Джейн Хеллер - Карибский круиз

— На самом деле фламинго — национальный символ Багамских островов, — заговорил Симон.

— Совершенно верно, — подхватил Алберт. — Просто прекрасные птицы. Если мы решили пойти на двухчасовое выступление, надо подумать, как убить пару часов.

Я тут же обратила внимание на слово «убить» и подумала, не преднамеренно ли он его произнес.

— Группа Джинджер Смит Болдуин днем собирается на арт-сафари на Райский остров, — заметила Пэт. — Мы могли бы к ним присоединиться.

— Сомневаюсь, — возразил Симон. — Райский остров слишком далеко, если вы хотите вернуться к двум часам в сады Ардастры. Пожалуй, нам лучше оставаться в этом районе. Как насчет того, чтобы прогуляться по магазинам вдоль Залива? У них тут совершенно удивительные наручные часы.

— Прекрасно! — обрадовалась Пэт. — Я бы не прочь прикупить ребятишкам часики в качестве сувениров, если они, конечно, недорогие.

— А потом можно посидеть в ресторанчике «Рыбья стайка» на улице Нассау. Его меню вполне соответствует названию — там подают вареную рыбу и маисовые лепешки, — продемонстрировал свои знания Симон.

— Сэм, вы говорите об этом острове так, словно уже побывали здесь, — удивилась Пэт. — Это правда?

— Нет, я просто прилежный читатель туристических журналов, — пояснил Симон и подмигнул мне.

— «Куда глаза глядят» в особенности, — съязвила я и взяла его под руку, до сих пор не отойдя от нашей утренней близости. — Ну хорошо, Пэт. Так на чем мы остановились? Бросок по магазинам, потом рыба с маисовыми лепешками, затем — танцы фламинго, так?

Она ответила не сразу, но я и не торопилась, учитывая ее общеизвестную медлительность в принятии решений. Пока она думала, я решила поинтересоваться мнением Алберта.

— Меня устроит все, что захочет Пэт, — произнес он, приглаживая усы.

— Отлично! Очередь за тобой, Пэт, — обернулась я к подруге, стараясь не выказывать своего нетерпения. Хочу сказать, нам все-таки предстояло выходить не на китобойный промысел. — Пэт! — окликнула я, когда она снова не ответила.

И поняла, что она меня вряд ли слышит вообще. Оцепенев, она остекленевшим взглядом смотрела куда-то вдоль улицы, в сторону пирса, по направлению «Принцессы Очарование». Губы ее дрожали, а щеки покрылись красными пятнами.

— Пэт! — помахала я рукой перед ее носом. — Ты где? Что с тобой?

— Это… это Билл, — выдохнула она, схватившись рукой за сердце.

— Что Билл? — с тревогой переспросила я.

— Билл… Там! Я его видела. В толпе! — показала она рукой перед собой.

— Здесь? В Нассау? — Я сразу восприняла ее всерьез. У Пэт в отличие от меня не было проблем со зрением. Она могла читать газету, не отодвигая ее на три фута от глаз.

— Твой бывший муж здесь, в Нассау? — эхом откликнулся Алберт с несколько ошарашенным видом.

— Да. Клянусь, я его видела, он стоял в толпе, вон там! — снова указала рукой Пэт.

Я прикрыла глаза ладонью от ослепительного солнца, пытаясь разглядеть Билла Ковецки. Живьем мне его видеть не приходилось, но я насмотрелась на фотографии в альбомах Пэт, а также видела в многочисленных утренних ток-шоу по телевизору, куда приглашают всяких знаменитостей.

— Может, это просто кто-то похожий на Билла, — предположила я, не зная, что делать. — Говорят, у каждого из нас где-то есть двойники. Может, двойник Билла живет на Багамах.

Надо заметить, что Билл Ковецки — почти альбинос.

— Нет, это был он! — уверенно заявила Пэт.

Я поверила ей, хотя мне и очень этого не хотелось. Даже несмотря на все подозрения, трудно смириться с фактом, что отец пятерых детей моей подруги прячется в толпе, прилетев к последней остановке на маршруте нашего круиза, чтобы проверить, как его нервный наемник сделал свое дело, трудно поверить в то, что они с Албертом на самом деле сговорились убить Пэт.

— Я уверена, что это был Билл, — повторила Пэт. — На нем был его свитер из альпаки. Его пушистый голубой свитер из альпаки.

— Он у него не один? — спросила я. Мне казалось, свитера из альпаки вышли из моды давным-давно.

— Голубой я подарила ему на вторую годовщину свадьбы, — кивнула Пэт. — Он хранит его до сих пор.

— Забудь о воспоминаниях. Лучше подумай, что ему здесь могло понадобиться! — воскликнула я, заранее зная ответ. Господи, лучше бы он приехал сюда с девицей!

— Даже не могу представить, — вздохнула Пэт. — Наверное, в Нассау проходит какой-нибудь очередной симпозиум медиков, на который его пригласили.

— Почти невероятная случайность, — проговорил Симон, бросив на меня встревоженный взгляд. — Если учесть, что он знает ваш маршрут и даже словом не обмолвился детям, что в один день с вами окажется на том же острове.

Пэт свела брови, словно до нее только дошла тревожность ситуации.

— Вы думаете, он прилетел, потому что с кем-то из детей что-то случилось? — спросила она, обращаясь ко всем нам.

— Я ничего не понимаю, — фыркнул Алберт, будто весь разговор о Билле действовал ему на нервы. — Честно говоря, дорогая, твой бывший муж — последний человек, с которым мне хотелось бы встречаться сегодня!

— Неужели? А в чем дело, Алберт? — тут же подхватила я, надеясь выудить из этого негодяя признание. Я ни секунды не сомневалась, что если Билл задумал и организовал весь сценарий убийства, то Алберт — его исполнитель.

— Потому что… Потому что… — Любитель птичек пошел красными пятнами. — Потому что, если хотите знать, я намеревался провести весь день с Пэт без воспоминаний о ее бывшем муже, о человеке, перед которым она благоговеет. Видите ли, я заинтересован в продолжении наших дружеских отношений после возвращения домой — и без вмешательства доброго доктора!

— Алберт! — проговорила Пэт, пораженная его заявлением. — Конечно же, мы продолжим наше…

— Не слушай его, Пэт! — оборвала я подругу. — На самом деле он не собирается поддерживать с тобой никаких отношений по возвращении домой. Он вообще не собирается возвращаться домой. Он отключил все свои телефоны.

От моей тирады у Алберта отвисла челюсть.

— Элен, — вздохнула Пэт. — Ты никому не веришь. — Она взглянула на Симона, ища поддержки, но он был на моей стороне. — А может, никого я и не видела. Мне просто почудилось, — проговорила она со слезами на глазах. На ее лице было написано глубокое разочарование. Вынув из сумочки платок, она промокнула глаза, потом скомкала его и сунула под манжет блузки. — Может, это потому, что с тех пор, как поженились, мы мечтали отдохнуть на Нассау, но так ни разу сюда и не попали. Это, наверное, просто ностальгия, а я — дура.

— Не желаю больше слышать о Билле! — заявил Алберт, беря ее под руку. Я тут же схватила ее за другую. Ни Алберт, ни я не отпускали ее, так что бедная Пэт стала нашим яблоком раздора.