Наталья Перфилова - Нищий принц

— Пусть. Прошло два года. Вряд ли кто станет копаться в нашей истории, да и адвокаты у меня сильные… как бы то ни было, я готов рискнуть.

Он так и не снял куртку, даже ключи не выпустил из рук. Говорил и крутил колечко на пальце. Я верила каждому его слову. Мне даже казалось, что это не он, а я произношу вслух то, о чем думала каждую ночь на протяжении этих двух лет. Все его мысли и переживания были мне до боли знакомы. Они жгли меня изнутри. Жизнь так коротка, никто не знает, что ждет нас завтра. Так почему же мы так глупы и жестоки сами с собой? Счастье! Вот оно, а мы отталкиваем его обоими руками…

Я подошла к нему в своем белом платье и опустилась прямо на пол у его ног.

— Так ты пришел сделать мне предложение?

— Да.

— Так делай.

Максим опустился на пол рядом. Взяв мое лицо в ладони, он посмотрел мне в глаза долгим нежным взглядом. Потом отодвинулся немного и глухо спросил:

— Маша, ты любишь меня?

— Да.

— Ты согласишься стать моей женой?

— Перед богом и людьми? В горе и в радости?

— Точно. — По его глазам я видела, как многое зависит для него от моего ответа. Я поднялась с пола и сняла фату.

— Максим. Пойдем, я покажу тебе мое приданное.

— Приданное? — Удивился он, поднимаясь вслед за мной.

— Очень большое. Не каждая девушка дарит на свадьбу жениху такой дорогой подарок.

Заинтригованный Максим пошел за мной в спальню. Там горел ночник, стоящий на полочке рядом с традесканцией. Он освещал две детские кроватки, в которых сладко посапывали два абсолютно одинаковых младенца.

Макс повернулся ко мне. В его глазах светился огромный знак вопроса.

— Я назвала своих сыновей в честь их дедушек. Вот этот справа — Саша, как мой отец, а слева сопит Владимир.

— А отчество? — Хрипло спросил «брат».

— Как и положено: Максимовичи.

Он подошел ближе и долго внимательно рассматривал своих сыновей.

— Да уж! Сюрприз отменный. Только немного запоздалый. Ты так не считаешь, дорогая?

— Каждый подарок хорош, когда приходит его время. Когда-то ты считал, что внеплановые дети — обуза, достойная только жалости. Я бы хотела знать, как ты относишься к этому сейчас. Только не ври. Я по глазам увижу.

— Ну так смотри! — Он схватил меня за плечи и развернул к себе. — Что ты видишь?

— Злость.

— Умница! Умеешь, если хочешь. А раньше то что же? Не читалось?

— Я хотела тебе рассказать, но ты опередил меня со своими признаниями…

— Так ты выйдешь за меня замуж?

— Тебя устраивает такое приданное?

— Нет! Теперь приданное это ты. Детей я заберу в любом случае. Пойдешь с ними в нагрузку?

— Придется. — Рассмеялась я.

— Помнишь, я когда то сказал, что наша история напоминает индийскую мелодраму с песнями и плясками?

— Конечно.

— Так вот, дорогая, в нашем случае даже индийское кино отдыхает. Им и то слабо заварить такую кашу.

— Но конец то, как и у них, счастливый!

— Это не конец, это еще только самое-самое начало. Все интересное и важное впереди. Веришь?

— Теперь, да!