Кейт Уайт - Роковая блондинка

Несколько минут я думала о Крисе. Я поверила в худшее и убедила себя, что никогда больше не захочу с ним быть. Я переспала с Красавчиком, предполагая, что с Крисом все кончено. Но Крис ни в чем не виноват — за исключением того, что он амбициозен, как и все актеры. Меня пугало то, что Красавчик, видимо, собирался добиться окончательного успеха: это значило, что мне придется порвать с Крисом. Странно, но такой вариант меня очень печалил. Вчера вечером я поняла, что по-прежнему испытываю к нему влечение. Надо же… Полная неразбериха.

Переполненная эмоциями, я уснула примерно через полчаса — и проснулась наутро от приглушенного звонка мобильника в сумочке. Звонил один из моих пиар-агентов: мне предстояло выступить на радио в самый час пик. Пока я давала интервью по телефону, сидя в кабинете, Красавчик мылся. Нам удалось провести вдвоем лишь несколько минут, за кофе.

— Ты великолепна, — сказал Красавчик. — Я слышал тебя по радио.

— Куда лучше у меня получается задавать вопросы. Но конечно, если ты работаешь в СМИ, тебе приходится встречаться с представителями прессы. Нэш сказал, ему нужны сотрудники, способные работать во всех сферах. Мне придется вписывать все это в налоговую декларацию.

— Ага, раскрылся еще один твой секрет. Узнать тебя как следует, Бейли, — это лишь вопрос времени.

Я засмеялась, но его фраза меня слегка смутила. Возможно, я и впрямь кое-что от него утаивала. Но только потому, что сам он был настоящей загадкой. Красавчик не казался замкнутым, но его спокойствие и манера изучать собеседника, не произнося ни слова, вселяли в меня ощущение, что я и понятия не имею, о чем он думает на самом деле.

— Когда ты свяжешься с детективами? — спросил он.

— Скоро. Наверное, сразу после твоего ухода.

Я незаметно скрестила ноги под столом, и мне стало чуть легче.

Натягивая плащ, Красавчик сказал, что несколько дней назад ему позвонил какой-то приятель из пригорода и попросился переночевать.

— Меньше всего я хочу принимать гостей, едва успев вернуться из Турции. И потом, мне нравится быть с тобой, но он слишком хороший парень, чтобы ему отказать. Так что завтра мы не сможем встретиться. Может, проведем вместе выходные?

— Отличная идея. Но мне придется постоянно разрываться на части из-за встреч с журналистами.

— Позвони мне сегодня и скажи, как у тебя дела. Я хочу быть уверен, что ты цела и невредима.

Он долго и страстно целовал меня; я закрыла дверь, и мое сердце заколотилось. Неделю назад я рассталась с надеждой когда-либо снова увидеть его, но теперь все изменилось. У меня не было иного выбора, кроме как сказать Крису, что между нами все кончено, хотя я не представляла себе, как это можно сделать.

Выпив еще одну чашку кофе, я сделала несколько звонков, чтобы выяснить, есть ли что-нибудь новенькое, но услышала то же, что и прежде: подозреваемых нет, никто не арестован. Хотя Алекс Оттсон по-прежнему находился в поле зрения полиции, мне сказали, что его алиби подтвердилось. Интересно, не прозвучало ли еще имя Харпер?

Потом я позвонила в театр — мне хотелось получить фото Блисс, прежде чем ехать на встречу с ней, — но никто мне не ответил. До меня вдруг дошло, что я могу найти снимок в Интернете. Я набрала ее полное имя, но на экране неизменно появлялись слова «Ресурс временно недоступен».

Роясь в своих набросках, я поняла, что мистер Бэриш вчера мне не перезвонил. Я позвонила ему сама; мне ответила молодая женщина. Когда я назвалась, она запнулась, как будто ее предупредили насчет меня. Она попросила подождать, вернулась через минуту и сказала, что мистер Бэриш сейчас возьмет трубку. Я задумалась, не та ли это женщина, которую я видела в офисе в субботу.

Вскоре к телефону подошел Бэриш — воплощенное дружелюбие; он сразу же извинился за то, что не перезвонил.

— В сентябре у нас так много дел. Последний срок подачи налоговых деклараций… Что у вас новенького? Вы что-нибудь выяснили насчет тех денег?

— Сумма, которую Том снял со счета в банке, равнялась авансу, который он собирался заплатить рабочему. Если Дик вернул ему несколько тысяч долларов — должно быть, Том употребил их на что-то еще.

— Этот Дик, по-моему, подозрительный тип. Надеюсь, полиция всерьез им займется.

— Не знаю. Вы не в курсе, когда тело Тома выдадут родным для похорон?

— Обещают сделать это со дня на день. Вы об этом хотели спросить?

— Да, я действительно хочу знать, когда будут похороны. Но к вам у меня другой вопрос. За неделю до гибели Тома вы с ним были в хороших отношениях?

— Прошу прощения? — В голосе Бэриша прозвучало раздражение.

— Мне сказали, что у вас произошла какая-то размолвка — Тому не нравилось, как вы с ним обращаетесь, когда дело касается денег.

— С чего вы взяли?

— Так говорил Том.

— Я очень любил Тома, но, повторяю, он не был моим клиентом, я работал с его родителями. Мой долг повелевал мне сделать все, чтобы будущее Тома было обеспечено с финансовой точки зрения — такое желание изъявили его родители. А это значило, что мне не следует давать ему денег на случайные прихоти.

— Но…

— Я не уполномочен это обсуждать. Финансы семейства Фейн — конфиденциальная информация. Вас это вообще не касается. Извините, мне пора работать. До свидания.

Слушая гудки, я поняла, что каким-то образом коснулась больного места. Почему он так рассердился? Том поссорился с ним из-за пьесы — или случилось что-то еще? Что, если Том раскрыл какие-то темные денежные махинации Бэриша? У меня похолодели руки. Бэриш всегда был вне подозрений — но, может быть, я ошибалась? Душеприказчик Фейнов уж точно знал о домике в Андах!

Нужно было повнимательнее в этом разобраться, но сегодня на повестке дня стояла Блисс. Я взглянула на часы: почти полдень. Памятуя о том, что сказала Терри, я решила, что уместно будет появиться в театре к четырем. Если я приеду слишком рано, то вызову подозрения. Если задержусь — мы можем разминуться.

В течение следующих нескольких часов я убивала время: сделала еще пару звонков, вышла в Интернет, выпила кофе, отправила маме сообщение, заверив ее в том, что я жива и здорова, побродила по квартире, отгоняя прочь мысли о своей запутанной личной жизни.

В половине четвертого я оделась, взяла зонтик и отправилась в театр, рассчитывая остановить такси, если оно мне попадется, а если нет — дойти пешком. Погоду можно было описать одним словом: промозглая. Низкое небо было сплошь затянуто облаками, шел мелкий дождь, который в большинстве случаев раздражает куда сильнее, чем ливень. Как бы я ни держала зонтик, капли летели мне прямо в лицо.