Сьюзен Льюис - Месть

Руби покачала головой. На глаза ее снова навернулись слезы, она склонила голову на грудь и прижала к глазам сжатые кулаки.

— Я ненавижу это проклятое место, Кирсти, — всхлипнула она. — Не спрашивай, почему. Я верю во всю эту колдовскую чепуху не больше, чем ты, но эта проклятая девица-француженка, которая называет себя жрицей, достала меня. Ты ведь знаешь, я пыталась снова с ней встретиться, чтобы заставить ее объяснить, о чем она говорила, но она куда-то исчезла. Никто не знает, где она сейчас. Я чувствую себя так, словно она наложила на меня какое-то заклятие.

— Шш-ш, шш-ш, — успокаивала ее Кирстен. — Перестань. Все это ерунда, и ты это знаешь.

— Нет, я не знаю, что и думать.

Кирстен посмотрела на несчастное морщинистое лицо Руби и почувствовала к ней жалость.

— Надо что-нибудь придумать, ты должна успокоиться и забыть об этом, — сказала она. — Джин делу не поможет. Хорошо бы тебе поговорить с Элен… Она многое знает о колдовстве, но узнав, что тебе предсказывали судьбу по кокосовому ореху, просто расхохоталась. Ни о чем подобном она никогда не слышала.

— Я уже говорила с ней, Кирсти, я ведь понимаю, что веду себя очень глупо. Но из-за этого я не сплю по ночам. Я даже подумываю, не сходить ли мне к священнику — к настоящему священнику римско-католической церкви, чтобы он сказал, не одержима ли я дьяволом…

— О Руби, — рассмеялась Кирстен, обнимая ее. — Единственный дьявол, который завладел тобой — это выпивка. Из-за этого ты иногда теряешь контроль над собой, но если бы ты послушалась Лоренса и обратилась за помощью…

— Да-а, Лоренс мне говорил, но не думаю, что во всем виновата выпивка. Во мне происходит что-то такое, что заставляет меня совершать необъяснимые поступки, причем я сама не знаю, что делаю. Эта девица-француженка сказала, что во мне находится ребенок… По-моему, в каждом из нас есть что-то от ребенка, правда? А что если тот, который во мне, окажется чудовищем? Что если он берет власть надо мной помимо моей воли?.. — она провела рукой по губам и рассмеялась. — Господи, ты только послушай меня… я превращаюсь в какую-то идиотку. Знаешь, о чем я вчера подумала? Я подумала, что Анна Сейдж забеременеет от Лоренса и сделает с ребенком то же, что и ты… Вот какие мысли меня посещают… Эта француженка что-то говорила о младенце… — Она замолчала, заметив, как напряглась Кирстен.

Кирстен заговорила не сразу. Мысль о том, что Анна может забеременеть от Лоренса, до сих пор не приходившая ей в голову, причинила невыносимую боль. Потом до Кирстен дошло то, что сказала Руби о ее ребенке, и она внимательно взглянула на нее.

— Я и не знала, что тебе об этом известно, Руби, — сказала она упавшим голосом.

Руби поморщилась от смущения.

— Черт возьми! Вот опять — несу черт знает что!

— Но ты ведь действительно знаешь… об этом?

Руби кивнула.

— Да, — вздохнула она.

— Откуда? Лоренс никогда не сказал бы об этом.

— Нет. Мне рассказала Тея, его мать. Лоренс жестоко страдал из-за этого. Потому он и женился на этой безмозглой сучке Пиппе. Через два года после того, как ты это сделала, у него самого на руках оказалось двое детей.

— Двое? — удивилась Кирстен.

— Том и Пиппа. И теперь он пытается заполучить еще одного ребенка в лице этой Сейдж. Она не подходит ему, но он, похоже, снова совершит ту же самую ошибку — с мужчинами такое бывает… В отличие от женщин, они этого не понимают… Она от него забеременеет, родит младенца, а потом с ним случится что-то ужасное.

