Покоренные судьбой - Кора Рейли

– То, что должен.

Не дав папе шанс что-либо возразить, я оседлал байк и уехал.

Сегодняшний вечер посвящен Максимусу и никому другому. Но завтра я возьму жизнь в свои руки.

И если кто-то захочет остановить меня, он узнает, на что способны эти руки.

Черт. Что я собирался делать?

Грета

Я разрывалась между верностью семье и чувствами к Амо. В конце концов, это погубит меня, и я уже не смогу нести груз предательства в одиночку. Мне нужно кому-то довериться. Мне необходимо услышать другую точку зрения, какие-то соображения, которые помогли бы решить, как жить дальше.

Точнее, как продолжать жить двойной жизнью.

Когда я вернулась домой в воскресенье, то обнаружила, что мама занимается воздушной йогой в зале, который она оборудовала в нашем крыле особняка. Она висела вниз головой на разноцветных полотнищах, прикрепленных к потолку.

Я иногда занималась йогой вместе с мамой, но не для того, чтобы поразмышлять, а ради растяжки, которая положительно сказывалась на балетных навыках.

Мама улыбнулась, несмотря на то что ее голова налилась кровью, и осторожно приняла вертикальное положение.

– Хочешь присоединиться?

– Мне надо с тобой поговорить.

Мама моментально встревожилась и опустилась на пол.

Она взяла полотенце с мата и вытерла лицо, а затем указала на низкий диван в углу.

Мы сели рядом, мама коснулась моего плеча.

– Ты можешь рассказать мне все, Грета. Абсолютно. Я умею хранить секреты.

– Даже от папы? – Задавая вопрос, я чувствовала себя виноватой, но мама должна понимать серьезность ситуации, а не бездумно следовать правилам.

– Ради тебя я готова хранить тысячу секретов от твоего отца. – Она с нежностью погладила меня по щеке. – Но отец так любит тебя, Грета. Он простил бы тебе все.

– Только не это. Слишком многое поставлено на карту.

Мама сглотнула и нахмурила свои светлые брови.

– Что ж, Грета. Теперь ты заставила меня волноваться по-настоящему.

– Я даже не представляю, с чего начать.

– Ты решилась на откровенный разговор. Это уже хороший шаг.

Так бы сказал Нино. Мне нравилось, как Фальконе подходят друг другу.

Я не мыслила себя без семьи, и поэтому обман лежал у меня на сердце тяжелой ношей.

Я вздохнула. Нельзя ходить вокруг да около. Незачем темнить и лукавить.

– У меня роман с Амо.

Мама откинулась на спинку дивана, приоткрыв рот. Она отвернулась и задумалась.

– Ого. Я не ожидала! – Мама явно пыталась вернуть себе самообладание. Она сглотнула, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.

Ее глаза пытливо изучали каждый сантиметр моего лица.

Наверное, она искала ту дочь, которую, как ей казалось, знала.

Мама ошеломленно усмехнулась.

– Ты и вправду пошла на убийство.

Я наморщила лоб, не понимая, что она имеет в виду. Я никогда не хотела, чтобы разразилась война, никогда не хотела, чтобы люди умирали.

– Ты не приукрашивала ситуацию, – добавила мама, видя мое замешательство. Она сделала еще один глубокий вдох и встала.

– Мам?

– Просто дай мне минутку, Грета. Я должна переварить услышанное.

– Я же говорила, что папа никогда этого не простит.

Мама пожала плечами:

– Конечно просит. Но он никогда не простит Витиелло.

– Он убьет Амо.

– Он и прежде хотел убить его по разным причинам. Однако теперь я боюсь, твой отец посчитает внезапную смерть Амо недостаточным наказанием.

Я зажмурилась и спрятала лицо в ладонях. Отчаяние когтями впивалось в грудь.

Диван прогнулся, мама обняла меня за плечи.

– Все будет хорошо.

– Как?

– Пока не знаю, Грета. Но все будет хорошо, – повторила мама и погладила меня по голове, словно я была маленьким ребенком. – Как долго продолжается ваша связь?

– Пять месяцев.

– Я заметила, что ты изменилась, но не хотела давить на тебя и засыпать тебя вопросами. Но я знала, что однажды ты придешь, когда почувствуешь, что готова.

Я отстранилась.

– Я ощущаю себя потерянной, мама. Что мне делать?

– Не думала ли ты о том, чтобы прекратить отношения с Амо… – Мама покачала головой. – Судя по твоим глазам, это не вариант.

– Я не могу вообразить, как жить без него. Когда мы в разлуке, я очень скучаю. И я бы хотела, чтобы мы всегда были вместе.

– А он? Он ведь женат.

– Амо не любит ее и уверяет, что и она – тоже.

– Вероятно, так и есть. Я осведомлена о том, как заключаются браки по расчету. Любовь редко является частью сделки, но Семья придерживается традиционных взглядов, и расторжение заключенного союза не является приемлемым. Я не знаю ни одного дона или даже младшего босса, который бы развелся.

– Да. Я не вижу возможности быть вместе с Амо, но в то же время у меня в голове не укладывается, что однажды мне придется смириться с тем, что я никогда больше его не увижу. Ненавижу действовать за спиной у всех, ненавижу ложь, боль, которую эта тайна может причинить. Я ненавижу, что Амо изменяет жене, даже если она в курсе. Я хочу, чтобы все было просто.

– Любовь редко бывает примитивной и незамысловатой. Взять хотя бы меня и твоего отца… Я никогда не рассказывала тебе всю правду, но полагаю, сейчас это помогло бы тебе почувствовать себя лучше. Твой папа похитил меня в день свадьбы.

Я кивнула. Невио как-то раз отпустил странный комментарий, когда нам было пятнадцать, и я сразу начала расследование. Я быстро нашла газетные статьи о похищенной невесте – маме.

В тот день она должна была выйти замуж за другого мужчину.

Мама загадочно улыбнулась:

– Конечно, ты разузнала. Наверное, я должна была сказать тебе раньше. – Она помолчала. – Сейчас я говорю об этом еще и потому, что некоторые могли расценить мои действия как измену. Я была обещана другому, но у нас с твоим отцом случилась близость, к тому же у меня не было чувств к жениху, да и у него тоже.

– Но ты вернулась домой, несмотря на чувства к папе. Как отреагировали родные?

– Они не догадывались, что я влюблена в твоего папу. Для них это было непостижимо. Твой отец являлся врагом. И он похитил меня.

– Как ты считаешь, если бы ты убедила их в своей любви к папе, что-то бы изменилось? А если бы между Каморрой и Синдикатом воцарился мир? Ваш брак мог бы объединить то, что было разделено.

Мама горько рассмеялась:

– О нет. Ничего бы не вышло. Между Каморрой и Синдикатом всегда было столько неприязни! И моя семья никогда бы не приняла мою любовь к твоему отцу. Я пыталась объяснить им, не так прямо, как следовало бы, но по-своему. Поступок твоего папы был непростителен.

– Разве у нас с Амо не то же самое?