Молли Катс - Никто мне не верит

Но она не могла, смело удержав профессиональную оборону перед Деннисом, вывалить все свои страхи на его жену. Поэтому она ответила:

— Это долгая история. Почему бы тебе не рассказать, как ты живешь?

— У меня все в порядке.

Но это было не так, и каждый мог заметить натянутую улыбку и скованные движения. Даже Линн.

— Как тебе Деннис? — спросила Бернадин.

— Не слишком хорошо. Но эта простуда иногда просто убивает.

— Я имею в виду его настроение. В последнее время он очень изменился.

— У него много проблем. «И одну из них добавляю ему я», — виновато подумала Линн.

— Возможно, я превращаюсь в нервноприпадочную жену, но, сама знаешь, он путешествует, и он все больше времени проводит на работе, а когда возвращается домой, он мечется, как дракон в клетке… — Она на секунду замолчала. — Деннис не мог завести другую женщину?

Линн повернулась к Бернадин, выпустила из рук перила, а потом снова поймала их.

— Ты это серьезно?

— Да, серьезно.

Линн думала о том, как ответить. Деннис был человеком, которого она меньше всего могла заподозрить в измене. Кроме того, у него бы просто не хватило на это времени.

Она решила сказать просто то, что думала.

— Вы с Деннисом очень близки. У таких пар иногда возникают периоды, когда они на некоторое время как бы отходят друг от друга.

«А теперь послушай мое личное мнение, — подумала она. — как калека будет учить здорового».

— Я думаю, что он в таком тяжелом положении, что, возможно, срывается на тех, кто есть под рукой. Я не верю, что тут замешана женщина. Ради Бога, Бернадин, говоря между нами, каждую секунду своего дня он проводит либо с тобой, либо со мной.

Линн закончила первую серию выжиманий, и Элизабет забрала у нее штангу. Она села, чтобы отдохнуть, и увидела входящего в зал Майка Делано, который держал в руках конверт.

— В офисе сказали, что вы здесь. Я принес копии статистических данных, которые вам нужны для записи. Мне не хотелось оставлять их в том послеураганном нагромождении, которое вы называете своим рабочим столом.

Элизабет протянула ей штангу:

— Не останавливайтесь слишком надолго.

Немного смущаясь, Линн легла обратно и продолжила выполнение своих упражнений. Она чувствовала критический взгляд Майка.

— Для нее это слишком легкий вес, — заметил Майк.

— Это… сделано специально, — сказала Линн между жимами.

— Максимальный вес, который я ей даю, — это спиральная штанга с пятифунтовиками, — сказала Элизабет, добавляя на каждый конец штанги по кольцу весом в пять фунтов.

Майк осмотрел зал, подошел и взял прямую штангу.

— Эта весит сорок пять. Вы ее выжмите с легкостью.

— Я не хочу иметь сильно развитую мускулатуру.

Элизабет отреагировала:

— Женщинам требуются многочисленные повторения выжиманий при более легкой нагрузке. Эти тяжелые штанги предназначены для наращивания силы, а не для поддержания тонуса и костной массы. Я не использую их, и мои клиенты тоже.

— Она могла бы использовать их для обратных жимов.

— Обратные жимы дают слишком большую нагрузку на локти.

— Это не так, если вы…

— Майк, — остановила его Линн.

Позже, разминая ее, Элизабет заметила:

— Опять множество узлов на спине.

Линн закрыла глаза:

— У меня тяжелый период.

— Никаких улучшений?

— Нет. Все становится только хуже.

— Бернадин спрашивала меня о том мужчине. Я не знала, что могу ей сказать — что вы хотите, чтобы знал ваш шеф. Поэтому я предпочла переменить тему.

— Спасибо.

— Наклоните плечо влево. Мне кажется, что это ваш приятель является причиной вашего напряжения. Он показался мне любителем поспорить.

— Он действительно любит спорить. Но он не мой приятель.

— Я могла ошибиться, — согласилась Элизабет. — Но я рада этому. При всем том, что вы рассказали, мне кажется, что проблем с мужчинами у вас уже более чем достаточно.

— Это несомненно. По вашим словам можно подумать, что вы прекрасно разбираетесь в том, о чем говорите.

Руки Элизабет замерли на плечах Линн.

— Я… это…

Линн ждала, когда она продолжит, но ничего не услышав, сказала:

— Извините. Иногда слова слетают с моего языка сами по себе. Вы не обязаны отвечать.

— Это просто… слишком длинная история.

Руки Элизабет вернулись к работе.

— А сейчас у вас есть кто-нибудь получше?

Элизабет улыбнулась:

— Я работаю над этим.

Линн вытянула руки перед собой, и Элизабет начала работу с бицепсами.

— Я хорошо разбираюсь в том, что говорю о себе.

— Вы?

— Это одна из причин, по которой я увлеклась Грегом, человеком, который сейчас делает меня такой несчастной, — сказала Линн. — Он был так нежен и заботлив, когда я познакомилась с ним. Казалось, что он так отличается от тех свиней, с которыми я обычно расставалась. Как мало я знала…

Линн закрыла глаза и прислушалась к плеску водопада. Она представила, что лежит посреди зеленого оазиса и холодные капли падают ей на лицо.

Она чувствовала, как расслабляется ее спина. Она наслаждалась временным покоем, создаваемым приглушенным светом, тихими звуками леса и руками, которые снимали напряжение с ее мышц.

Это было именно то, в чем она так нуждалась.

Некоторое время Линн сидела в сауне, а когда жара спала, она нажала на термостат с мощным, закрепленным на стене шлангом, чтобы добавить пара еще на несколько минут. Она подумала о том, что ее внутренний эмоциональный термостат стал остро реагирующим, но не повышающим общий уровень, а снижающим его при каждом новом ударе, получаемом от Грега.

Одеваясь, она достала из дипломата свою косметичку. Она посмотрела на завернутые в салфетку таблетки, потрогала их, но ни одной не взяла. Она увидела пачку калифорнийских фотографий, которую Майк отдал ей несколько дней назад, и достала их, чтобы получше рассмотреть.

За время их трехдневного марафона прогулка по пляжу была единственным неприятным моментом.

Она просмотрела фотографии. В черном купальнике она выглядела тощей и дряблой.

Но Майк был прав: взгляды, направленные на нее, говорили обратное.

Она тщательно обыскала глазами каждый снимок в поисках другой женщины или собаки, или киоска с мороженым, которые могли быть предметом этого внимания. Но ничего такого не было.

Линн была в четырех кварталах от своего дома и ждала зеленого сигнала светофора, когда дверца «Лексуса» со стороны пассажирского места открылась и на сидение прыгнул Грег.