Барбара Вуд - Священная земля

— Эй, ты! — крикнул вернувшийся эконом. — А ну отойди отсюда!

Несмотря на твердое правило не вмешиваться, Сет не мог остаться в стороне, когда творилась несправедливость.

Он сказал, что заплатит за леди, и опустил руку в карман за пачкой банкнот. Другой мужчина немедленно предложил большую сумму, и эконом принял ее. Сет схватил его за руку и проговорил ему прямо в лицо:

— Друг, мне не нужны неприятности. Но ты назначил цену, а я сказал, что заплачу ее.

Эконом посмотрел на пальцы, больно стиснувшие его запястье, потом перевел взгляд на немигающие глаза высокого незнакомца. И выдернул руку.

— Ладно, деньги отдай капитану, вон там.

— Благодарю вас, сеньор, — сказала Анжелика, когда Сет вытащил ее сундук из-за веревок. — Я перед вами в долгу. Как мне расплатиться с вами?

Он, прищурившись, посмотрел на солнце. Ему не терпелось отправиться в путь.

— Я живу в Чертовой Балке, к северу от Сакраменто. Когда найдете своего отца, тогда и расплатитесь. — Прикоснувшись к шляпе, он повернулся и направился к повозке.

Взобравшись на сиденье, он оглянулся. Она все так же стояла возле сундука и выглядела совершенно потерянной. Мужчины начали собираться вокруг нее, говоря:

— Ты и правда француженка? Ищешь, где бы остановиться? Гарантирую, что ты заработаешь тут кучу денег.

Сет вернулся к ней, растолкав по дороге недовольных мужиков.

— Вам действительно некуда пойти?

— Только к сеньору Боггсу…

— Идем ко мне… — начал было один мужчина.

— И вы не знаете, где ваш отец?

— Да, я приехала искать его! Поэтому и ответила на anuncio мистера Боггса. Приехала в Калифорнию искать своего отца. А пока ищу, работаю учительницей, понимаете?

— Ваш отец золотоискатель?

Увидев, как по-хозяйски незнакомец разговаривает с женщиной, мужчины вернулись к «распродаже», где за тридцать долларов предлагали женщину с грудным ребенком.

— Нет-нет, — объясняла Анжелика Сету Хопкинсу. — После смерти матери отец отправился в Новый Орлеан, к своему брату. В письме он говорит, что они поехали в Калифорнию добывать меха.

Она достала еще один сложенный лист бумаги. Сет просмотрел его и отдал обратно.

— Французского я тоже не знаю. Говорите, он траппер? Значит, должен быть на севере. Если, конечно, не решил заняться поисками золота. А в этом случае он может оказаться на любом из тысяч приисков и рудников. — Он потер подбородок. — Послушайте, в Сакраменто у вас будет больше шансов найти его. — Он вздохнул, недоумевая, зачем ему эти хлопоты. Совсем мозги расплавились от жары. — Я могу отвезти вас туда.

— О! Вы уже были достаточно добры ко мне, сеньор. Эти люди помогут мне.

— Эти люди… — он решил не продолжать фразу. — Ладно. Поверьте, Сакраменто — как раз то, что вам нужно, и совсем недалеко от золотого края. Там вы сможете поспрашивать о вашем отце. На рудниках кого только не встретишь — там и странствующие проповедники, и окружные судьи, артисты, трапперы, рудокопы, и еще много разного народа. Вести очень быстро перелетают из одного лагеря в другой. Ваш отец скоро узнает, что вы его ищете. Как его зовут?

— Жак Д'Арси. Он граф, — добавила она с гордостью.

Хотелось бы Сету получать по четвертаку за каждого встреченного в Сан-Франциско «графа», «барона» и «принца», из которых почти все были жуликами. Он сомневался в том, что хотя бы половина людей на этой верфи разгуливает под своими настоящими именами.

— О, — сказала она, увидев повозку. — А Сакраменто далеко?

— Мы не поедем в Сакраменто на повозке. Только до речной станции, оттуда поплывем на пароходе.

Пока Сет направлял повозку по улицам Сакраменто в поисках приличного места, где могла бы остановиться мисс Д'Арси, Анжелика радовалась в душе, что плавание наконец-то закончилось. Когда мистер Хопкинс сказал, что они сядут на ночной пароход, который доставит их к верховью реки, она представила себе каюту, где могла бы развязать корсет и, возможно, выпив чаю, принять ванну. Путешествие из Мексики было просто ужасным. Поднявшись на борт «Бетси Лэйн» в Акапулько, Анжелика обнаружила, что бостонский корабль битком набит пассажирами. Однако ночное плавание на пароходе оказалось еще кошмарнее. Так как все каюты были заняты, им с мистером Хопкинсом пришлось спать на палубе посреди своих вещей, вместе с сотней других людей — в большинстве своем мужчинами — и даже с лошадьми, ослами и свиньями! Мысли об отце поддерживали ее. Папа все уладит. Он всегда заботился о ней и сейчас позаботится.

Сакраменто оказался новым городом, разраставшимся в месте слияния двух рек. Анжелика, родившаяся в городе с трехсотлетней историей, построенном на руинах еще более древнего поселения, дивилась тому, что всего год назад Сакраменто был палаточным лагерем, а еще раньше — индейской деревней. Теперь здесь можно было увидеть кирпичные здания, деревянные дома, церковные шпили и вымощенные улицы. Но оказалось, что найти отель или пансион, где она могла бы поселиться, совсем непросто.

После часовых скитаний в повозке и не увенчавшихся успехом поисков Сет начал понимать, что оставлять мисс Д'Арси здесь одну даже опаснее, чем в Сан-Франциско. Вывески на окнах гласили «ДЛЯ МЕКСИКАНЦЕВ И ИНОСТРАНЦЕВ МЕСТ НЕТ». И Сет заметил, что люди открыто и довольно грубо разглядывают необычную парочку — он в домотканой рубашке и джинсах, а дама рядом с ним в сверкающем сине-зеленом платье, которое никак не может определиться с собственным цветом. Он догадывался, о чем думают люди, и подозревал, что респектабельность Анжелики, привлекательной одинокой женщины, будет поставлена под сомнение. Сет не мог просто взять да и бросить ее здесь. Хотя это она была перед ним в долгу, он чувствовал себя ответственным за девушку. В голову ему пришло лишь одно решение: безопаснее всего ей будет в Чертовой Балке, и, кроме того, сказал он себе, там она окажется поближе к источникам местных слухов, которые приведут ее к отцу.

— В лагере есть несколько добропорядочных женщин, — сказал он. — Я уверен, что кто-нибудь из них с радостью примет вас.

Анжелика любезно согласилась, и, уверенно восседая рядом с Сетом Хопкинсом, предвкушая горячую ванну, вкусную еду и хороший сон на чистых простынях, она пытливо вглядывалась в лица всех попадавшихся им на пути мужчин, с нетерпением ожидая момента счастливого воссоединения с отцом. Она вспоминала свои детские дни рождения. Папа всегда делал для нее корону и специальный трон, на котором она сидела. А когда она выросла, даже выбрал мужа для нее, поскольку не каждый мужчина подошел бы ей. Тоже Д'Арси, дальнего кузена, который пообещал заботиться об Анжелике, как она к тому привыкла. Слово, данное перед свадьбой, Пьер сдержал ровно до того дня, как был убит американскими солдатами.