Общество психов - Кэролайн Пекхам

шаг в сторону танцпола, но Анастасия дернула меня назад, а ее смех был таким фальшивым, что мне захотелось, чтобы из ее чрезмерно накрашенных губ потекла кровь, когда она наклонилась, чтобы заговорить мне на ухо.

— Если ты попытаешься выставить меня на посмешище публично, я заставлю тебя заплатить за это так, как ты и представить себе не можешь, — прошипела она, прежде чем отступить и захихикать, как будто все, что она сказала, было милым пустяком, призванным соблазнить меня.

Я натянул на лицо фальшивую улыбку, гадая, как бы мне от нее отделаться, потому что, хотя мне и было плевать на ее угрозы и всю эту херню, я не хотел устраивать здесь сцену. Симпатичный ублюдок, который сейчас танцевал с моей женщиной на другом конце зала, через несколько дней будет мертв, и он был из тех мудаков, из-за которых полиция поднимет настоящий шум. Они бросят все силы на поиски его убийцы, а мне не нужны были разговоры о том, как мы с Бруклин устроили скандал на его вечеринке во время расследования убийства, если я мог этого избежать. За ней и так охотилось более чем достаточно людей, и я был полон решимости обеспечить ей максимальную безопасность. Возможно, шумиха вокруг поисков ее и Джека утихла из-за того, что теперь все заголовки пестрили новостями о вакцине, но если она снова попадет в поле зрения полиции, копы начнут охоту на нее с удвоенной силой.

— Она просто все время жаждет члена, правда? — Пошутил я, глядя на скользких ублюдков, с которыми был вынужден разговаривать. — Уверен, что вы, парни, знаете об этом не понаслышке?

Достаточно многие из них кивнули, ухмыльнулись или просто выглядели смущенными, из-за чего стало более чем очевидно, что Анастасию «пускали по кругу», и пара девушек заметно разозлись из-за этого. Я уловил возникшее между ними напряжение и ухмыльнулся еще шире, когда две из них сделали несколько едва завуалированных, язвительных комментариев, которые Анастасия постаралась проигнорировать.

Мой взгляд вернулся к Бруклин, когда она повернулась спиной к судье и оказалась лицом ко мне, а затем начала тереться попкой о его пах, прижимаясь к нему. Он позволил своим рукам блуждать по ее телу так откровенно, словно умолял меня переломать каждый гребаный палец на них, и внутри меня зашевелился уродливый зеленый гремлин, требуя крови.

Я строго посмотрел на Бруклин, кивнув подбородком, приказывая ей отойти от него, но она только покачала головой, тряхнула волосами и одними губами произнесла «медовая ловушка», подмигивая мне, как будто считала себя полноценной наемной убийцей и даже не нуждалась в моей помощи.

Я оскалил на нее зубы, но она проигнорировала меня, развернулась, встала на цыпочки и прошептала что-то на ухо этому лапающему ублюдку, прежде чем взять его за руку и увести с танцпола, явно давая ему понять, что они собираются «пойти куда-нибудь потрахаться».

— Нет, — прорычал я, заставляя группу ублюдков вокруг меня удивленно посмотреть в мою сторону.

Их смешки по поводу того, с кем трахалась моя невеста, стихли. Но так не пойдет.

Я переводил взгляд с одного на другого, ища виноватые лица, и нашел одного парня, у которого горели щеки, и он смотрел куда угодно, только не на Анастасию, а его рука крепко обнимала талию другой девушки. Этот подойдет.

— Ты трахнул ее на этой неделе, да, грязный пес? — Громко спросил я его, рассмеявшись и хлопнув его по плечу так сильно, что у него подкосились колени и он чуть не шлепнулся на зад.

— Ты ему рассказала? — с ужасом ахнул парень, глядя на мою невесту, у которой от удивления отвисла челюсть.

— Что? Нет! Как ты вообще узнал об… — Она повернулась ко мне с этим обвинением, но девушка, которая была с упомянутым загулявшим членом, взвизгнула и выплеснула ей в лицо свой напиток, не дав ей продолжить расспросы.

Я успел отойти в сторону, получив всего пару брызг от напитка, прежде чем началась настоящая кошачья драка. Мне удавалось ускользнуть, когда началась потасовка, и я оставил их разбираться в этом самостоятельно.

Но это была только половина моей проблемы, потому что, когда я снова обратил внимание на остальную часть зала, я обнаружил, что Бруклин и ее цель исчезли.

Моя кровь закипела от ревности и ярости при мысли, что она соблазнила этого козла, позволила ему прикоснуться к себе, целовать и кто знает, что еще, прежде чем она сможет его убить.

Нет. Нет, блядь.

Я не позволю этому случиться.

Но это означало, что мне нужно было прочесать особняк, а времени на это почти не было.

Мое сердце начало бешено колотиться в слишком знакомой панике, отбрасывая меня на десять лет назад, к тому ужасному моменту, когда я понял, что они забрали Аву, и я понятия не имел, где ее искать, зная, что каждая секунда промедления только увеличивает риск для нее.

У меня зазвенело в ушах, когда я подумал обо всех способах, которыми все могло пойти не так, о том, что такой мужчина мог сделать с моей маленькой психопаткой, если бы взял верх, о том, что я именно был тем, кто, блядь, привел ее сюда, и теперь все могло повториться, как раньше. Но только хуже. Гораздо, мать его, хуже, потому что каким бы мудаком меня ни делала мысль об этом, я знал, что не смогу пережить потерю Бруклин так, как мне удалось пережить потерю Авы.

Мое чувство вины за смерть Авы было всепоглощающим, но жизнь, которую я потерял вместе с ней, была красивой ложью, и какая-то часть меня всегда знала, что рано или поздно она закончится. Но с Бруклином не было лжи. Только правда, слишком огромная, чтобы ее скрывать, и связь, о которой я никогда даже не смел мечтать до этого момента.

Я не позволю этому ублюдку прикоснуться своими недостойными руками к ее плоти. Я не мог. Ярости и ревности внутри меня от одной только мысли об этом было достаточно, чтобы обрушить все это здание на головы каждого дурака, который встанет у меня на пути.

И движимый этим страхом и гневом, я бросился в дом, начав поиски, полный решимости найти ее, пока не стало слишком поздно, снова.

Судья цепко держал меня за руку, пока вел в свою спальню наверху через, как мне показалось, мили коридоров, и все это время ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. Он не узнал меня, и, возможно, это было