Линда Ховард - Сокровище души

Она погладила свой плоский живот. Пять недель. Это будет самая продолжительная в истории беременность, ребенок зачат в 1322 году, а на свет появится в 1998 — м. Срок, достойный книги рекордов.

Сначала Грейс даже не поверила: неужели единственная ночь привела к такому результату? Но когда вспомнила, что это была за ночь, то удивилась, как могла ожидать чего-то иного.

Ниал говорил о желании иметь жену и детей. Возможно, нормальная жизнь не для него, тем не менее она носит его ребенка, а он даже не знает об этом. Может, он не захочет, отвернется?

Нет, захочет. Такой человек будет обожать своих детей, и она совершит преступление, если утаит подобную радость.

— Ты собираешься назад? — спросила Хармони, отъезжая от кладбища.

— По-моему, я должна, хотя все может оказаться пустой затеей. Вдруг Ниал отошлет меня обратно? Но если он пожелает, я останусь с ним.

— Мужчина, — вздохнула Хармони. — Наверное, это любовь. Женщина отказывается от горячей воды, центрального отопления, Шона Коннери, пиццы, и за все это мужчина предлагает ей только один предмет, если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — засмеялась Грейс. — У него есть еще замок.

— Да, но лучше уж большой горячий предмет. Я бы не оставила Шона Коннери, но ты променяла его на шотландца. Должно быть, в той воде нечто особенное, раз там вырастают такие мужчины. Как ты считаешь, новое путешествие не повредит малышу?

Грейс опять погладила живот.

— Я уже думала об этом и решила, что нет. Напряжение не очень большое, в прошлый раз у меня только немного болели мышцы.

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой в Шотландию?

— Конечно. Может, рискнешь?

— Ни в коем случае. Мне будет тебя не хватать, Грейси. Ты ведешь дьявольски интересную жизнь, но я ни за что на свете не откажусь от современных удобств. Даже ради того самого предмета впечатляющих размеров.

Глава 27

— Боже всемогущий!

Грейс слышала визг, идущий откуда-то издалека, пыталась думать, хотя бы шевельнуться, но только молча плыла в темноте неизвестного времени. Затем она почувствовала, как ее осторожно поднимают, несут, и голова у нее болтается, словно у младенца.

Ощутив спиной мягкость постели и холод простыни, Грейс заставила себя приоткрыть глаза, увидела неясное лицо с косичками на висках. Ниал. Она не знала, что произойдет в следующие десять минут, зато сейчас можно его видеть, прикоснуться к нему, и Грейс была счастлива, впервые за… А месяц назад? Она слегка нахмурилась, это очень важно. Нет, тогда не была. Но в этот момент она наконец опять счастлива.

— Девушка? — Он откинул ей с лица волосы. — Ты можешь говорить?

Снова появился шотландский акцент, значит, Ниал сейчас не хранитель, а шотландец, он, как и Хармони, меняет акцент в зависимости от настроения. Ее губы тронула едва заметная улыбка.

— Если ты можешь улыбаться, то можешь и говорить. — Тон был строгим, однако чувствовалось, что он готов рассмеяться.

— Возможно, — промурлыкала Грейс, не открывая глаз.

— По-моему, ты уже достаточно проснулась, — с удовлетворением сказал он.

— Достаточно проснулась для чего?

Но прежде чем она успела договорить, руки Ниала уже распустили шнурки, скользнули по ее ногам, подняли юбки. Грейс тихо лежала, наслаждаясь ловкостью его обращения с женской одеждой. В считанные секунды она была полностью раздета.

На собственную одежду ему потребовалось еще меньше времени. Дрожа от радости и нетерпения, Грейс развела ноги, чем он мгновенно воспользовался, задержавшись только для того, чтобы поцеловать ей грудь.

— Я не видел тебя больше месяца и не могу сейчас медлить, — пробормотал он.

— И я этого не хочу. — Она тоже не видела его больше месяца.

Грейс старалась не двигаться, когда началось трудное введение, иначе своим нетерпением лишь все усложнила бы и вызвала боль. Она глубоко дышала, обхватив Ниала за плечи и давая телу возможность приспособиться.

Он на какое-то мгновение остановился, почти выйдя из нее, потом за мощным толчком последовал взрыв. Грейс своего пика еще не достигла, но она знала, что одного раза ему не хватит и долго ждать не придется.

— Значит, у тебя не было… э-э-э… облегчения, с тех пор как ты вернулся из моего времени? — спросила она, запустив пальцы в черные волосы и пытаясь обуздать жгучую ревность.

Хотя никто из них не давал никаких обещаний и смешно было бы требовать от него воздержания, тем не менее мысль о возможной неверности выводила ее из себя.

— Если под облегчением ты подразумеваешь женщин, то у меня их не было, — раздраженно сказал Ниал и, подняв голову, посмотрел на нее так, словно винил в испытанных лишениях.

— Хорошо, — удовлетворенно вымолвила Грейс.

— Тебе это нравится, да? — На хмуром лице появилась сдержанная улыбка.

— Очень.

Крепко обняв ее, он перевернулся на спину, и Грейс с радостью заняла свою любимую позицию. Как легко Ниал отдает свое тело, чтобы она получила максимальное удовольствие!

— Я тоже очень рад, но почему ты вернулась?

— Потому что люблю тебя. И если ты меня хочешь, то я останусь, — просто сказала Грейс и погладила себя по животу. — Если ты хочешь нас.

Голос у нее дрогнул. Ведь они ничего друг другу не обещали, не говорили о любви, и только проведенная вместе ночь да его нежная забота о ней позволяли Грейс надеяться.

Ниал посмотрел на ее живот, и глаза у него расширились от изумленного недоверия, словно его ударили по голове, и он пытается осознать, как такое могло случиться. Он открыл рот, но не сумел издать ни звука.

— Ребенок? — после второй попытки выдавил Ниал и тут же покачал головой.

— А тебя это удивляет? После той ночи? — Она почувствовала, что опять краснеет. Он вдруг начал хохотать.

— Что тут смешного? — нахмурилась Грейс. Она была рада своей беременности, однако не видела в этом ничего забавного.

— Многие годы, — наконец произнес он, смахивая выступившие слезы, — я держался за свою клятву и ненавистный долг, отказывая себе во всем том, что имели другие люди… А теперь у меня нет выбора! Хвала Господу! — Смех замер, и он прошептал:

— Грейс!

— Я не знала, — тоже шепотом ответила она, коснувшись его лица. — Ты сам говорил, мы не можем знать.

Наверное, ее послали к нему, чтобы исцелить их раненые души, вернуть обоих к жизни, поэтому никто из них не имел силы противиться всепоглощающему, лихорадочному, безумному влечению.

Уложив Грейс на постель, Ниал долго и нежно целовал ее.

— Я не сомневаюсь в том, что это было предопределено свыше, — пробормотал он. — Может, я сомневаюсь в правильности твоего решения, ведь ты оставила прежнюю жизнь… я прочел книги, которые ты мне оставила. Это в самом деле удивительное время.