Кейт Уайт - Роковая блондинка

Я быстро нашла нужную афишу. В то время как другие пестрели рисунками или фотографиями, эта была довольно простая — рамка и текст в елизаветинском стиле. Я быстро отыскала Петруччио и провела взглядом по строчке. На противоположной стороне листа стояло «Том Фейн». Мне показалось, что он еще жив, и меня охватила неимоверная скорбь. Я нашла Катарину и, прочитав имя актрисы, раскрыла рот, словно кто-то крепко схватил меня за шею. Эту роль исполняла Блисс. Пьеса шла в минувшем феврале, состоялось десять представлений. Может, Блисс и была тем таинственным гостем, приехавшим в Анды? Возможно, Том процитировал строчку из роли, потому что к нему в тот день заявилась Катарина собственной персоной?

— Все в порядке? — спросила Натали.

— Вы знали Тома Фейна?

— Конечно, — мрачно отозвалась та. — Мы все его знали, он играл в нашем театре.

— Я расследую его убийство. Может, вы расскажете что-нибудь?

Мне, конечно, хотелось побеседовать о Блисс, но я подумала, что разумнее будет не заговаривать об этом с членом труппы.

— Этот парень был таким милым. Единственный актер из всех, кого я знаю, который говорил не только о себе. А почему вас так интересует «Укрощение строптивой»? Какая здесь связь?

— Я просто отслеживаю все возможные зацепки. Он дружил с кем-нибудь из здешних актеров?

Натали непонятно зачем сняла очки и повертела их, рассматривая стекла. Без них ее глаза казались гораздо меньше.

— У него были приятели, — вспомнила Она, возвращая очки на место. — И он встречался с Блисс Хэммел — девушкой, которая играла Катарину. Когда Том погиб, она чуть с ума не сошла — неудивительно.

Я замерла.

— А, так Блисс здесь? — спросила я как можно спокойнее, но собственный голос показался мне сдавленным — точь-в-точь как приглушенные раскаты хохота, доносящиеся из недр театра. Мысли бешено завертелись. — А я думала, она в Майами.

— Блисс ненадолго ездила на юг — ей дали роль в каком-то фильме. Но она вернулась, когда узнала о случившемся.

— Вы с ней говорили?

— Она приходила вчера. Блисс хочет играть. Думает, это поможет ей избавиться от стресса.

— Она хорошая актриса? — спросила я.

— Блисс? Великолепная. Проблема в том, что она просто помешанная. Ей не удается сделать карьеру не из-за недостатка таланта, а из-за того, что она не понимает: тебе жалуют титул звезды, когда ты действительно ею становишься.

— Так она снова здесь появится?

— Да, но не знаю, когда именно.

— Она высокая? — поинтересовалась я, вспомнив свою загадочную гостью.

— Высокая? — переспросила Натали; судя по тону, ее терпение заметно истощилось. — Да уж. Метр семьдесят пять. — Она взглянула на часы и сгребла в охапку несколько пустых бутылок из-под минералки. — Мне пора заканчивать. Что-нибудь еще?

— Номер ее телефона, — почти не надеясь на успех, сказала я и изобразила улыбку. — Я бы очень хотела с ней связаться — может, Блисс что-нибудь знает.

— Поговорите с менеджером. Он будет у себя завтра. — Натали продиктовала номер, который я торопливо записала.

— Вижу, вам некогда, но, пожалуйста, еще один вопрос, — умоляюще сказала я. — Есть здесь где-нибудь групповой снимок актеров, занятых в «Укрощении строптивой»?

— Вон там. — Натали указала на противоположную стену.

Я поспешила туда. Том стоял точно по центру (волосы у него тогда были совсем короткие), а рядом с ним — женщина с густыми черными локонами.

— Это Блисс? — спросила я. — С черными волосами?

— Да. На самом деле она выглядит несколько иначе. Блисс — блондинка, но она умеет подбирать парики.

Да уж, не сомневаюсь!

Выйдя на улицу, я обнаружила, что дождь льет как из ведра. Спрятавшись под навесом, я позвонила Красавчику.

— А вот и ты, — отозвался он. — Я уже забеспокоился.

— Еще одно открытие, — шепнула я. — Расскажу, когда увидимся.

— Можешь приехать сейчас? Я хочу услышать все.

— Здесь страшный ливень. Мне придется сначала заехать на такси домой, а потом добираться до тебя. На это уйдет уйма времени.

— Может, я приду сам? Тогда тебе придется сделать только один конец.

Я поблагодарила его за предложение и зашлепала по Пятой авеню. По улице, разбрызгивая из-под колес воду, с шумом пронеслось такси, но как только я ступила на проезжую часть, в нескольких шагах впереди меня появился еще один желающий и поднял руку. Прошло пятнадцать минут, прежде чем мне удалось остановить машину. К тому времени как я забралась на заднее сиденье, я вымокла до костей.

Мокрая и дрожащая, я думала лишь об одном: о Блисс. Актриса, и по слухам — блестящая. Теперь я поняла, что за ощущение все это время будоражило меня: все, что я прочитала в Интернете о преследователях, смещалось в моем подсознании с открытками и записками, которые Блисс отправляла Тому. Хотя теоретически ее действия не противоречили поведению среднестатистической энергичной девушки, которая, оказавшись за бортом, совершает отчаянные усилия, чтобы удерживаться на плаву, но вместе с тем они заставляли видеть за ними некую навязчивую идею. Возможно, Блисс вообще не летала в Майами. Она могла знать о существовании дома в Андах и приехать туда в субботу вечером. Том, не зная, насколько она опасна, счел ее приезд всего лишь досадным неудобством. Возможно, он окликнул ее из окна, когда она вышла из машины, и сказал, что красит ванную. Может, на тот момент Блисс не собиралась его убивать, а лишь хотела продемонстрировать готовность. Он не поддался — и она в бешенстве набросилась на него.

Но зачем убивать Локет? Вероятно, она видела, как Локет уезжала из Анд, и, когда представилась такая возможность, решила убрать и ее тоже. Или же заподозрила, что Локет что-то известно о гибели Тома. Но как она об этом пронюхала?

Вылезая из такси под дождь, я беспокойно оглядела улицу возле дома. Надо быть сумасшедшим, чтобы болтаться в такую погоду, но тот, кто проник в мою квартиру, будь то Блисс или кто-то другой, без сомнения, псих, и я боялась, что визит может повториться.

Еще не успев снять промокшую одежду, я снова обыскала всю квартиру, заглянув и под кровать, и в шкаф, — возможно, я слегка хватила через край, но была уверена, что если не сделаю этого, то не буду чувствовать себя в безопасности. Квартира выглядела как всегда — по крайней мере никаких ножей. Переодевшись в сухие джинсы и сви-, тер и вскипятив чай, я схватила блокнот и лихорадочно сделала несколько заметок. Следует ли мне немедленно обратиться в полицию? Вряд ли они захотят допросить Блисс исключительно на основании моих подозрений. Пачка манерных открыток, подписанных экзальтированной девицей, еще не означает, что писавшая их — опасный преступник. Цитату из Шекспира тоже трудно к чему-либо привязать. Поскольку Том любил цитировать английского драматурга, адресовать эту строчку он мог любому, с кем ему предстоял неприятный разговор, а вовсе не обязательно партнеру по спектаклю. Мне нужно было собрать побольше информации, прежде чем обращаться к Уиндгейту со своей теорией.