Мишель Мартин - Украденные мгновения

Его взгляд затуманился. Не хватало еще пустить слезу. Дункан удивлялся сам себе: «Крепко тебя, парень, зацепило! Последнее время ты стал чересчур уж сентиментальным». Он решил расстаться с Харли, хотя его душа и сердце протестовали.

Слава Богу, у него в запасе есть еще одна ночь, которую они проведут вместе. Только это его и утешало. А завтра ему надо собрать всю свою волю в кулак, чтобы до конца довести то, что он задумал. Но где найти столько мужества, чтобы совладать со своими чувствами?

Дункан решил отложить объяснение с Харли до утра. Зачем ломать голову и терзать себя, когда впереди ждет упоительная, сладостная ночь? Завтра, все решится завтра. Сейчас он знал только одно — в нем растет чувственное возбуждение и желание.

Он поднялся и, обойдя вокруг стола, подошел к Харли.

— Как насчет обещанного десерта?

Она подняла голову. Небесно-голубые глаза сейчас стали синими-синими. От ее взгляда у него перехватило дыхание.

— О да. Пожалуйста.

Не тратя больше времени на разговоры, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Где-то далеко задребезжал телефонный звонок. С недовольным ворчанием Дункан открыл глаза. Одурманенный сном, он уставился на будильник, пытаясь понять, который был час. Часы, стоявшие на ночном столике, показывали три двадцать. Они и часа не проспали, как их разбудили.

— Скажи им, пусть катятся на все четыре стороны, — сонным голосом дала ему дельный совет Харли.

В темноте он начал шарить рукой по столику и наконец нащупал телефон.

— Лучше бы это были хорошие новости, — произнес он в трубку, предупреждая собеседника.

— Это зависит то того, что ты называешь хорошей новостью, — раздался в трубке мужской голос. Дункан мгновенно проснулся, услышав его.

— Кармин, это ты?

— Да. Ты сказал звонить в любое время, если у меня появится какая-нибудь интересная информация, — ответил Кармин Беллини, забыв извиниться и поздороваться.

— Да-да, я помню. Ты нашел что-то на Бойда Монро? — Дункан услышал, что Харли тоже проснулась и прислушивается к их разговору.

— Нет, речь пойдет не о нем, — сказал Кармин. — Совершенно случайно мне стало известно кое-что, и я подумал, что об этом лучше сразу же сообщить тебе.

Дункану показалось, что его друг чем-то огорчен и страшно нервничает. Раньше он за ним такого не замечал.

— Спасибо, Кармин. Так что ты нашел?

— Это касается твоего брата.

Дункан стремительно сел на кровати, не замечая, что стащил с Харли одеяло.

— О Брэндоне?

— Да, мой друг, — подтвердил Кармин, — о нем. Не знаю, с чего лучше начать, поэтому скажу самое главное: твой брат задолжал Маурицио и его мафиозному клану более восьмисот тысяч долларов.

Во рту у Дункана появился противный металлический привкус.

— Каким образом?

— Ставки на скачках, а также другие азартные игры.

У Дункана внутри все похолодело.

— Это просто чушь какая-то! Должно быть, ошибка. Брэндон никогда не играл на скачках.

— К сожалению, Дункан, ошибки никакой нет. Он играет, и уже давно. Он один из самых азартных игроков и делает невероятно высокие ставки. Вся информация об этом хранится в глубокой тайне, практически никто ничего не знает. Но мне это рассказал лично Данте Маурицио. Ты, должно быть, в курсе, что он заправляет игровым бизнесом в городе. Брэндон уже не один год напрямую связан с кланом Маурицио и вместе с ними проворачивает свои дела. Они ему доверяют, почему и разрешали ему делать ставки в долг. Но совсем недавно Анжело ни с того ни с сего потребовал уплатить долг, и они уверены, что Брэндон его полностью вернет. Вот так, Дункан.

Мысли, одна ужаснее другой, молнией проносились у него в голове. В эту минуту ему хотелось, чтобы все это было просто кошмарным сном. Наконец он спросил:

— Эти Маурицио настроены серьезно, не шутят?

— Очень серьезно.

— О Господи! — простонал Дункан.

— Если я услышу еще что-нибудь, то я тебе позвоню.

— Спасибо, — не своим голосом ответил Дункан.

— Извини, что все так вышло, дружище.

— Я твой должник, Кармин.

Дункан сидел, отрешенно уставившись в пустоту. У него не было сил ни думать, ни двигаться, он даже не мог заставить себя положить телефонную трубку на место. Неужели это правда, насчет Брэндона?

— Дункан, что случилось? — спросила Харли. Встав на колени, она обвила его руками и прижалась всем телом к его спине. Он даже не почувствовал этого.

В его голове возникали ужасные подозрения, которые ему причиняли нестерпимую боль. Если все это правда, то Брэндон… Нет, этого просто не может быть. Вздор какой-то! Брэндон бы никогда так не поступил. Он знает, что случилось бы с родителями и какие последствия грозили бы их агентству. Такого страшного удара они бы не перенесли. Брэндон — старший сын, и он должен был наследовать дело отца. Нет, Брэндон никогда бы не стал рисковать репутацией их компании. Это просто подло сомневаться в его честности.

— Дункан! — Харли смотрела на него с тревогой. — У Брэндона неприятности?

Металлический привкус во рту усилился. Дункана охватило отчаяние. Восемьсот тысяч долларов! Это конец. Будет лучше, если Брэндон успеет приставить пистолет к виску и разнести себе полголовы до того, как о его грязных делах узнает отец. Только Брэндон не сделает этого. Он, будучи до нахальности самоуверенным, никогда не принесет себя в жертву. Это не в его характере. Его брат даже такого слова-то не знает — «самопожертвование».

Он резко отстранился от Харли и встал с кровати.

— Дункан, что случилось?

— Мне надо спуститься в офис, — ответил он, надевая джинсы. — Я должен срочно проверить кое-какую информацию.

— Скажи мне, в чем дело?

Дункан быстро отвернулся, чтобы она не видела его глаз. Сейчас он не должен ничего говорить Харли, а тем более искать ее участия. Хотя для этого достаточно лишь поделиться с ней своей болью. Она сразу поймет его беды и поддержит в трудную минуту. Но с его стороны было бы низостью пользоваться ее добротой втягивая в свои служебные дела и семейные дрязги.

— Может быть, ничего серьезного, — ответил Дункан, застегивая рубашку, — а может — наоборот.

Он надел туфли-мокасины из мягкой кожи и вышел из спальни. Никогда раньше Дункан не чувствовал себя таким несчастным и одиноким. На душе у него было гадко, он себя просто ненавидел.

Дункан отрешенно, словно во сне, спустился на лифте на нужный этаж, прошел через холл, затем миновал кабинеты отца и Брэндона и оказался в своем темном, мрачном офисе.

Застыв посреди кабинета, Дункан какое-то время смотрел через окно на черные небоскребы, выделяющиеся на фоне ночного неба. Господи, неужели ему надо будет доказывать вину собственного брата? Включив все светильники, которые только были в кабинете, Дункан направился к столу.