Кристина Додд - Двойное искушение

– Скажи… это действительно очень заметно… то, чем я занимаюсь?

– Нет. Все люди, как правило, видят только то, что хотят увидеть, и поэтому вся эта возня может сойти для них за твою деловую деятельность. Но я-то другое дело, Гаррик, я-то здесь живу!

Ответить на это Трокмортону было нечего, а Эллери тем временем продолжал:

– Я всю жизнь ждал, когда же меня позовут. Ведь в эти игры сначала играли папа и мама, а затем ты. Но никто не приглашал меня поиграть вместе с собой, а ведь это было бы так просто. Тебе достаточно было сказать: «Присоединяйся к нам, Эллери». Да, согласен, в торговле и прочих делах я не силен, но шпион из меня получился бы очень даже не плохой.

– Ты сам не понимаешь, о чем говоришь!

– Я говорю… на четырех языках, Гаррик, и если нужно, могу выучить еще несколько. А самое главное - все меня считают никчемным бездельником, пустышкой. Да ты и сам знаешь, о чем говорят у меня за спиной.

– Я не думал…

– Просто потому, что тоже считал меня дурачком. Но на самом деле я не такой глупый, как кажется. Например, в прошлом году я не менее шести раз засекал Стэнхоупа, когда тот отправлял письма. Со своим слугой, ну ты знаешь его, такой… никакой.

У Трокмортона отвисла челюсть.

– Ты… знаешь, что Стэнхоуп… отправлял… письма?

– Да перестань ты заикаться, Гаррик. Можно подумать, ты сам этого не знал.

– Только на этой неделе догадался.

Эллери поиграл бровями, подошел к шкафчику и налил виски в два бокала.

– Выпьем? - спросил он.

Трокмортон покорно принял протянутый бокал, а Эллери добил брата, небрежно заметив:

– Я полагал, что ты используешь Стэнхоупа в качестве двойного агента, а то давно бы сказал.

Трокмортон старался вспомнить слугу Стэнхоупа. Да, Эллери прав, он был… никакой. Среднего роста, среднего веса, темные волосы, водянистые голубые глаза. Обычный англичанин, таких здесь девять из десяти. И этот серенький мышонок прямо под носом Трокмортона передавал письма от Стэнхоупа к русским и от русских к Стэнхоупу!

Эллери схватил Трокмортона за плечо - тот покачнулся, расплескивая виски на свой драгоценный персидский ковер.

– Если бы я был в деле, мы бы давно уже поймали этого приятеля.

– Ты должен был прийти ко мне.

– Нет, это ты должен был прийти ко мне. - Для большей убедительности Эллери ткнул себя пальцем в грудь. - Еще не поздно, Гаррик, возьми меня сейчас. Я хочу работать у тебя шпионом.

Трокмортон посмотрел на Эллери. Светловолосый, изящный, неотразимо привлекательный. Но выдержит ли он, если его схватят и начнут пытать? А русские это умеют…

Нет, приносить подобные жертвы на алтарь отечества Трокмортон не в состоянии.

– Не могу, - ответил он. - На сегодня я вне игры.

– Тогда сведи меня с кем-нибудь, кто остался на поле, - предложил Эллери.

– Я хочу, чтобы ты был жив и здоров, - покачал головой Трокмортон. - И мама этого хочет. Все. Нет, и не проси.

Эллери отпрянул назад, словно слова брата больно ударили его. Потом улыбнулся, взял в руки бутылку и прижал ее к своей груди.

– В таком случае я сам найду дорогу в ад, - сказал он.

«Все катится к чертям», - подумала леди Филберта.

Она тяжело брела по садовой дорожке, скрипя по гравию своей тростью. Эллери запил. Патриция сама не своя от злости. Трокмортон соблазнил девушку, которую собирался прогнать из дома. А Селеста… С ней леди Филберта хотела поговорить сама. Кроме того, ей нужно узнать, почему Трокмортон сидит в своем кабинете, и заодно сообщить ему о том, что пропал слуга Стэнхоупа.

До леди Филберты дошли смутные слухи о том, что Селеста якобы отвергла предложение выйти замуж за Гаррика. Слышала она и о том, как рано утром лорд и леди Фезерстон застали их обоих в оранжерее - сияющую от счастья Селесту и унылого Гаррика. Узнав об этом, леди Филберта была готова забыть про свой радикулит и пуститься в пляс. Но она не стала звать музыкантов, а взяла вместо этого трость и пошла в дальний угол сада. Здесь она и нашла Милфордов - отца и дочь. Оба они стояли на коленях и пололи сорняки.

Бедная Селеста. Сначала она просто скользнула взглядом по леди Филберте, но когда узнала ее, то низко опустила голову и принялась полоть еще усерднее.

Леди Филберта не стала ругать Селесту и просто сказала:

– Какое полезное занятие. Когда я была моложе и у меня не было этого проклятого радикулита, я любила полоть сорняки на заднем дворе. Вы помните, как это было, Милфорд?

– Да, мадам. Конечно, помню, мадам, - ответил он, поспешно поднимаясь на ноги.

– Запах травы прочищает мозги и укрепляет тело. Ты согласна со мной, Селеста?

Милфорд легонько толкнул дочь ногой, и Селеста медленно поднялась, вытирая испачканные в грязи руки.

– Да, мадам.

– Милфорд, позволите мне ненадолго увести вашу дочь?

Он молча кивнул. Они так давно были знакомы с леди Филбертой, что той не составило труда прочитать то, что было написано в его взгляде: «Не причиняйте больше боли моей девочке».

Леди Филберта кивнула Милфорду, словно давая молчаливое обещание.

– Иди, дочка, - сказал тогда Милфорд и легонько подтолкнул Селесту в спину. - Я здесь и без тебя управлюсь.

Селеста обиженно поплелась вперед и, нагнав леди Филберту, пошла с ней рядом.

Стоял чудесный день; такие дни бывают только летом, только в Саффолке, и только после дождя. Дорожки, посыпанные гравием, высыхали прямо на глазах, умытые листья деревьев чуть слышно трепетали на легком ветерке, а цветы щедро наполняли воздух своим тонким ароматом.

– После этого дождя мой радикулит снова разыгрался, - сказала леди Филберта. - Поэтому пойдем к дому.

– Как пожелаете, миледи, - хмуро ответила Селеста.

А самой леди Филберте захотелось рассмеяться в ответ. Ах, молодежь, молодежь! Все на свете превращают в драму и не могут выпутаться из самых простых ситуаций! Но ничего, от этого есть прекрасное лекарство - замужество. Главное - выдать девушку замуж, а там она сама научится управлять странным и непонятным существом - мужчиной.

Они свернули на широкую дубовую аллею, ведущую к Блайд-холлу.

– Я просто хотела сказать, что очень благодарна тебе, Селеста. Ведь ты воспитываешь моих внучек, пропалываешь мой сад… - Она немного подождала, разжигая в Селесте любопытство, и только после этого продолжила: - Ты такая трудолюбивая. Даже по ночам не отдыхаешь, спишь с моим сыном.

– Миледи!… - вспыхнула Селеста и тут же погасла.

– Ты даже представить себе не можешь, как я была бы рада принять тебя в нашу семью, - сказала леди Филберта, беря Селесту за руку. - Нам очень нужна свежая кровь и свежие мысли.

Селеста не отпрянула в сторону - уважение к пожилым людям было воспитано в ней с детства, - но только подобралась и спокойно, сухо ответила: