Вопрос времени. Часть 1 - Мэри Калмз

слово «у нас» - не было химии. Это имеет такое же отношение ко мне, как и к тебе.

– Нет, не стоит, потому что мы оба знаем, что ты великолепен в постели.

Я молчал, потому что еще не был уверен, пытается ли он оскорбить или нет.

– Держу пари, все парни, с которыми ты был в постели, постоянно говорили тебе, какой ты горячий, какой хороший и...

– Пока, Ник, – сказал я, отключил телефон и направился в клуб.

Я хорошо провел время, тусуясь с Эваном, но вместо парней забрал домой номера телефонов. Когда я уходил, он спросил меня, не превращаюсь ли я в монаха.

По дороге домой я свернул в переулок и, выйдя на тротуар, вспомнил, что мне нужен чай. В винной лавке за три угла от меня продавали смесь с дымным вкусом, которую я любил, и я пошел посмотреть, работает ли старик. Если работал муж, то она была еще открыта, а если сын, то он закрылся, чтобы пойти по клубам. Поднявшись вверх по улице, я по привычке проверил обе стороны, и тут на другой стороне, выходя из закусочной, оказался Сэм. Он держался за руки с Мэгги Диксон. С ними были Доминик, еще один парень и две женщины. Я замедлил шаг, но не остановился, желая спрятаться, но вместо этого двинулся вперед.

В последний раз я видел его, когда предстал перед большим жюри. Он проигнорировал меня в суде и ушел, так и не сказав ни слова после моего выступления. Я дал свои показания, двое других дали свои, после чего Брайан решил признать свою вину. Он решил стать свидетелем против своего босса, и его поместили под охрану. Я им больше не был нужен, и было понятно, что угрозы моей жизни прекратятся. Помощник окружного прокурора позвонил и сообщил, что я освобожден от дальнейшей работы. Я могу снова стать частным лицом. За те два месяца, что я проработал на новой работе, ничего не произошло, и я ни разу не слышал о Сэме.

Я подумывал позвонить ему на Рождество, но это казалось бесполезным, а потом Дейн затмил все остальные планы путешествием и нашим общением. Я хотел позвонить ему на Новый год, а потом сказать, что у меня день рождения, и сообщить, что мне исполнилось двадцать три года. Я понятия не имею, почему тогда это показалось мне важным. Но дни шли и шли, все больше отсутствуя и храня молчание. Слишком много времени прошло, а мы все не тянулись друг к другу. На улице, проходя мимо него, как мимо незнакомца, я ощутил окончательность этого и грандиозность пропасти между нами. Лучше оставить спящих собак лежать, что я и сделал. Я засунул руки в перчатках глубоко в карманы, проходя мимо, прижал подбородок к груди и глубоко вдохнул холодный январский воздух.

Магазин был открыт, и старик помахал мне рукой, когда я подошел к задней стенке, где стояли баночки, в которые его жена складывала свои личные чайные листья. Мой телефон зазвонил, и я прочитал на дисплее номер Ника.

– Я хочу с тобой поговорить? – раздраженно спросил я.

– Извини, извини, извини. Мне просто очень хреново, и я выместил это на тебе, потому что мог. Прости.

Я хмыкнул.

– Пожалуйста, Джори, я так...

– Не говори «прости» еще хоть раз.

– Ладно, прости.

Я зарычал.

– Черт... Боже, Джори, я был таким беспорядочным. Я должен был позвонить тебе и... потому что это ты хотел встретиться с моими родными, а не Рэй Альварес.

Подожди.

– Что?

– Я сказал, что...

– Рэй Альварес?

– Да, Рэймонд Альварес. Так его зовут.

– Черт.

– Знаешь, это забавно, – продолжил он, не совсем слыша меня. – Я пришел к нему сегодня вечером, и он целый час пытался от меня отделаться, говорил, что ему нужно быть в другом месте. Я сказал ему, что мне все равно, я хочу все исправить. В итоге он сломался и накричал на меня. Он сказал мне, что мы уже расстались и поэтому он согласился на свидание. Кто-то на работе подговорил его, и ему было интереснее познакомиться с каким-то новым парнем, чем поговорить со мной.

– Когда он расстался с тобой?

– Пару недель назад.

Я кивнул.

– Понятно.

– И он сказал мне, что это даже не совсем разрыв, поскольку мы, по сути, просто встречались. Он никогда не просил меня о том, чтобы это было эксклюзивно или что-то в этом роде, я просто предположил, понимаешь?

– Конечно.

– Так что я попытался в последний раз сегодня вечером... Я просто хотел быть уверенным, прежде чем полностью перейти к действиям.

– В чем ты хотел убедиться? В том, что ты ему не нужен, даже после того, как он сказал, что не нужен?

– Да.

– Какого хрена? Имей немного гордости, Ники. Если какой-то парень говорит тебе прыгать, ты прыгаешь.

– Тебе легко говорить, Джори. Ты хоть раз был влюблен?

– А ты?

– Ага, в тебя.

– И это закончилось чертовски быстро, когда в дело вмешался этот парень, Рэй, – напомнил я ему. – Ты был очень убедителен, когда говорил, что без ума от меня, но все закончилось.

– Это не прошло, это просто...

– Это было увлечение, поэтому оно умерло, – заверил я его. – Ты так торопишься разделить свою жизнь с кем-то, что тебе почти все равно, кто это будет.

– Это неправда.

– Думаю, да, – сказал я ему, окончательно поняв, что Ник готов остепениться и партнер не так уж и важен. Ему нужен был кто-то, кто будет с ним на рождественской открытке. Он не был привередлив. – Береги себя, Ники.

– Джори, пожалуйста, не надо...

– Увидимся, – сказал я, повесив трубку. Мне было жаль его, но в то же время я понимал, что не являюсь ничьим призом. Когда телефон зазвонил снова, я ответил, прежде чем повернуться, чтобы идти обратно.

– Джори, дорогой, только что звонил Рэй и...

Я прервал Дилан и рассказал ей все о коллеге Криса и моем враче. Она долго слушала, прежде чем глубоко выдохнуть.

– Это уморительно, правда?

Поскольку в трубке раздавался только смех, я понял, что она со мной согласна. Я рассмеялся вместе с ней. Мир на самом деле был крошечным, а я - комиком. Я всегда это подозревал.