Наталья Перфилова - Нищий принц

— У меня есть для этого основания? — Аккуратно поинтересовалась я.

— Я готов исполнять все твои капризы до одного, только не доноси свои соображения до Макса. — ( Ну, уж я то с чистой совестью могу это пообещать) Сколько ты хочешь за молчание? Умоляю, только молчи. Ты же не хочешь стать вдовой, дорогая? — Он так униженно со мной разговаривал, что я, не думая, ляпнула:

— А почему бы и нет? — Он просто посерел. От лощеного дядечки, который только что бесцеремонно нахамил доктору, почти ничего не осталось.

— Лили, побойся бога! Все совсем не так, как ты думаешь. Произошла нелепейшая ошибка. Мне кажется, ты сама прекрасно это понимаешь. Судя по тому, что я еще жив и здоров. — Добавил он.

— Этот разговор начал меня утомлять. — Я произнесла эти слова вслух чисто автоматически.

— Но мы должны обсудить этот вопрос до возвращения домой! — С отчаянием воскликнул Костик. — Макс непременно будет расспрашивать тебя, где ты была все эти месяцы, почему не связалась ни со мной, ни с ним.

— Сам заварил кашу, сам и расхлебывай. Не надо привлекать меня к своим махинациям. — Я действительно так думала и говорила вполне искренне. — Жена чудом выжила, а ты даже не спросил, как я себя чувствую. О своей заднице печешься. Тебе наплевать на меня и мою жизнь. Пошел вон! — Неожиданно закончила я, вспомнив, как он послал милейшего Цезаря Илларионовича.

— Лилечка, солнышко, не губи. Все будет как раньше. Бес попутал, я просто заболел от раскаяния. — Он бухнулся перед кроватью на колени.

— Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, я немедленно позвоню Максу. — Пригрозила я. — Мне плохо, голова болит, ты не слышал, что сказал врач?

— Конечно, конечно, — засуетился муж. — Уже ухожу, но помни, я твой раб навеки. А ты совсем не изменилась, за эти месяцы, — произнес он, выходя за дверь.

Ситуация вышла из-под контроля. Я сама отрезала себе путь назад. Неужели правда, что у каждого человека на планете существует точная копия, близнец? Если уж даже муж не заметил подмены, то сходство, по-видимому, поразительное. Шутить с подобными людьми довольно опасно. Этот Костик вряд ли простит, что унижался перед посторонней девчонкой. Придется еще немного побыть стервозной Лилианой, принять на время ее характер и образ жизни. Подлечусь немного и вернусь в отель. Там у меня остались деньги, документы и обратный билет. Сяду на самолет и благополучно вернусь в свою прежнюю спокойную жизнь. Только надо выздоравливать побыстрее. А то хватятся, начнут разыскивать. Скутер же не вернулся к владельцу. Ладно, об этом буду думать потом. Выкручусь как-нибудь. Главное, вырваться на волю, пока не улетел мой обратный самолет.

Глава 4

Через пару дней Костик перевез меня в домик на побережье. Не смотря на довольно приличное самочувствие, оказалось, что мне требуется длительное лечение. Множественные ушибы, перелом двух ребер и трещина в лодыжке, это не шутки. Цезарь Илларионович, специально прилетевший из России мне на помощь, жил в этом же доме. Он несколько раз намекал моему «мужу», что на родине, в его клинике, лечение прошло бы намного быстрее, но Костик совсем не спешил с возвращением. Он каждый день терроризировал меня своими мольбами о пощаде, до тех пор, пока я не пообещала не доносить Максу о моих подозрениях относительно его безобразного поведения.

В Хургаде я пробыла почти два месяца. Скучно не было, я читала книги, смотрела телевизор, загорала у бассейна, находящегося во дворе нашего дома. Довольно часто нас посещали друзья Константина Леонидовича, прилетевшие отдыхать или специально для встречи с моим «мужем». Как правило, пока они вели переговоры или курили на террасе, их жены или подружки навещали меня и приносили с собой новые впечатления, иногда сплетни. Никто из них даже не усомнился, что я их давняя приятельница Лили. Довольно часто девушки расспрашивали меня о «брате». Видимо, он в «наших» кругах пользовался большой популярностью. Особенно у женского общества.

В конце второй недели для ухода за мной в Египет прилетела сестра Костика, Елена Леонидовна. Худая и прямая, как палка, леди со сжатыми в нитку губами сразу мне не понравилась.

— Здравствуй, Лилиана. — Сказала она мне сухо при первой встрече. Я немного растерялась. Почему-то я решила, что приехала мать Лили, но уж больно было не похоже поведение этой сушеной селедки на заботу любящей родительницы. — Ты, как всегда, в своем репертуаре. От тебя одни проблемы. Оторвала Костю от работы, мало он нервов попортил из-за твоего побега, так теперь еще и это.

— Вы очень добры к больному человеку! — С чувством произнесла я.

— Не надо иронии, Лилиана. Я не осуждаю тебя. Ты вольна вести такой образ жизни, какой считаешь правильным, но зачем же мучить моего брата? — ( Господи! А брат то ее при чем?) — Разведись с ним и дай жить спокойно. ( Ага, кажется, это моя золовка).

— Я, вроде, никого за брюки не держу.

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ваши отношения дошли до кризиса в первую очередь по твоей вине…

— Ну и пусть убирается.

— Но его бизнес контролирует Максим, все мы зависим от него. — ( Понятненько! Картина начинает проясняться.) — Ты могла бы попросить брата…

— Вам надо, вы и просите!

— Но ведь тогда и тебе лучше будет. Где гарантия, что Константин снова не сорвется и не наломает дров?

— Ты мне угрожаешь что ли? Я что-то не пойму.

— Упаси господи! — Струсила сестрица Костика. — Просто ищу выход из сложившейся обстановки.

— Открою тебе тайну, милая, выход всегда там же, где вход. А теперь, извини, я устала и хочу спать.

Идею покинуть Хургаду под моим настоящим именем пришлось оставить почти сразу. Во первых, треснутая лодыжка не позволяла самостоятельно уйти в отель, а во вторых, эта история получила слишком широкую огласку. Денис, мой неудавшийся кавалер, поднял панику по поводу моего исчезновения в тот же день. К нему присоединился владелец скутера. В ходе розыскных мероприятий властями Хургады был обнаружен сгоревший и разбитый об скалу мотоцикл. Меня сочли мертвой, вещи опечатали и приготовили к отправке на родину. Я узнала все это из информационных выпусков по телевизору. Хуже всего было то, что мой «муж» тоже оказался в курсе исчезновения гражданки Глебовой и, естественно, не мог не связать это со мной. Тем более, что по ТВ постоянно показывали мою фотографию из паспорта.

— Котенок, — осторожно начал он беседу на эту тему. — Нельзя быть такой безрассудной. Приезжать в Египет по поддельным документам, просто самоубийство. Тебя же здесь многие знают, ты попалась в первый же день после прилета. Хорошо тебя заметили ребята Максима, а если бы кто другой, могли и властям заявить.