Джеки Коллинз - Приговор Лаки

— Ну не знаю, не знаю, — хихикнула Венера Мария. — Ведь ему предстоит работать еще и с тобой, а ты, как мне помнится, хотела заставить его бегать голышом и размахивать членом перед камерой. Звезды-мужчины обычно этого не делают, в противном случае их было бы у нас вчетверо меньше, чем сейчас. Но раз уж ты зациклилась на равных правах…

— Я не зациклилась — это моя принципиальная позиция, — парировала Лаки, вспоминая свои первые шаги в качестве директора «Пантеры». «Мужчины и женщины раздеваются одинаково!» — таков был ее лозунг, от которого она никогда не отступала, хотя в свое время это наделало много шума.

— Когда Купер увидит Билли, он закатит мне настоящую сцену ревности! — заявила Венера Мария радостно.

— Послушай, зачем тебе это надо? — нахмурилась Лаки. — Зачем ты заставляешь старого, больного мужчину ревновать тебя к какому-то сопляку?

— Куп вовсе не старый, — заступилась за мужа Венера Мария. — И потом, это же не по-настоящему!

Просто мы так шутим.

— Ну ладно, — проворчала Лаки, трогая машину с места, когда на светофоре зажегся зеленый свет. — Я звоню тебе вовсе не за этим. Я хотела сообщить тебе одну сног-сши-ба-тель-ную новость!

— Какую? Ну-ка, рассказывай! — оживилась Венера Мария.

— Слушай… У Стива появилась женщина!

— Так это же отлично! — обрадовалась Венера Мария. — А она какая? Миленькая?

— Гм-м… Я бы не стала использовать это слово, — сказала Лаки. — Нет, миленькой ее назвать трудно.

— Ну хотя бы красивая?..

— Я бы сказала, что она роскошная. Иного слова не подберешь.

— Роскошная? — повторила Венера Мария озадаченно. — У Стива? Кто бы это мог быть?

— Ни за что не угадаешь. Это Лин!

— Лин? Та самая Лин, которая снимается для модных журналов и каталогов? А разве она сейчас не с Чарли Долларом? — спросила Венера Мария, которая всегда была в курсе самых последних слухов и сплетен, и Лаки подумала, что ей удалось удивить подругу едва ли не впервые за все время их знакомства.

— Я совершенно уверена, что сейчас она вовсе не с Чарли, — сказала она, не сдерживая своего торжества. — Я звонила Стиву полчаса назад, и Лин взяла трубку. Судя по всему, она переехала к нему, чтобы… гм-м… создать ему семейный уют и все такое.

— Ты, наверное, шутишь! — заявила Венера Мария чуть ли не с обидой.

— Нисколько, — заверила ее Лаки. — И по-моему, это просто великолепно. Ну, сама посуди, кто мог бы занять в жизни Стива то место, которое принадлежало Мэри Лу? Какая-нибудь восемнадцатилетняя соплячка, у которой молоко на губах не обсохло?

Черта с два! Нет, Стиву повезло, что это именно Лин, и никто другой. Она зрелая, самостоятельная женщина, к тому же у нее есть характер. Лин не станет копировать Мэри Лу — она заставив Стива полюбить себя такой, какая она есть!

— Да, это действительно здорово. Я ужасно рада за Стива, — сказала Венера Мария с воодушевлением. — А Чарли знает?

— А он-то тут при чем? Чарли помолвлен с другой…

— И, кажется, уже семь лет… — поддакнула Венера Мария и расхохоталась.

— Ну хорошо, Винни, — сказала Лаки, тормозя у третьего светофора. Сегодня ей положительно не везло! «Когда спешишь, — подумала она, — все светофоры, как назло, включают красный перед самым твоим носом!» — Я буду держать тебя в курсе. Увидимся завтра.

Выключая телефон, Лаки поймала на себе взгляд мужчины, который сидел в остановившемся рядом автомобиле. «О господи, — подумала она, — только бы это был не журналист!» В последнее время журналисты буквально преследовали ее.

Как только на светофоре зажегся зеленый сигнал, Лаки так рванула с места, что покрышки протестующе взвизгнули. Несколько резких поворотов, и она оторвалась от преследователя, если, конечно, это был преследователь..

И она поехала на Лома-Виста, где уже ждал ее Ленни.

— Добрый вечер, — вежливо сказал Дюк.

Солнце уже село, на улице начинало темнеть, и он решил, что имеет право на подобное приветствие.

Клаудия как раз осматривала спальню, когда Пенни заметил незнакомца — молодого белого мужчину с румяным кукольным личиком. Но первым бросилось ему в глаза не лицо, а пистолет в его руке.

— Пора бы уже научиться запирать входную дверь, — мягко сказал Дюк. — Лос-Анджелес буквально кишит всякими подонками.

Ленни как зачарованный смотрел на ствол пистолета, и в его памяти оживали все подробности того кошмарного вечера, когда была убита Мэри Лу.

— Только не стреляйте, — сказал он медленно. — Мы сделаем все, что вы захотите, только не стреляйте!

У меня есть часы, несколько сот долларов и кредитная карточка. Кроме того, вы можете взять мою машину — она стоит на улице.

— Люблю благоразумных мужчин, — приветливо сказал Дюк. — А сейчас я хочу, чтобы вы оба оставались благоразумными и разделись.

— Что? — переспросил Ленни.

— Сначала ты бросишь сюда часы и бумажник, а потом снимешь штаны и все остальное, — раздельно сказал Дюк, наслаждаясь каждым мгновением.

Клаудия оцепенела от страха и только смотрела на Ленни большими, темными глазами, ища защиты.

«О господи!.. — в отчаянии подумал Ленни. — Что делать? Всего несколько месяцев прошло с тех пор, как меня чуть не убили, и вот опять!.. Проклятье! Нет, отныне я всегда буду носить с собой пистолет и стрелять в каждого, кто только посмеет угрожать мне. Как это сделала бы Лаки…»

При мысли о Лаки у него внутри все похолодело.

Она должна была скоро приехать. Что будет, если и она наткнется на этого бандита?

— Послушайте, — поспешно сказал Ленни, бросая грабителю бумажник и часы, — забирайте все и уходите. Сейчас сюда приедут и…

— Вот как? — небрежно ответил Дюк. — По-моему, ты блефуешь, Ленни Голден. Раздевайся, пока я не пристрелил ее… — И он указал стволом пистолета на Клаудию.

— Сними платье, Клаудия, — глухо сказал Ленни, развязывая галстук и снимая рубашку. «Откуда этот парень знает мое имя?» — мелькнуло у него в голове.

— Ч-что? — На лице Клаудии отразилось недоумение.

— Раздевайся, — повторил Ленни. — Он хочет забрать нашу одежду, чтобы мы не могли выбраться из дома и позвать на помощь.

— Вот именно, — кивнул Дюк. — Я рад, что ты меня понял. Многие не понимают, и тогда… Пиф-паф! — Он рассмеялся.

Клаудия начала медленно расстегивать платье.

— Вот так, — с одобрением сказал Дюк, когда платье упало к ее ногам. — Теперь шаг назад.

Клаудия посмотрела на Ленни. Он кивнул, и она выступила из платья.

— Брюки долой! — скомандовал Дюк, поворачиваясь к Ленни.

— Ты получил то, за чем пришел, — ответил он, ненавидя грабителя всеми силами души. Если бы Ленни мог, он бы задушил его голыми руками. — Уходи. Нет никакой необходимости унижать нас еще больше.