Джейн Хеллер - Карибский круиз

— Не желаю больше слышать о Билле! — заявил Алберт, беря ее под руку. Я тут же схватила ее за другую. Ни Алберт, ни я не отпускали ее, так что бедная Пэт стала нашим яблоком раздора.

— Не прикасайтесь к ней, Алберт! — закричала я. — Мы вас раскусили! Раскрыли весь ваш гнилой план!

— Элен! Алберт! Прекратите же! — закричала, в свою очередь, Пэт, потому что мы, наверное, в своих усилиях могли разорвать ее пополам.

Симон, которого все это не забавляло, начал быстро обыскивать Алберта.

— Позвольте спросить, что вы себе позволяете? — возмущенно проговорил тот, стараясь ногой отпихнуть Симона.

— Ищу оружие, приятель, — ответил Симон. — Стой спокойно!

— Оружие? — воскликнул Алберт, оскорбленный самим подозрением. — Да я убежденный и активный сторонник движения за контроль над ношением оружия!

Между тем Симон, выудив что-то из его брючного кармана, сделал шаг в сторону.

— Он чист, за исключением вот этого швейцарского армейского ножика! — сообщил он в духе полицейского из телесериала.

Кстати о полицейских. Один из них как раз находился неподалеку, хотя с первого взгляда я бы не признала в нем блюстителя порядка. Полицейские в Нассау одеты совсем не так, как в Штатах. Словно в память о британском владычестве они носят белые кители, флотские брюки с красными лампасами по бокам и черные как смоль каски. Самая что ни на есть колониальная форма.

Симон помахал ему рукой.

— У вас возникли проблемы, леди и джентльмены? — спросил офицер, прикладывая руку к шлему. Поведение копов в Нассау тоже сильно отличается от поведения их коллег в Штатах.

— Можно сказать и так, — начала я, не отпуская руки Пэт, впрочем, как и Алберт. — Вот этот человек, — я кивнула на Алберта, — был нанят для… — Мне пришлось прерваться, потому что в этот момент Пэт вскрикнула:

— Элен, смотри! Это Билл!

Наши взгляды устремились туда, куда указывала Пэт.

Доктор Билл Ковецки собственной персоной отделился от людской толпы и неторопливо, целеустремленно двинулся в нашу сторону.

Билл Ковецки оказался ниже, чем я думала, когда видела его по телевизору. Когда он встал рядом с Пэт, оба показались мне такими пухленькими, приземистыми, точно их специально подбирали в пару. Мы с Симоном возвышались над ними, как две башни, и даже весьма миниатюрный Алберт на их фоне выглядел небоскребом.

Тщательно причесанный и гладко выбритый, Билл являл собой просто олицетворение высшего качества во всем. Впрочем, Целителю Изжоги, может, и полагается излучать такое сияние.

И третье, на что я обратила внимание, — на его пушистый голубой свитер из альпаки.

— Билл, что ты здесь делаешь? — воскликнула Пэт, вырываясь из наших с Албертом объятий.

— Что бы он ни сказал, это ложь! — предостерегла я, встревая между Пэт и ее бывшим мужем.

— А это, должно быть, Элен, — сухо заметил Билл. — Та самая, которая в каждом мужчине видит антихриста.

— Теперь послушайте меня, приятель, — втиснулся между мной и Биллом Симон. — Вам придется немедленно кое-что объяснить.

— Совершенно верно, — подхватил Алберт. — Совсем недавно мы сердечно беседовали с друзьями Пэт, и тут откуда ни возьмись появляетесь вы — и портите нам весь день. Это просто невежливо, если вы хотите знать мое мнение!

— Я не хочу знать ваше мнение, — ответил Билл. — Я вас впервые вижу!

Я бросила взгляд на Симона. Либо Билл с Албертом действительно не знакомы, либо они потрясающие притворщики.

— А теперь простите меня, — продолжил Билл, стараясь обойти Симона, — но я приехал увидеть Патрицию.

— О да, конечно, вы приехали увидеть ее! — воскликнула я, глядя ему в глаза. — Увидеть, как она отправится на небеса!

— О чем говорит эта женщина? — обратился Билл к Пэт. Та пожала плечами.

— Вам прекрасно известно, о чем она говорит, — вступил Симон, оборачиваясь к полицейскому офицеру, который разглядывал нас без комментариев. «Эти несносные американцы», явно было написано на его лице.

— Этот человек, — Симон показал на Билла, — сговорился с этим человеком, — он показал на Алберта, — убить эту женщину, — показал он на Пэт.

— Что? — вскрикнули Пэт, Алберт и Билл одновременно.

— На мой взгляд, она вполне живая, — невозмутимо заметил полицейский, оглядывая Пэт, и добавил: — Вы все с одного туристического лайнера? — Словно это могло что-нибудь объяснить.

— Все, кроме одного, — сказала я. — Мы прибыли сегодня утром на «Принцессе Очарование» и в мыслях не держали, что доктор Ковецки появится собственной персоной в сцене преступления!

— О каком преступлении вы говорите? — спросил коп, сдвинув свой шлем, чтобы почесать в затылке.

— Убийство! — произнес Симон. — Я только что вам сказал об этом.

— Кажется, я все понял, — улыбнулся офицер, кивая головой. — Сейчас на многих туристских кораблях устраивают игры на берегу под названием «Расследование убийства». Людям, говорят, это очень нравится. Кто-то из вас — артисты, кто-то — пассажиры, вы все считаете, что совершено убийство. Тот, кто первый разгадает тайну, получает приз, правильно я говорю?

Мы с Симоном покачали головой и одновременно вздохнули.

Полицейский офицер рассмеялся.

— Ну что ж, оставляю вас развлекаться дальше, — заявил он и двинулся прочь.

Мы остались, предоставленные сами себе.

— Не могли бы вы пояснить, зачем вам понадобилось говорить полицейскому, что я собирался убить Патрицию? — заговорил Билл, обращаясь к нам с Симоном. — А заодно мне хотелось услышать хотя бы несколько слов о моей предполагаемой связи с этим человеком, — кивнул он в сторону Алберта.

— Сначала вы, — настойчиво проговорила я. — Объясните, что вы делаете в Нассау.

Билл уже собрался послать нас куда подальше, но тут вмешалась Пэт.

— Да, Билл. Что ты делаешь в Нассау? Ты бросил нашу дочку в день ее рождения! Когда я разговаривала с ней, она была в слезах!

Билл моментально изобразил себя покорной провинившейся овечкой.

— Меньше всего мне хотелось огорчать Люси, — заявил он. — Поэтому я и оказался в Нассау.

— Ваша логика нам недоступна, — нетерпеливо заметила я.

— Патриция! — сказал Билл, испепеляя меня взглядом. — Я должен объясняться перед всеми этими людьми?

— Да! — кивнула она. — И чем быстрее, тем лучше!

— Ну хорошо. — Билл глубоко вздохнул. — Если ты этого хочешь.

— Именно это она и хочет, — подхватил Алберт требование Пэт. Его заступничество выглядело весьма трогательно.

— Единственный самолет, на который мне удалось достать билет, улетал вчера, в день рождения Люси, — веско заговорил Билл. — Если бы я мог улететь сегодня рано утром, я так бы и сделал, но, повторяю, на него не было билетов. Ну и, разумеется, если бы я прилетел завтра, ваш корабль уже покинул бы Нассау. Я все объяснил Люси, и она сказала, что все понимает. Она поддержала меня.