Наталья Перфилова - Увидеть Париж и разбогатеть

— Все ясно. — Наконец то, я поняла, к чему клонит Александра Ивановна. — Вам просто не оставили выбора… Вернее оставили. Ехать с ними, или доживать век в одиночестве, не имея возможности даже повидаться с теми, кто вам так дорог…

— Мы здесь живем уже целых восемь лет и ничего путного так и не добились… По возрасту я уж давно на пенсии, а вот работать приходится, иначе не проживешь, и дед мой трудится, и дочка, и зять… денег едва хватает на квартиру да на обучение Любаши с Васей, ни о каких особых развлечениях или излишествах даже думать не приходится.

— Так стоило ли срываться с насиженного места и ехать неизвестно куда и неизвестно зачем? Почему Ваш зять решил, что здесь его семье лучше будет?

— Он говорит, нам тяжело, зато детям легче будет намного…

Я неопределенно пожала плечами, не зная, что и сказать на это. Лично я считаю поговорку «Где родился, там и пригодился.» очень мудрой и правильной, нигде человеку не будет так же тепло и комфортно, как в собственном родном доме, там и стены помогают… Но я предпочла промолчать. В конце концов, это всего лишь мое мнение, да и няню еще больше расстраивать не захотелось…

Два последующих дня для нас с Александрой Ивановной пролетели практически не заметно. Вылет в Россию я решила не затягивать и сразу же заказала билеты для нас троих на вторник. Так что дел у нас было предостаточно. Самолет вылетал в семь тридцать утра, поэтому спать в понедельник пришлось лечь еще засветло. Вставать предстояло часа в четыре, чтобы спокойно собраться позавтракать и вовремя добраться в аэропорт. Укладываться так непривычно рано Павлику страшно не хотелось, он капризничал, всячески тянул время, «неожиданно» вспоминая то об одном, то о другом неоконченном, но безумно важном деле. Мне с трудом удалось заманить его в кровать. Целый час мне пришлось тихим и монотонным голосом рассказывать ему сказки, одновременно покачивая ногой матрац, пока, наконец, его глаза не сомкнулись. Я даже пожалела, что отпустила Александру Ивановну пораньше, хотя понимала, что ей тоже нужно и отдохнуть подольше, да и собрать она, вроде бы, не все еще успела…

Мне казалось, в эту ночь мне так и не удастся уснуть от нахлынувших совершенно не кстати переживаний и воспоминаний, но задремать все же смогла… Проснувшись, я даже не сразу поняла, почему тишина и слабый но уже вполне отчетливый рассвет за окном меня неожиданно огорчил… В следующее мгновение я вскочила на ноги. Господи! Неужели проспали? И почему до сих пор не приехала Александра Ивановна? Мельком глянув на часы, я слегка успокоилась, времени, конечно, осталось маловато, но все же об опоздании речь пока, слава богу, не идет.

Я торопливо подошла к телефону, и в этот момент, словно пробудившись вместе со мной, он зазвонил. Я подняла трубку и услышала взволнованный, почти плачущий голос Александры Ивановны.

— Елизавета Анатольевна, милая, простите ради бога, но я не смогу сопровождать вас с Павликом в этой поездке. У Алеши ночью случился инфаркт, сейчас он в больнице, состояние очень тяжелое… — Я явственно услышала всхлипывания на том конце провода.

— Ну что Вы, Александра Ивановна, какие могут быть извинения! Не беспокойтесь ни о чем, занимайтесь только своим мужем, я прекрасно справлюсь с ребенком сама. Может, помочь чем-то надо? Как у вас с деньгами на лечение?

— Спасибо вам, Елизавета Анатольевна. — Немного успокоившись, поблагодарила няня. — Пока все в порядке, у Алеши страховка медицинская есть. Я заранее позаботилась об этом, у него ведь всегда со здоровьем проблемы были… Не такие серьезные, конечно, как сейчас… — В голосе женщины опять зазвенели слезы. — Я даже подумать боюсь, что будет со мной здесь, на чужбине, если я, не дай бог, останусь одна…

— Ну что вы, Александра Ивановна! — Снова попыталась утешить я. — Вы ни в коем случае не останетесь одна. У вас же дети, внуки…

— У них своя жизнь. — Тяжело вздохнула няня. — Разве им до нас… Вы уж извините, что озаботила своими проблемами… Я ведь позвонила, чтобы Вас разбудить, времени едва-едва на завтрак и сборы осталось. Такси до аэропорта я тоже заказала… Что еще? Ах, да! Там в холодильнике я кашку для Павлика приготовила, ее только разогреть осталось, молоко тоже есть, ветчина.

Я до слез растрогалась, видя такую заботу и внимание, положила трубку, немного подумала и снова взяла еще не остывший от тепла моих рук телефон. Отдав своему адвокату распоряжение следить за финансовыми делами няни, позаботиться об оплате больницы и самых лучших лекарств, я, успокоившись, торопливо начала собираться. Времени для поиска новой няни, конечно же, не было, поэтому решение этого вопроса я решила оставить до прилета в Россию.

Такси появилось ровно в назначенное время, и в аэропорт мы приехали тоже вовремя. Даже со вполне приличным запасом. Воспользовавшись этим обстоятельством, я решила пойти сдать, ставший теперь не нужным, третий билет.

В кассовом зале, не смотря на довольно раннее время, народу было много, поэтому я не заметила, откуда рядом со мной появилась невысокая черноволосая девчушка с заплаканными глазами. Она тихонько тронула меня за рукав. Я удивленно обернулась и спросила.

— Что Вам нужно?

— Купите у меня сережки, пожалуйста. — Покраснев, почти шепотом попросила она.

— Спасибо, у меня уже есть. — Вежливо ответила я и пошла дальше. Честно сказать, я слегка удивилась этому небольшому происшествию. Если бы такая девочка подошла ко мне в любом из российских аэропортов, я, наверное, даже внимания не обратила на ее слова. Там постоянно сомнительные личности предлагают купить то одно, то другое, в том числе и украшения, причем, как правило, краденные. В Париже такие вещи жестоко пресекаются. За них можно даже в полицию угодить и заплатить довольно крупный штраф. К тому же я никак не могла избавиться от неприятного осадка где то в глубине души. Уж больно жалко выглядела юная попрошайка.

— Скажите, пожалуйста, — поинтересовалась я у администратора за стойкой, — вон та девочка, вам не знакома? — я с трудом нашла глазами щуплую фигурку, которая в это время разговаривала с пожилым мужчиной в очках, наверное, тоже что то предлагала.

— Которая? — Посмотрел в ту же сторону он. — В полосатом свитере?

— Нет, вон та, черненькая в голубой ветровке.

— А-а эта. — Равнодушно вернулся к своим делам администратор. — Она у вас денег просила? Нужно охране сказать, чтобы обратили на нее внимание.

— Нет-нет, — торопливо заверила я, — она ничего у меня не просила, скорее наоборот… А почему вы решили, что она могла деньги выпрашивать?

— Да она уже вторые сутки глаза мозолит. Улететь планировала на том рейсе, который вот-вот объявят к регистрации… Только денег у нее, к сожалению, не хватает на билет. Естественно, я подумал, что она пытается выпросить у кого-то недостающую сумму. Очень уж она расстроилась, когда цену узнала. А вы по какому вопросу?