Лиза Клейпас - Дорога на Рейншедоу

– У парней всё гораздо проще, – проговорил Сэм. – Мы просто напиваемся пива, ходим несколько дней небритыми и покупаем какую-нибудь приспособу.

– Имеете в виду... что-то, вроде тостера?

– Нет, что-нибудь неимоверно шумное. Наподобие пневмомашины для сдувания опавших листьев или бензопилы. Это так умиротворяет.

Его заявление вызвало у неё мимолетную, неохотную улыбку.

Ей нужно прийти домой и обдумать тот факт, что жизнь её теперь разительно отличается от того, чем она была, когда Люси проснулась сегодня утром. Как ей вернуться в дом, который они с Кевином так старательно создавали вместе? Она не сможет сидеть за кухонным столом на шатком стуле, который они пытались починить бессчетное количество раз, и слушать тиканье винтажных часов в форме чёрной кошки с хвостом-маятником, что Кевин подарил ей на двадцатипятилетие. Их кухонная утварь была беспорядочным собранием несочетавшихся друг с другом вилок, ложек и ножей, купленных в антикварных лавках. Кухонные принадлежности с чудесными именами. Как восторгались они каждому найденному сокровищу – вилке «Король Эдуард», ложке «Весенний вальс». Нынче же каждый предмет в этом доме превратился в очередное напоминание о неудавшихся отношениях. Как ей теперь взглянуть на это убийственное скопление вещей?

Сэм наложил ей на руку липкий пластырь.

– Думаю, о швах вам беспокоиться не придётся, – произнёс он. – Кровь почти остановилась. – Он удерживал её руку лишь на долю секунды дольше необходимого, прежде чем отпустить. – Как вас зовут?

Люси покачала головой, тень улыбки ещё не исчезла с её лица.

– Сперва скажите, какая у вас фобия.

Он внимательно посмотрел на неё. Дождь к этому времени усилился, дождевые капельки сверкали на её коже, густые локоны, отяжелев, потемнели и разделились.

– Арахисовое масло, – признался он.

– Почему? – удивлённо спросила она. – У вас аллергия?

Сэм покачал головой.

– Всё дело в том, как оно прилипает к нёбу.

Она бросила на него скептический взгляд.

– Это настоящая фобия?

– Абсолютно. – Он склонил голову, изучая её своими потрясающими глазами. Люси поняла, что он ждёт, когда она назовет своё имя.

– Люси, – сказала она.

– Люси. – В его голосе зазвучали новые, мягкие нотки, когда он спросил: – Вы не хотите отправиться куда-нибудь и поговорить? Может, выпьем кофе?

Люси поразилось тому, насколько неодолимым оказался соблазн согласиться. Но она понимала, что стоит ей пойти с этим большим, привлекательным незнакомцем, всё закончится слезами и жалобами на свою жалкую личную жизнь. В благодарность за его доброту, она лучше убережёт его от такой участи.

– Спасибо, но мне действительно нужно идти, – с чувством отчаяния и полной безнадёжности ответила она.

– Могу я хотя бы подвезти вас до дома? Можно положить ваш велосипед в багажник пикапа.

Горло словно свело судорогой. Она покачала головой и, развернувшись, пошла прочь.

– Я живу в конце Рейншедоу-роуд, – крикнул ей вдогонку Сэм. – В винограднике на Фолс-Бей. Заходите как-нибудь в гости, я открою бутылку вина. И мы поговорим, о чём вы только захотите. – Он помолчал. – В любое время.

Люси бросила через плечо унылую улыбку:

– Спасибо, но я не могу взваливать это на вас.

Она подошла к велосипеду, подняла подножку и перекинула одну ногу.

– Почему же нет?

– Парень, который только что порвал со мной... вначале он был совсем как вы. Добрый и очаровательный. Все они вначале похожи на вас. Но заканчивается всё всегда одинаково. А я больше не желаю через это проходить.

Люси покатилась сквозь дождь, брызговики прочерчивали бороздки в размягченной земле. И пусть она знала, что он смотрит вслед, всё равно не позволила себе обернуться.

Глава 3

Когда Сэм направил машину вдоль Уэстсайд-роуд в сторону Фолс-бей, английский бульдог ткнулся головой в закрытое окно.

– Забудь об этом, – сказал собаке Сэм. – Я не хочу, чтобы дождь попал в грузовик. К тому же голова у тебя настолько чертовски тяжела, что ты просто вывалишься наружу.

Усевшись обратно на своё сидение, Ренфилд бросил в сторону Сэма тоскливый взгляд.

– Если б только твой нос не скрывался наполовину в складках на морде, ты бы мог справиться с тем, чтобы помочь мне выследить её. И на что только ты годишься? – удерживая руль одной рукой, другой Сэм, потянувшись, нежно почесал голову собаки.

Он подумал о женщине, которую только что встретил, вспомнил печальную серьёзность лица, красивые тёмные волосы. Смотреть в её глаза цвета океанской зелени – всё равно, что тонуть в лунном свете. Сэм не понимал, зачем ему это нужно, он только знал, что хочет увидеться с нею вновь.

Дождь усилился, вынуждая водителя увеличить частоту движения дворников. Похоже, весна будет влажной, и это означало, что Сэму придётся внимательно следить за тем, как бы не появилась мучнистая роса на винограднике. К счастью, с залива постоянно дули лёгкие бризы. Сэм высаживал ряды растений параллельно господствующим ветрам, чтобы эффективнее высушивались лозы, обдуваемые беспрепятственно проносящимся вдоль рядов воздухом.

Выращивание винограда было наукой и искусством, а для людей вроде Сэма – почти религией. Нолан начинал ещё подростком, читая всё подряд, что только мог раздобыть, по виноградарству, работая в питомниках и стажируясь в виноградниках на островах Сан-Хуан и Лопес.

Получив степень по виноградарству в университете Вашингтона, Сэм фактически поселился в подвалах калифорнийского винного завода, работая помощником винодела. В конце концов он вложил бóльшую часть всего, что имел, в покупку пятнадцати акров земли в Фолс-Бей на острове Сан-Хуан и засадил пять из них виноградом сортов «сира», «рислинг», добавив даже несколько кустов капризного сорта «пино нуар».

Пока виноградники Рейншедоу не подрастут, не наберут силу, Сэму необходимы будут закупки сырья. Когда-нибудь он хотел бы иметь возможность установить производственное оборудование для обработки винограда из собственных виноградников. Тем не менее Нолан был реалистом в достаточной степени, чтобы понимать, что чаще всего, чтобы осуществить мечты, требуется пойти на компромисс.

Заложив виноградники для производства недорогого вина, он наладил процесс бутилирования и создал пять видов красного вина и два белого для продажи розничным торговцам и ресторанам. Большей части вин Сэм дал морские названия, такие как «Три паруса», «Задраить люки» и «Протащить под килем». Производство было скромным, но устойчивым и имело неплохие перспективы.