Лиза Джексон - Если бы знать

Ник ответил проповеднику желчным взглядом.

– Ты это серьезно? – поинтересовался Ник. – Не припомню, чтобы я когда-нибудь играл в команде. Команда Кейхиллов. Что-то вроде «Пяти Джексонов», видимо.

– Ну не будь таким циником! – Чериз надула алые губки, безуспешно стараясь изобразить обиду. – Когда-то мы и вправду играли в одной команде. Помнишь – давным-давно, когда были детьми?

– В самом деле, очень давно, – вставила Юджиния.

– Знаете, я осталась идеалисткой, – поведала Чериз. – Я верю, что хорошие времена еще вернутся.

Муж поднялся на ноги и подал ей руку.

– Что бы ни случилось, мы одна семья, – сияя, объявила Чериз.

– В следующее воскресенье, – заговорил Доналд, – мы приглашаем вас в церковь, а после службы просим у нас отобедать.

– Пожалуйста, приходите!

Чериз обняла Марлу и Ника. Юджинию обнять не осмелилась – только протянула ей руку.

– Приводите с собой Алекса и Сисси, привозите и малыша.

«Лучше я отобедаю с гадюкой», – мысленно ответила Марла.

– А Монтгомери тоже будет? – поинтересовался Ник. Улыбка Чериз дрогнула.

– Разумеется, я его приглашу, но о Монти трудно что-то сказать заранее. Я хотела сегодня привести его с нами, но, видишь, у него оказались другие планы. Конечно, я постараюсь, чтобы он пришел.

– Посмотрим, – ледяным тоном заключила Юджиния.

Чериз предпочла этого не заметить. Супруги уже двинулись к выходу, как вдруг Ник спросил:

– Памела Делакруа, кажется, состояла в приходе Святой Троицы?

Доналд вздрогнул, на лице мелькнула тревога.

– Да, – ответил он, нахмурившись. – Большая потеря для прихода.

Марла не верила своим ушам. Наконец какая-то ниточка!

– Вы ее знали? – воскликнула она.

– К сожалению, лично – нет. Она не часто посещала службы.

– А ты? Ты ее знала? – повернулась Марла к Чериз.

– Совсем нет. Даже не знаю, как она выглядела, – быстро ответила та. – Преподобный прав: она появлялась раз в три месяца и не участвовала в наших занятиях. У нас есть кружок по изучению Библии, женский клуб и клуб одиночек, но она нигде не появлялась.

– Откуда же вы знаете, что она ходила в вашу церковь? – удивилась Марла. – Она перечисляла пожертвования?

– Нет, мы узнали уже после ее смерти от одной женщины, преподавательницы в воскресной школе для взрослых. Она увидела некролог в газете. Мы, конечно, сразу организовали «молитву по цепочке» – это значит, что прихожане обзванивают друг друга и все молятся за Пэм.

– Но, может быть, вы видели ее родных? Дочь? – спрашивала Марла.

– Мы никого из них не знаем, – отрезала Чериз и схватила сумочку, готовая бежать к дверям. Ник склонил голову набок.

– Помнится, при нашей встрече ты ни словом не упомянула о Памеле Делакруа.

– Ну, забыла, – огрызнулась она. – И что из того? Муж бросил на нее суровый взгляд, и Чериз мгновенно поправилась:

– Извини. Конечно, я должна была тебе рассказать, – забормотала она, избегая взгляда Доналда. – Но правда, совершенно вылетело из головы.

Доналд положил конец беседе, взглянув на часы.

– Прошу извинить, но через полчаса у меня встреча с церковным казначеем.

Марла и Ник проводили гостей до дверей. Там их уже ждала Кармен с леопардовым плащом Чериз.

– Очень рада была тебя видеть! – шепнула Чериз, в последний раз обнимая Марлу.

Рукопожатия, прощания и благочестивая пара удалилась, трогательно держась за руки, – живая картина христианской верности и любви.

– И что сей визит значил? – спросил Ник. Юджиния устало вздохнула:

– Деньги, Ник. Это все, что их интересует. На все готовы, чтобы добраться до денег. Пусть говорят что угодно – «провидение», «семейная солидарность», – меня-то им не обмануть. – Она бросила быстрый взгляд на Марлу. – Не пойми меня неверно. Чериз – неплохая девочка, просто ни о ком, кроме себя, не думает. Наверно, она действительно о тебе беспокоилась. А Доналд пусть молится хоть до посинения, но мы-то с Алексом знаем, чего он стоит. Алекс нанял его на работу в Кейхилл-хаус – а Доналд вляпался в ужасный скандал, опозорил и свое имя, и наше. Завел роман с одной из тамошних девушек. – Юджиния поморщилась. – Я бы ничуть не удивилась, если бы оказалось, что она и забеременела от него. Она ведь так и не сказала, кто отец ребенка. И посещала службы в церкви Святой Троицы. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два. – Она церемонно надкусила пирожное. Коко, лежа у ее ног, следила за хозяйкой жадным взглядом блестящих черных глазок. – Алекс, разумеется, его уволил. Скандал был страшный. Но Доналд клялся, что ни в чем не виноват, что девушка его оговорила, и в конце концов она отозвала обвинения.

– История семейства Кейхилл, часть очередная, – саркастически заметил Ник.

Зазвонил телефон. Ник, выйдя в холл, взял трубку.

– Ник Кейхилл слушает. Да... Да, она здесь. Секундочку.

– Это тебя, – проговорил он, протянув трубку Марле. – Детектив Патерно.

– Что ему нужно? – поинтересовалась Юджиния.

– Я сегодня ему звонила, хотела кое-что рассказать, – объяснила Марла.

Свекровь ничего не сказала, но посмотрела на нее словно на сумасшедшую.

Чтобы избавиться от лишних ушей, Марла поднялась в библиотеку. По дороге, прижимая трубку к уху, она вкратце рассказала детективу обо всем, что ей вспомнилось.

–...Деталей я не помню, но одно могу сказать точно: он выскочил на середину дороги и вдруг засверкал, как рождественская елка. Я свернула, чтобы его объехать; то же сделал и грузовик. Что случилось с мужчиной, не знаю; кажется, последнее, что я успела заметить, как он отпрыгнул в сторону.

Патерно задал несколько уточняющих вопросов, а затем попросил ее заехать в участок, сделать официальное заявление. Марла согласилась, пообещала немедленно позвонить, если вспомнит что-нибудь еще, и вернулась в гостиную.

– Ник говорит, что ты вспомнила катастрофу! – изумленно проговорила Юджиния.

– В основном да, – кивнула Марла.

– Но все еще не помнишь, зачем поехала в Санта-Крус? – Юджиния опустила блюдце с остатком пирожкого на пол, и Коко, радостно урча, принялась подбирать розовым язычком сладкие крошки.

– Нет, – ответила Марла, вдруг почувствовав страшную усталость. – И как я познакомилась с Пэм, тоже не помню.

«Но непременно выясню, – пообещала она себе. – Так или иначе».

Дверь черного хода с треском распахнулась, и послышались торопливые шаги. Коко тревожно залаяла. В гостиную влетела Фиона – растрепанная, с раскрасневшейся веснушчатой физиономией.