Беверли Бартон - Опасное задание

Последний раз он позволил себе выплеснуть эмоции двадцать лет назад, когда застал свою жену в постели с другим мужчиной. Они были женаты два года, и он, как последний глупец, думал, что они счастливы: Он был счастлив, а Рита, вероятно, нет. Она решила, что ей надо больше, чем мог дать Фрэнк, и сосредоточилась на своем женатом начальнике, который был в два раза старше. Даже сейчас, спустя столько лет, Фрэнк помнил свои ощущения при виде обнаженных тел в постели. В его постели, в которой он каждую ночь спал с Ритой. Он помнил силу ударов, которые наносил тогда Родни Клайсу. Он очень сильно избил его, но тот и не думал протестовать. Клайс не хотел огласки из-за своей жены. Но Фрэнк, собрав вещи и покидая город, позвонил миссис Клайс. Это было неприятно и унизительно, но он никогда не сожалел об этом. Позже он слышал, что миссис Клайс развелась с мужем и отсудила у него половину состояния. Он также слышал, что Рита вышла за Клайса замуж, потом развелась через несколько лет и взялась за мужчин помоложе. Честно говоря, Фрэнку было на это наплевать.

Он сходил с ума по Рите, кареглазой красавице с развевающимися рыжими волосами. Она заставила Фрэнка позабыть о священной клятве — никогда не жениться и не повторять ошибок его родителей. Их громкий бурный развод, когда Фрэнку исполнилось двенадцать лет, доказал, как легко любовь превращается в ненависть, а ненависть потом переходит в безразличие. Романы — замечательная вещь, но любовь — нет. После Риты Фрэнк отгородился от всего, кроме страсти и секса. Он думал, что так было и с Лини. Даже когда он осознал, что не может выбросить ее из головы, не может забыть ее, он почти убедил себя: виной тому — фантастический секс.

Ты не любишь ее, сказал Фрэнк себе. Ты не способен любить.

Тот факт, что она забеременела и родила ему ребенка, связал их навсегда. У него есть двухмесячный сын. Фрэнк с силой ударил кулаком о дверной косяк. Он никогда не думал об отцовстве. Поклявшись никогда не любить и не жениться, он смирился с тем, что у него не будет детей в будущем, и чувствовал себя спокойно. Ему сорок лет, староват он для первого ребенка.

Чем больше Фрэнк размышлял об этой ситуации, тем лучше понимал, почему Лини не сказала о сыне. Он бы на ее месте сделал то же самое. Он был плохим отцом. Надо поговорить с ней, извиниться за свое поведение. Бедняжка и так была травмирована похищением ребенка, а он только добавил ей страданий.

Фрэнк хотел было вернуться к Лини, но тут на крыльце появились Кейт и Моран. По выражению их лиц он понял, что ему предстоит выслушать плохие новости.

— Что случилось?

— Пока ничего, — отозвалась Кейт. — Но у Данта есть информация, которой он хочет поделиться с тобой. Не как с отцом Эндрю, а как с сотрудником агентства, у которого есть правительственный допуск к секретным материалам и которому можно доверять.

— Мы уверены, что знаем, кто похитил мальчика, — заявил Моран.

— Речь идет не об имени человека, а об организации, — поспешила добавить Кейт. — ФБР уверено, что женщина, похитившая Эндрю, психически нормальная, она не собирается убить его или оставить себе.

— Откуда у ФБР такая уверенность? — Фрэнк смотрел на Морана в ожидании ответа.

— Информация о группировке, занимающейся похищением маленьких детей, появилась у нас несколько лет назад, — начал Моран. — По нашим данным, она работает примерно лет десять. Негодяи зарабатывают большие деньги на похищении белокурых и голубоглазых малышей и последующей их продаже ничего не подозревающим бездетным парам, которые охотно платят сотни тысяч за желанного ребенка. Пришло время взять эту банду.

— Черт, вы хотите мне сказать, что Эндрю похитила эта группировка? Хороша новость, нечего сказать!

— Высока вероятность, что скоро ребенок будет продан за очень большие деньги. А сейчас они наверняка очень хорошо заботятся о нем, ведь он им принесет солидный куш.

— А если мы дадим объявление в газетах, где предложим солидную сумму за возвращение Эндрю?

— Фрэнк, им безопаснее продать ребенка усыновителям. Те не станут задавать лишних вопросов, откуда он взялся.

— Как скоро ваши люди смогут задержать хоть кого-нибудь из членов банды?

— Ты же знаешь, я не могу посвящать во все детали даже тебя, — отозвался Моран. — Скоро.

— Я хочу выйти на главарей. Кто эти люди и где мы найдем их? — Фрэнк поймал взгляды, которыми обменялись Кейт и Моран. — Существует вероятность, что Эндрю скоро предложат на продажу, так почему бы нам с Кейт не сыграть роль потенциальных родителей?

— Для этой работы у нас есть федеральные агенты. Потом, ты — отец похищенного ребенка, все воспринимаешь…

Фрэнк схватил Морана за лацканы пиджака и притянул к себе.

— А если бы это был твой ребенок, как бы ты поступил?

Моран хладнокровно посмотрел в глаза Фрэнку.

— Я бы захотел сам выручить своего ребенка, а потом убить каждую сволочь, участвующую в похищении детей, голыми руками.

Фрэнк отпустил его.

— Что я могу рассказать Лини?

— Расскажи ей о группировке и нашем подозрении, что именно эти люди похитили Эндрю. Все остальное расскажешь ей после, когда мы вернем ее сына домой.

— Она сойдет с ума, — задумчиво произнес Фрэнк.

— После того, как ты обошелся с ней, немудрено сойти с ума. Думаю, тебе стоит пойти к ней и извиниться, — жестко сказала Кейт.

— Наверно, ты права.

Кейт улыбнулась.

— А ты не совсем безнадежен, Латимер.

Лини провела расческой по волосам, потом открыла шкатулку с украшениями и достала пару золотых серег с бриллиантами. В них она была, когда впервые встретилась с Фрэнком. Он пришел на радиостанцию, как представитель команды агентов, направленной в Мейсвилл для защиты Эльзы Леон, которой уже почти год угрожали смертельной расправой. Вместе с Кейт он тогда расследовал это дело. И как только Лини увидела Фрэнка, она немедленно захотела его. И он стал ее первым «романом на одну ночь»; их неожиданная встреча привела к тому, что она занялась сексом с человеком, которого едва знала. Но с Фрэнком невозможно было ждать чего-либо иного, секс был неизбежен. И чем больше они занимались им, тем ненасытнее становились.

Лини надела серьги, скользнула пальцами по шее, вспоминая, как ласкал ее Фрэнк. Она подошла к зеркалу. В этот момент в комнату вошла Хейли и встала за ее спиной.

— Ты совсем ничего не ешь, может, приготовить сэндвич?

— Я не хочу есть.

— Как поговорили с Фрэнком?

— Лучше не вспоминать. — Лини вздохнула. — Фрэнк ненавидит меня, считает, что имел право знать о сыне. Он не понимает, почему я не сообщила ему о беременности.