Сьюзен Льюис - Месть

Кирстен услышала, как Анна прошептала Лоренсу:

— Ты останешься здесь до конца сцены?

Лоренс посмотрел Анне в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Анна кивнула и улыбнулась. Кирстен с ужасом ждала, что они поцелуются.

Она обернулась, когда к ней подошел Джейк.

— Садись и молчи, — прошептал он.

Кирстен никогда не говорила с ним о своих отношениях с Лоренсом, но Джейк не впервые показывал, что все понимает.

— Мне хочется убить ее, — процедила Кирстен сквозь зубы, когда Линдон начал устанавливать камеру, а Анна, едва прикрытая тонкой простынкой, прижалась к Лоренсу.

— Зачем она это делает? — прошептала Кирстен.

— Чтобы вызвать у тебя ревность.

— Но ведь он и без того с ней?

Джейк поднял брови.

— Ты так думаешь?

Кирстен раздраженно отвернулась. Она не хотела вообще об этом думать.

— Анна! — резко сказала она. — Нельзя ли попросить тебя вернуться в постель? — Кирстен подождала, пока Анна отошла от Лоренса. — Мне нужно сказать тебе пару слов, Лоренс, — сказала она, открывая дверь.

Она спустилась по лестнице и открыла небольшую комнату, выходящую в главный холл.

— Извини, но ты вынудил меня так поступить. Как режиссер-постановщик я требую, чтобы ты не появлялся на съемочной площадке, когда Анна играет в обнаженном виде. То, что вы устроили там, наверху…

— Прости, — перебил ее Лоренс. — Я ведь пришел туда только затем, чтобы показать тебе эту идиотскую повязку на ноге. Эта шутка рикошетом попала в меня. Я совсем забыл, что вы снимаете этот эпизод…

— Мне безразлично, забыл ты или нет. Просто не появляйся здесь, пока идет съемка. А теперь извини… — Она быстро прошла мимо него к двери и, выскочив из комнаты, столкнулась с Элен.

— Я только что услышала… — начала Элен. — Что это на него нашло?

— Не сейчас, — оборвала ее Кирстен и побежала вверх по лестнице.

— О'кей, — сказала Элен, постукивая пальцами по подлокотнику дивана в, номере Лоренса, — ты хочешь, чтобы я реабилитировала себя и сделала заявление. Но почему бы и тебе не сделать этого?

— Но ведь не моя мать в тюрьме, — не слишком тактично заметил Лоренс.

— Возможно, ей следовало бы там быть за одно то, что у нее такой мерзавец сын, — обрезала Элен.

Лоренс удивленно взглянул на нее.

— Кажется, мы отклонились от темы, — сказал он. — Я имею в виду…

— Знаю, что ты имеешь в виду, — перебила его Элен. — Я согласилась дать интервью. Может, ты все-таки объяснишь, что здесь происходит? Что, черт побери, означает весь этот фарс с жеманницей?

Глаза Лоренса вспыхнули гневом.

— Да какое ты имеешь право… — Он быстро взял себя в руки. — Моя личная жизнь — не твое дело, Элен, так что не думай, что имеешь право вступаться за Кирстен.

— Ведь нужно же кому-нибудь ее защитить. Плохо, когда это некому сделать, но еще хуже, что у тебя не хватает духу сказать что-нибудь в свое оправдание. Что с тобой происходит, Лоренс? Мы же с тобой знаем, что ты с ума сходишь по Кирстен, так в чем же, черт возьми, дело?

— Господи! — взмолился Лоренс. — До каких пор меня будут учить, что я должен и чего не должен чувствовать? Ты говоришь совсем как моя жена, но клянусь, я и от нее не стерпел бы такого. А от тебя…

— Ты можешь орать и запугивать других, Лоренс, — сказала Элен, — но на меня это не действует. Ты хотел, чтобы Кирстен работала над этим фильмом, хотел, чтобы она его ставила, и именно ты предложил ей стать твоим партнером. Неужели ты такой безнадежный идиот, что не понимаешь, зачем ты все это сделал? Так почему же сейчас ты причиняешь ей такую боль?

— Тебя все это никоим образом не касается, к тому же мне не понятно, почему ты так беспокоишься о Кирстен, ведь она, кажется, совсем не одинока? Неужели ты не заметила, какие у нее отношения с Джейком Батлером? Но разве я прибегаю к тебе и умоляю сказать ей, чтобы она их прекратила?

— Перестань, Лоренс, — фыркнула Элен. — Между Кирстен и Джейком ничего нет, и ты это знаешь.

— Знаю?

— Конечно. Тебе просто хочется думать, что они любовники, тогда тебя не мучают угрызения совести. Не заблуждайся. У нее нет никаких отношений с Джейком, как и у меня. Но уверяю тебя, я была бы не прочь. И если Кирстен вынудят к этому, надеюсь, и она не откажется. А ее ты вынуждаешь, Лоренс. Черт возьми! — она стукнула кулаком по подлокотнику дивана. — Не могу вас, мужиков, понять!

— А я не могу понять, почему ты с такой наглостью говоришь мне все это! Какое тебе дело до наших с ней отношений, Элен?

— А вот какое, — закричала Элен, вскакивая с дивана. — Она моя подруга, и мне не безразлично, что с ней из-за тебя происходит. Открой глаза, Лоренс! Взгляни на нее. Она на грани срыва, ей долго не продержаться. О, конечно, Кирстен хорошо скрывает это, может, она даже и сама не подозревает, как близка к срыву. Но поверь моему слову, если ты хочешь довести до конца работу над фильмом, оставь свои игры с Анной. И поспеши это сделать, не то тебе придется раскаиваться всю жизнь. А теперь, пока ты не довел меня до белого каления, я ухожу!

ГЛАВА 21

— Перестань, Руби, не плачь, — сказала Кирстен, присаживаясь на краешек кровати и обнимая ее за плечи. — Мы это вместе сделаем.

— Конечно, — согласилась Руби. — Я уверена, что сделаем, у нас всегда все получается.

— Тогда почему ты так расстраиваешься?

Руби покачала головой и уставилась отсутствующим взглядом на дешевые браслеты, украшавшие ее запястья. Ее пальцы были испачканы чернилами, на ногтях, обычно холеных, облупился лак.

— Ну же, говори, что с тобой? — ласково убеждала ее Кирстен.

— Ты подумаешь, что я спятила, — сказала Руби. Она невесело усмехнулась и откинула голову на подушку. — Ты, конечно, не сомневаешься в этом, видя, как я себя веду… — Она немного помолчала. — Мне не нравится то, что со мной происходит в последнее время. Похоже, я уже не могу обходиться без алкоголя больше двух часов. Меня пугает жизнь. Я с ней не справляюсь.

— Но ты прекрасно справилась с работой над сценарием, — заметила Кирстен. — А сейчас речь идет только о незначительных изменениях в диалоге. Если хочешь, мы с Лоренсом сами это сделаем.

Руби покачала головой. На глаза ее снова навернулись слезы, она склонила голову на грудь и прижала к глазам сжатые кулаки.

— Я ненавижу это проклятое место, Кирсти, — всхлипнула она. — Не спрашивай, почему. Я верю во всю эту колдовскую чепуху не больше, чем ты, но эта проклятая девица-француженка, которая называет себя жрицей, достала меня. Ты ведь знаешь, я пыталась снова с ней встретиться, чтобы заставить ее объяснить, о чем она говорила, но она куда-то исчезла. Никто не знает, где она сейчас. Я чувствую себя так, словно она наложила на меня какое-то заклятие.