Элизабет Торнтон - Роковое наваждение

Он вскрыл второй ящик и третий — одни бумаги. И только в последнем, самом нижнем ящике Макс обнаружил нечто весьма любопытное. Здесь вместе с бутылкой бренди лежали разные мелочи, которые Макс и принялся вынимать и рассматривать, раскладывая после этого по поверхности стола. Среди прочего здесь обнаружился муслиновый платок, и сережка с жемчужиной, и белая женская перчатка, и еще один платок — носовой, с монограммой.

Макс покачал головой при виде этой коллекции, предназначенной для того, чтобы сохранить память об объекте своего поклонения.

В своем письменном столе ничего подобного Макс не хранил. Может быть, он просто не был так романтичен, как Дрю Примроуз.

Макс поднес к глазам носовой платок, принадлежавший, как он полагал, Саре, и принялся разглядывать вышитую на нем монограмму. Брови его удивленно поползли вверх, и в ту же секунду за дверью раздались уверенные шаги. Макс уронил платок на стол и схватил пистолет. Затем вскочил с места и отступил на пару шагов назад.

Дверь распахнулась, и на пороге возник Дрю Примроуз.

— Вы?! — воскликнул он, увидев Макса. Дрю скользнул взглядом по стволу пистолета, по развороченному столу и продолжил уже не удивленно, а угрожающе:

— Что вы делаете в моем доме?

Макс качнул пистолетом, приглашая Дрю занять свободный стул по другую сторону стола.

— Я подумал, что пришло время объясниться с вами один на один, без Сары, которая вечно вас защищает, — сказал Макс.

Ни слова, ни даже вид заряженного пистолета не подействовали на Дрю. Казалось, еще мгновение — и он вцепится в горло Макса.

— Только попробуйте, — предупредил его Макс, — и я всажу пулю в вашу коленную чашечку. А затем заявлю в полицию о том, что вы собирались убить меня.

— Но это мой дом! Это вы сюда вломились!

— По необходимости. Кроме того, ваш дом теперь моя собственность, как и все, что принадлежит моей жене. Так что садитесь, мистер Примроуз, и успокойтесь. Будете вести себя смирно, и я уберу пистолет.

Дрю Примроуз молча подошел к стулу, стоявшему возле камина, и уселся на него. Макс положил пистолет на стол — так, чтобы до него в любую секунду можно было легко дотянуться — и тоже откинулся на стуле. До его ноздрей долетал запах Дрю — смесь алкогольных паров и дешевого сладкого цветочного одеколона.

— Я, конечно, мало знаком с ночной жизнью Стоунли, — заметил Макс, — но по вашему виду и запаху мне кажется, что вы пришли сюда прямиком из борделя.

Ответа не последовало, и Макс продолжил:

— Впрочем, это меня не удивляет. Из того, что я о вас слышал, у меня составилось впечатление, что вы человек упрямый, замкнутый, обязательный, много работающий и к тому же себе на уме. Разумеется, вам нужно время от времени расслабляться.

Лицо Дрю порозовело.

— Меня не интересует, что вы знаете обо мне и что вы думаете о моем характере, — сердито сказал он. — Вы пришли ко мне по делу? Тогда давайте к делу и перейдем.

— Отлично. Тогда первый вопрос: где вы были в ту ночь, когда исчез Уильям Невилл?

— В ту ночь, когда… — Дрю Примроуз запнулся.

— Где вы были в ту ночь, мистер Примроуз? — тихо повторил Макс.

— Я был в Бристоле.

— Не надо лгать. Я навел справки и выяснил, что в Бристоле вы появились только на следующий день.

— Так вы думаете.., что я убил Уильяма Невилла? Убил и избавился от его трупа?

— Если честно, то именно так я и думаю. Ведь вы любили Анну Невилл, разве не так? Ее муж издевался над ней. Почему бы вам было не убить его?

Дрю Примроуз помотал головой, как боксер, пропустивший сильный удар, и хрипло спросил:

— Анна… Как вы догадались?

Макс поднял со стола носовой платок и покачал им в воздухе.

— Это платок с инициалами Анны. Он был у вас в столе. Все вокруг считали, что вы влюблены в Сару, и вас это вполне устраивало. Ведь Анна-то была замужем. Вот вы всегда и крутились вокруг Лонгфилда. Приняли на себя обязанности управляющего, чтобы почаще оставаться на ночь в своем коттедже. Но вовсе не для того, чтобы быть поближе к Саре. Поближе к Анне, верно?

— А если и так? Это еще не доказывает того, что я убил Уильяма. — Дрю уставился на свои сжатые в кулаки ладони. — Хотя, если честно, я мечтал свернуть шею этому ублюдку.

— Ребенок у Анны был от вас? И Уильям это обнаружил? Поэтому вы убили его?

— Нет! — крикнул Дрю, запрокидывая голову. — Все было не так. Мы с Анной никогда не были любовниками.

— Но это вы посылали письма Саре? Это вы хотели, чтобы она вернулась в Стоунли? Потом вы избавились бы от нее и стали вдвоем с Анной распоряжаться наследством Карстерсов, так?

— Какие еще письма? Не понимаю, о чем вы толкуете. Макс продолжал задавать вопросы один за другим, не давая Дрю опомниться.

— Это вы напали на Сару, когда она возвращалась от дома Анны. Вы собирались ее убить?

— Нет! Впервые слышу о том, что кто-то напал на Сару.

— Вы были в сговоре с Анной?

— Нет!

— Где тело Уильяма Невилла?

— Не знаю.

— Расскажите о том, что знаете. Мне совершенно очевидно, что устранить Уильяма и Сару было на руку вам и Анне. Дрю Примроуз побледнел до корней волос.

— Вы сами не знаете, насколько сильно ошибаетесь, — сказал он.

— Хорошо, — вздохнул Макс. — Начнем сначала. Расскажите, где вы были в ту ночь, когда исчез Уильям.

— Я был в Бате, — начал Дрю, — на пути в Бристоль. Да, я остановился в ту ночь в Бате, чтобы провести ее с женщиной, с которой познакомился в “Белом Олене”. Я был в расстроенных чувствах. Почему бы и не поискать утешения в объятиях хорошенькой женщины? Да, я любил Анну, и она любила меня. Я объяснился с ней, попросил ее бросить Уильяма и уехать со мной. Я уже уговорил ее. Но перед отъездом она сказала, что ждет ребенка от Уильяма и что это меняет все дело. Одним словом, Анна отказала мне. Я был расстроен. Я был разъярен. Я встретил по дороге женщину и решил забыться с ней.

Дрю резко поднялся со стула, встал спиной к Максу и сказал, опустив плечи и опираясь руками на каминную стойку:

— Я не убивал Уильяма, хотя мечтал о том, чтобы сделать это, сотни раз. — Он повернулся к Максу. — Хочу надеяться на то, что этот мерзавец мертв.

Макс сочувственно посмотрел на потерянное лицо Дрю Примроуза и негромко спросил:

— Вы подозревали когда-нибудь в этом убийстве Сару или Анну?

— Анну — никогда. Эта женщина не умеет ненавидеть.

— Значит, Сару?

— Поначалу — да. Я знал, что есть единственное место, куда она могла спрятать труп. Я дождался, когда уйдут все посторонние, и заглянул туда. Это место оказалось пустым. Тогда я понял, что Сара не убивала Уильяма.

— Так вы знаете про тайник в бывшем доме Анны!