В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс
Под большим навесом стоит один стол, за которым стоит Росс, повернутый к нам спиной. Вокруг расположились самые настоящие грядки с цветами. Трое музыкантов исполняют красивую медленную мелодию. От нежного голоса певицы по телу пробегаются мурашки. До крыши едва ли доносится шум вечернего города, поэтому вся магия живой музыки не теряется. По краям навеса прикреплены гирлянды с лампочками разного размера. Я совру, если скажу, что когда-то была в более романтичном месте. Все решимость кричать на Росса покидает мой разум, и ее место занимает трепет влюбленного сердца.
Джон Би аккуратно подталкивает меня к столику, и я неуверенно ступаю вперед. Каблуки, на которых я могу ходить даже пьяной по песку, становятся очень неудобными, а ноги тяжелыми. Росс замечает меня и поднимается на ноги. Он устремляет свой взгляд на меня и очень сексуально застегивает свой пиджак. Знаете, как во всяких фильмах, где главный герой джентльмен или наоборот гангстер хочет показать всю свою влиятельность. Каждый шаг в сторону Росса дается с трудом, но я не показываю этого и гордо расправляю плечи. Я не удостаиваю его чести поцеловать мою руку, что он явно намеревался сделать, и сажусь за столик, нарушая все каноны романтического свидания. Росс поджимает губы и занимает место напротив.
Музыка ничуть не исправляет неловкое молчание, воцарившееся между нами. Я испепеляю взглядом Росса, а он изучает меня. Наверное, это наше обычное поведение в тех случаях, когда мы не набрасываемся друг на друга в порыве страсти. Я в основном хочу открутить ему голову, а он наблюдает, как ястреб. В редких случаях нам удается не переступать за обе грани, и сейчас не тот случай.
Официантка, подошедшая принять наш заказ, тоже почувствовала напряженность и на мгновенье смутилась.
– Добрый вечер… – девушка откашливается и с натянутой улыбкой уставляется в свой блокнотик. – Вы готовы сделать заказ?
В молчании мы съедаем почти все, что принесла официантка. Не знаю, кто из нас упрямее, но я точно не заговорю первой. Толкаю свой бокал, намекая Россу, чтобы он налил мне еще вина. Он наполняет сосуд с тяжелым вздохом и сдается:
– Мы будем молчать весь вечер?
Медленно отпиваю вино из своего бокала и, одернув подол платья, перекидываю ногу на ногу. Росс нетерпеливо складывает руки на груди и поднимает брови, ожидая моего ответа.
– Разве сегодня в офисе ты не сказал мне все, что хотел? – спокойным тоном парирую я. – Или у тебя есть еще пункты, по которым я виновна?
Росс крепко смыкает челюсти, и по его лицу ходят желваки.
– Селена, мне жаль, что я сказал тебе столько гадостей. Я не имел на это право, я просто ревновал, – извинения даются ему с трудом, я слышу это, однако он все же сумел признать, что был козлом.
– Разве я давала повод? – вырывается у меня. – Я всегда думала о тебе, плакала из-за тебя и хотела только тебя, а ты ответил мне обвинением в двойной игре, черт возьми!
Мой голос перестает быть спокойным и срывается на эмоции. Злость и обиды ползут тонким ручейком по позвоночнику, обхватывая разум в свои коварные пальцы. Зажмуриваюсь, чтобы отогнать их, но все становится тщетно, когда Росс накрывает своей ладонью мою.
– Мне тяжело даются такие слова… я… – он откашливается и переплетает наши пальцы. – Вы с Ником… кажетесь какими-то правильными. Да, он все еще старше, но вам словно легче говорить друг с другом. Это выводит меня из себя. Клянусь, я готов был вонзиться в его глотку пару раз. Ты же чувствовала к Николасу что-то, не отрицай. Я хотел бы, чтобы тебе было легко со мной так же, как с ним.
Потупив взгляд, я нерешительно киваю. Возможно, у Росса все же были причины вспылить. Нет, он все еще сволочь, но подумав, я могу его понять.
– Да, меня… влекло к нему. Ник может всегда найти нужные слова, и его идиотские шутки меня веселят, – шепчу я, боясь расстроить Росса теплыми словами о его брате. Набрав побольше воздуха в легкие, я поднимаю глаза на него и признаюсь: – Я знаю, что с ним мне было бы легко. Ник беспокоился обо мне, даже когда я расстраивалась из-за тебя, но… Я никогда не чувствовала себя более живой с кем-то до встречи с тобой. Ты меня злишь, но при этом именно ты дал мне понять, что я могу не делать все сама, что есть человек, который самыми сумасшедшими способами будет доказывать, что я могу положиться на него.
Глаза Росса загораются. Мои щеки пылают от признания, а на языке застревают три опасных слова. Что, если он не готов? Росс неожиданно просит:
– Потанцуй со мной, Ангел.
Завороженная его взглядом, я киваю. Росс помогает мне встать, обнимает за талию и прижимает к своей груди. Его рука залезает под тесемки платья и гладит мою спину. Голос певицы и музыка становятся чуть громче, и мы начинаем танцевать. Мы смотрим друг другу в глаза, и весь мир меркнет. Слова больше не кажутся опасными. Мое сердце трепещет, когда я вижу их во взгляде Росса. Сейчас мы даем обещание: скоро мы сможем сказать все.
– Ты такая красивая, – шепчет он, выводя круги на моей спине. – Я не могу и не хочу тебя потерять. Я буду делать все, чтобы ты тоже хотела быть моей.
Обычно взрослые мужчины не любят никому что-то доказывать, особенно такие состоявшиеся, как Росс. Однако он, смотря на меня с невероятной решимостью, говорит, что сделает все для меня. Для бывшей восемнадцатилетней стриптизерши.
Вместо слов я поднимаюсь на носочки – Росс намного выше меня даже на каблуках – и прижимаюсь к его губам. Знаю, что позади стоит Джон Би, но я так хочу поцеловать Росса… Когда он нежно отвечает мне, я почти растекаюсь лужицей перед ним. Мы кружимся в танце на крыше, слившись в поцелуе.
Кто бы мог подумать в мае, что такое вообще возможно? Боюсь, если ущипну себя, то вся сказка растает, как ледяной замок.
