Лиза Джексон - Звонок с того света

– Выпьем за наше свидание!

Она, стиснув зубы, вынесла прикосновение его влажных губ к своей щеке в фамильярном поцелуе.

– Держись от меня подальше, – посоветовала она.

– Что это значит?

– То, что я сказала.

В его глазах вспыхнул злобный огонек, потом его затмила глухая враждебность, и Саманте стало страшно, будто она заступила за какую-то запретную черту. Где же, черт побери, Тай?

– Что я такого себе позволил? – оскорбился Джереми. – Поцелуй в щечку! И это после всего того, что было между нами.

– Не напоминай мне о прошлом.

– Удивляюсь тебе, Саманта. Учитывая то, что с тобой сейчас происходит, без дружеского участия тебе не обойтись.

– Не беспокойся, я его найду, но не у тебя, – огрызнулась Саманта.

– Ищи, но начни с бывшего супруга.

Джереми все пытался всучить ей бокал. Обе его руки были заняты, и это создавало для него неудобство, мешая жестикулировать, к чему он привык, произнося речи и лекции.

– Мы оба профессионалы в нашем деле, но я все-таки обладаю большим опытом. Я – учитель, ты – ученица, и это факт. А мои знания и опыт подсказывают, что ты еще тянешься ко мне, тебе нужны острые ощущения. Взамен меня ты подыскала «охотника за проститутками», о чем все вокруг толкуют. Это тебя вдохновляет, раздувает твое «я». Я-то знаю, кто затеял всю катавасию. Ты сама?

От чудовищности этих предположений Саманту бросило в жар, а Джереми, отхлебнув из бокала ледяного шампанского, продолжил, изображая проницательного психиатра:

– Ты и сегодня ждешь события, которое вознесет тебя на вершину популярности. Такое сборище – лучшей массовки не придумать... Место и время выбраны удачно. Случайный серийный убийца как раз совпал с твоими планами. Ты придумала своего преследователя, а он вдруг ожил! Как тебе повезло! Выпьем за твой успех!

Саманта взяла из левой руки Джереми бокал и едва не поддалась искушению выплеснуть его в лицо своего учителя и бывшего супруга. Меньше всего ей хотелось, чтобы свидетелями такого поступка стали толпящиеся вокруг них любопытные. Усилием воли она разжала пальцы и уронила бокал на землю.

Упав на мягкий газон он не разбился, и слава богу, никто не заметил ее конфуза.

– Жаль, но ничего страшного. – Джереми скрылся из вида, оставив после себя витающее в воздухе, словно в мультфильме, видение злорадной улыбки. Оно долго не таяло перед ее взором.

«До нового свидания», – звучал голос Джереми у нее в ушах.

«Будь ты проклят», – силилась она ответить ему.

– Ты что, спишь на ходу? – Тай приобнял ее за талию, когда она покачнулась. Он был разгорячен, от него пахло потом. Его джинсы и рубашка с открытым воротом резко выделялись на фоне смокингов и костюмов. – Прости за опоздание, но проклятые пробки...

«Какие могут быть оправдания? Какими делами он занимался?» – подумала Саманта. Ее расчеты на чью-то помощь и поддержку рушились, все стало зыбким, как болотная топь.

Оркестр на балконе второго этажа вдруг затих, вернее, произошло это потому, что усилители громкости отключились, а оркестранты продолжали терзать свои инструменты, извлекая из них едва слышную мелодию. Рокот толпы стал доминировать в наэлекризированной словно в преддверии грозы атмосфере.

Тай подозрительно оглядел балкон:

– Технические проблемы? Уж больно некстати... Бас-гитара, саксофонисты, трубачи и ударник напрасно сотрясали воздух. Их было не слышно публике с такого расстояния.

– Сейчас все придет в норму. Весь наш персонал знает, как обращаться с аппаратурой. На то мы и радиостанция, – говорила Саманта, но в душе ее рос страх.

Она увидела, как на второй этаж влетел, словно перышко, Тини и начал проверять микрофоны оркестрантов.

Музыка вновь зазвучала громко, но была уже не та, что играл оркестр. Зазвучала запись, что предваряла «Полуночные исповеди».

– Что это? – Саманта вскинулась, будто получив удар электрошоком.

Заставка быстро увяла, смикшированная чьей-то невидимой рукой, и прозвучал голос, который ей совсем не хотелось бы слышать...

...Ее собственный, усиленный множеством динамиков голос.

– Добрый вечер, жители Нового Орлеана. Приступим к нашей беседе после прошедшего трудового дня.

– Это так задумано? – спросил Тай.

– Нет! – вырвался у Саманты крик.

Все разговоры в саду смолкли на полуслове. Взгляд Джорджа Ханна был устремлен на нее, как и еще две сотни пар глаз.

– Сегодняшний вечер мы посвятим теме жертвоприношения и раскаяния...

«Он склеил куски из разных моих передач, ловкий мерзавец!» – мелькнула у нее догадка. Конечно, он здесь! Она кожей ощущала его присутствие. Он словно клещами сдавливал ее мозг. Но кто он? И где прячется? А может, он и не скрывается вовсе, а стоит рядом и наслаждается своей выдумкой?

Элеонор, расталкивая гостей, подобралась вплотную к Саманте.

– Это твоя заготовка? – Ее лицо дышало гневом.

– Конечно, нет.

У Саманты даже захватило дух от такого нелепого предположения.

– Но ты знала, что такое случится? Он тебя предупреждал?

– Нет! Нет! Нет! – Она была близка к истерике.

– ...Я, доктор Саманта, приглашаю вас высказываться честно и открыто. Дайте мне возможность узнать...

– Что за бред? – обратился к ней возмущенный Джордж Ханна. – Если это шутка, то очень неудачная, и она здесь не пройдет.

Он не побрезговал коснуться своим белоснежным смокингом непрезентабельной рубашки Тая и оттеснил его от Саманты.

– Отойдите, мистер, и займитесь чем-нибудь. У нас будет разговор не для ваших ушей.

Тай, однако, не вспыхнул, не сжал кулаки, а молча подчинился. Впрочем, его место возле Саманты тотчас занял Бентс с мобильной рацией наготове.

– Придется убрать отсюда всю толпу. Пусть переместятся за ограду на автостоянку и ждут там в оцеплении. Мы будем искать точку, откуда идет вещание.

Если бы Ханна был способен убивать взглядом, то детектив Бентс тут же стал бы трупом.

– Вы не смеете обращаться с нашими гостями, как со стадом скота!

– Вы приносили себя когда-либо в жертву? – разносился в пространстве голос Саманты.

– Послушайте, сэр... Я не ковбой, но ваше стадо будет топтаться в загоне, пока мы не перепишем все фамилии и адреса. А насчет оцепления...

Бентс поднес рацию ко рту, но говорить ему не понадобилось. За его спиной тотчас же начали возникать фигуры в полицейской форме.

– А еще я хочу знать, кто готовил этот праздник, красил и ремонтировал отель, доставлял посуду, продукты и напитки. Все списки и счета предоставьте мне срочно. Пока я не получу этих сведений, я останусь для вашей компании зловредным ковбоем.

Его рация затрещала, и Бентс нажал кнопку приема. Он выслушал короткое сообщение и соизволил им поделиться, обращаясь к растерянному устроителю праздника: