В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс
Переодевшись в домашнюю одежду, достаю из морозилки мороженое, включаю телевизор и хлопаю по дивану, подзывая Джона Би присоединиться ко мне. Телохранитель как обычно принял свою военную стойку и встал у входной двери на случай опасности.
– Джон Би, сядь уже наконец, – бурчу я и протягиваю ему вторую ложку. – Я обижусь, если ты не будешь смотреть со мной «Сверхъестественное». Этот божественный сериал должен увидеть каждый.
Джон Би хмыкает и все-таки решается присесть рядом со мной. Его пиджак слегка отгибается, и оттуда высовываются две кобуры. Мужчина берет ложку и черпает из ведерка небольшую порцию моего карамельного мороженого, пока я продолжаю таращиться на его пистолеты.
– Неужели наличие оружия так необходимо? – вырывается у меня. – Я про дом. Кто может навредить нам здесь?
Джон Би напрягается, съедает еще немного мороженого и говорит:
– Больных ублюдков полно, а теперь давай смотреть сериал.
И мы начинаем смотреть мое любимое ТВ-шоу. Джон Би послушно сидит до самых сумерек. Росса до сих пор нет, и мне плевать, где его носит. Пусть ночует на столе, на котором чуть не трахнул меня. Из-за своего паршивого настроения я уплела два ведерка мороженого. Не знаю, как в меня столько влезло, но я сделала это с особой легкостью. Джон Би смеется над шутками Дина, и я не могу не улыбаться, слыша его раскатистый и добрый смех. Разумеется, на самом интересном моменте ему звонят, и мой защитник спускается в холл. Я, недолго думая, иду к холодильнику, чтобы еще чем-нибудь поживиться, но Джон Би возвращается в квартиру с коробкой в руках. Приглядевшись, вижу фирменный логотип очень дорого бренда одежды и сразу понимаю, откуда он.
– Выкинь сейчас же! – бурчу я и, взяв из шкафчика печенье с карамельной крошкой, возвращаюсь на диван. Еще раз взглянув на Джона Би и его коробку, бормочу под нос: – А лучше засунь отправителю в задницу.
Телохранитель усмехается, но не спешит исполнить мою просьбу. Джон Би кладет коробку передо мной и говорит:
– Может, этот засранец решил извиниться. Там должна быть записка.
С сомнением смотрю на Джона Би. Он что, забыл, как я вытирала сопли о его пиджак? Вздернув нос, отворачиваюсь к телевизору и кормлю своего внутреннего монстра, жаждущего съесть все сладкое в доме. Джон Би тяжело вздыхает.
– Я, конечно, могу сам прочитать записку, – растягивая слова, предлагает он. – Но если там будут натуралистические подробности, то мое старческое сердечко может не выдержать, и тебе придется вызывать мне скорую. А ты помнишь, что в сентябре моя дочь выходит замуж.
Шокировано уставляюсь на Джона Би и откладываю печенье в сторону. Раздражение разливается по всему телу.
– Ты мною манипулируешь, ты в курсе? – ворчу я, сощурившись. – Ты слишком долго работаешь на Росса.
Джон Би усмехается и идет к выходу, бросив напоследок:
– Я буду ждать тебя в машине, деточка.
Вот еще! Я никуда не собираюсь ехать. Я запру дверь, подопру ее чем-нибудь, чтобы Россу пришлось ночевать где-нибудь в другом месте. Его вечная подозрительность оскорбительна. Мы словно можем быть счастливы и спокойны только, оставив весь мир где-то далеко. Росс видит угрозу во всем и во всех. Он привык, что все лгут, но разве я – это все? Разве мне он не должен верить? Особенно когда я говорю, что мне нужен только он.
Печенье не лезет в горло, и сериал перестает быть интересным. Все еще злясь на Росса, я беру коробку в руки и открываю ее. Внутри лежит какая-то одежда, упакованная в фирменную бумагу, а сверху короткая записка, нацарапанная знакомым почерком на фирменной бумаге с тиснением компании «КИНГ Консалтинг». Беру письмо в руки и читаю:
«Прости, я был козлом. Мне жаль, что я наговорил тебе такого дерьма, Ангел. Я мудак и сам бы себе врезал по яйцам.
В качестве извинений я хочу пригласить тебя на наше первое официальное свидание».
Если Росс ожидал, что я сразу же встрепенусь и побегу к нему, то он ошибся. Нахмурившись, откидываю записку и вижу, что на обратной стороне письма что-то написано.
«Я знал, что тебя не убедит мое приглашение, поэтому я вынужден шантажировать тебя. Если ты не придешь ко мне на свидание, я позвоню Клариссе и Николасу и скажу, что влюблен в тебя. Без всякой подготовки. Огонь на поражение.
Жду тебя, Селена».
«Влюблен в тебя»… Росс никогда не говорил мне этого, и я не радуюсь, увидев заветные слова в письме. Я злюсь сильнее. Он украл у меня возможность услышать их, прочувствовать всю сладость первого реального признания в чувствах.
Сукин сын.
Но я не могу остаться дома и ругать его дальше, потому что уверена, что его угроза не пустые слова. Не поддаюсь желанию порвать письмо на мелкие кусочки и аккуратно снимаю бумагу с одежды, которую прислал мне Росс. Под упаковочной бумагой лежит красное атласное платье на тонких лямках. Оно похоже на то, в котором я была на маскараде, но оно сшито из невероятно струящейся ткани. На спине есть имитация корсета из двух узких тесемок. Поджав губы, не могу не отметить отменный вкус Росса и бегу в свою спальню, чтобы примерить новый наряд.
Платье садится как влитое. Оно облегает все нужные места и красиво подчеркивает декольте. Почти обнаженную спину компенсирует длина до щиколоток. Кручусь возле зеркала и, тяжело вздохнув, бормочу:
– Грех сидеть в таком платье дома.
Понимаю, что Росс умело манипулирует мной, но я все равно пойду на чертово свидание. Не ради него, а ради прекрасной девушки, которая смотрит на меня в зеркале.
Укладываю волосы, поправляю макияж с красной помадой, попавшей точно в оттенок платья, и обуваю черные лодочки с милыми ремешками. В сумочку кладу телефон, надеваю на шею кулон с ангельским крылом только потому, что он очень подходит к образу. Моя кожа за время пребывания в Майами приобрела бронзовый оттенок, и из-за этого волосы кажутся еще светлее, словно я их покрасила.
Выгляжу я… убийственно. Увидев меня, Росс точно проглотит свой язык, а перед этим извинится передо мной за каждое обидное слово в мою сторону.
***
Мы подъезжаем к ресторану «Crown», принадлежащему Россу. Заведение располагается