— Руби, замолчи, — потребовала Кирстен, встряхнув ее. — Ты не можешь этого знать и только доведешь себя до болезни. Тебе незачем так беспокоиться о Лоренсе. Я знаю, что он очень много для тебя значит, но он способен сам о себе позаботиться.

— Нет, не способен. Мужчины этого не умеют. Им нужна подходящая женщина…

Кирстен показалось, что выцветшие глаза Руби взглянули на нее с вызовом.

— Уж не думаешь ли ты… уж не кажется ли тебе, что эта женщина — ты? — с трудом проговорила Кирстен.

— Нет, я не об этом, — вздохнула Руби, и из глаз ее снова покатились слезы. — Но я не могу не беспокоиться о нем. Есть вещи, которые может сделать только мать — ну, попытаться защитить его…

Кирстен едва сдержала смех, но вовремя остановилась. Руби действительно не в своем уме, если вообразила себя матерью Лоренса, хотя всего несколько минут назад сама упомянула о Tee. Кирстен никогда не встречалась с Теей, но знала, что Лоренс очень привязан к ней и к своему отцу.

— Я знаю, трудно поверить, что такая, как я, может быть матерью Лоренса Макалистера, — грустно сказала Руби, — но это правда. Почему, ты думаешь, он так снисходителен ко мне? Другой на его месте давно бы выставил меня…

У Кирстен голова пошла кругом.

— Но каким образом? Я не понимаю…

Руби усмехнулась и опустила глаза.

— Мне и самой иногда бывает трудно в это поверить, — сказала она. — Он такой утонченный, такой красивый мальчик. Это Тея постаралась. Он всегда будет считать ее своей матерью, я знаю. Она растила его с двухлетнего возраста. Дон — его отец, настоящий отец. Мы с ним поженились, когда мне было всего шестнадцать лет. Два года спустя я родила Лоренса — как раз тогда я добилась первых успехов. Я не хотела ни ребенка, ни мужа. Я их оставила, и через два года Дон встретил Тею. Мы с ним развелись, и он женился на ней. И все шло своим чередом, пока я не вбила себе в голову, что хочу увидеться с Лоренсом. К тому времени он уже учился в университете, а моя карьера давно завершилась. Я понемногу писала, но особых успехов не было, потому что уже тогда я много пила. Я была такой же, каким стал Дэрмот Кемпбел к тому моменту, как Диллис Фишер подобрала его и науськала на тебя. Но Дон позволил мне встретиться с Лоренсом. Ему, конечно, и в голову не приходило, что я могу натворить… Я и сама этого не предполагала, но встреча с Лоренсом меня потрясла. Он был очень красивым юношей и хотел познакомиться со мной. Я не могла в это поверить, мною никто не интересовался уже очень давно. Я не сумела осознать, что у меня такой взрослый сын, не смогла взять себя в руки… Правда, он не чувствовал себя моим сыном. И я начала с ним флиртовать, перепугав его до смерти… Не хочу вспоминать, что он тогда мне наговорил, можешь сама догадаться, но, надеюсь, ты понимаешь, что его нельзя винить за это. Я все это заслужила — мать, соблазняющая собственного сына! Как видишь, я уже тогда была ненормальной. Лоренс, конечно, ушел, сказав, что не желает больше видеть меня, что я вызываю у него омерзение. Я часто писала ему, что жалею о случившемся, но он не хотел иметь со мной ничего общего. Так и продолжалось, пока не родился крошка Том. Не знаю, почему Лоренс изменил отношение ко мне, но предполагаю, что его убедила Тея. В общем, он дал мне еще один шанс. После этого я понемногу взяла себя в руки и, когда написала киносценарий, он решил сделать по нему фильм. Нет, я не обманываю себя, сантименты тут ни при чем. Если бы он ему не понравился, Лоренс просто отказал бы мне. Но я здорово поработала над сценарием, прежде чем решилась показать его Лоренсу… Он это понял и… ну, а все остальное ты сама знаешь.