Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Прежде чем ответить, Дин вышел из кухни, оставив Пэрис гадать, не Лиза ли ему позвонила.

– Ну так чем тебе помочь? – спросил Гэвин.

– Накроешь на стол?

– Да, конечно. Мама всегда просила меня делать имен­но это.

Пэрис улыбнулась парню:

– Я помню, что всякий раз, когда мы с Джеком прихо­дили к Дину в дом, то это было твоей обязанностью.

– Да, вот, насчет Джека… У меня не было случая ска­зать, что я, в общем, ну, сожалею, что он это… умер.

– Спасибо, Гэвин.

– Он мне нравился, такой крутой.

– Джек в самом деле таким был. – Пэрис постаралась придать голосу жизнерадостность и спросила: – Как ты думаешь, мы поедим на кухне или лучше в столовой?

– Мне больше нравится на кухне.

– Отлично. – Пэрис показала ему, где лежат скатерть, салфетки и столовые приборы, а сама стала жарить овощи и кусочки свинины. – Ты с удовольствием пойдешь в школу осенью? – спросила она.

– Ага. То есть я хочу сказать, наверное. Думаю, будет не слишком здорово. Я ведь никого не знаю.

– Понимаю. Мой папа был военным. – Пэрис налила воды в кастрюлю. – Мы все время переезжали. Я трижды меняла школу в младших классах и дважды в средних. К счастью, мой отец вышел в отставку, так что, когда я училась в старших классах, мы уже жили на одном месте. Но я помню, как тяжело быть новенькой.

– От этого просто тошнит.

– Ты быстро привыкнешь. Как-то в разгар сезона тебе пришлось переходить из одной футбольной команды в другую. Ты был «пиратом», а стал…

– «Кугуаром». Ты действительно об этом помнишь?

– Очень хорошо. Твоему тренеру пришлось уйти.

– Ему надо было переехать в Огайо или еще куда-то.

– Поэтому мальчиков из вашей команды поделили между двумя другими. Ты был совсем этому не рад, но ока­залось, что все только к лучшему. «Кугуарам» требовался полузащитник, и ты отлично подошел. Команда стала тог­да чемпионом штата.

– Только города, – смущенно поправил Гэвин.

– Если послушать твоего папу, то вы выиграли кубок кубков. Мы с Джеком несколько недель только и слышали от него: «Гэвин сделал то, Гэвин сделал это, если бы вы вчера видели Гэвина». Он нас просто с ума сводил, так он тобой гордился.

– В одной из игр я допустил ошибку, и нам забили гол.

– Я была на той игре.

– Вот почему я чувствовал себя так плохо. Папа пригла­сил вас всех посмотреть на меня. Я уверен, что он был готов убить меня, настолько он был смущен.

Пэрис повернулась к нему, оставив на минуту сковородку.

– Дин тогда очень тобой гордился, Гэвин.

– Он гордился тем, что я облажался?

– В следующем тайме ты забил гол и сравнял счет.

– Думаю, это немного улучшило всем настроение.

– Глупости, конечно, улучшило, и болельщикам, и тво­им товарищам по команде. Когда Джек ткнул твоего отца в спину и сказал, что ты реабилитировался, Дин ответил, что ты реабилитировал себя тем, что снова вернулся в игру. Он был куда больше горд тем, что ты не сдался, чем тем, что ты забил гол.

Вернувшись обратно к плите, Пэрис опустила в кипя­щую воду спагетти. Когда она снова повернулась к Гэвину, тот скептически хмурился. Она кивнула:

– Честное слово.

И в эту секунду Пэрис вдруг поняла, что она только что сказала. Совершив ошибку, Гэвин снова ринулся в игру. Он не попросился уйти с поля, не уселся на скамейке за­пасных и не стал жалеть себя и корить за ошибку.

Прошлой ночью Дин сказал ей, что не позволит чувству вины и сожаления сожрать его заживо. Он не хотел чувст­вовать себя виноватым.

Возможно, ей есть чему поучиться у мужчин из семьи Мэллой.

Дин вернулсяна кухню, не позволив ей дальше преда­ваться грустным размышлениям.

– Это был Кертис, – объявил он и посмотрел на Гэви­на, словно ему не хотелось продолжать при сыне. Но все-таки он не попросил его выйти. – Дело не дает ему покоя.

– Что происходит?

– Детективы пытаются разыскать Лэнси Фишера.

– Кого?

– Ты его знаешь как Марвина Паттерсона. – Дин ко­ротко описал им криминальную карьеру Марвина. – С ним хотят побеседовать, как и с Брэдли Армстронгом. Паттер­сона уже обвиняли в сексуальном домЪгательстве, а теперь он нарушил условия своего досрочного освобождения. Люди Кертиса проверяют телефоны, пытаясь узнать, отку­да на самом деле звонил Валентино. А Рондо… – Он по­молчал и посмотрел на Гэвина. Тот втянул голову в плечи. – Он разрабатывает компьютерную составляющую этого дела. В доме Марвина компьютера не нашли, но нашли дискеты и CD, так что Паттерсон, вероятно, забрал компьютер с собой. Пока у Кертиса ничего нет. Я предло­жил ему за неимением лучшего попытаться спровоциро­вать Валентино.

– Как это можно сделать? – удивилась Пэрис.

– Мы заставим его позвонить снова.

– Каким образом?

– Ты нам поможешь, – сказал Дин.

– Я? В эфире? – Пэрис чуть не потеряла дар речи.

– Идея состоит в следующем. Если ты начнешь восхва­лять Джейни, изображать ее невинной жертвой, то, может быть, он позвонит, чтобы оправдаться. Если Валентино поговорит подольше, то, возможно, мы сумеем найти ключ к его местонахождению или личности. Тебе придется сде­лать особый упор на Джейни, – продолжал Дин. – Говори о ней, почаще называй ее имя. Ты должна заставить его ду­мать о ней как о человеке, а не просто как о его пленнице.

Пэрис с сомнением посмотрела на него:

– Ты думаешь, подобная тактика сработает с Валентино?

– Полагаю, что это его обидит. Почему все говорят только о ней, а не о нем? Он хочет быть звездой, все долж­ны говорить только о нем. Так что если мы сфокусируем все внимание на Джейни, может быть, он вновь заговорит, пытаясь перетянуть одеяло на себя.

Пэрис посмотрела на часы. Дин понял, о чем она подумала.

– Верно. У нас осталось всего двадцать четыре часа, чтобы остановить его и не дать совершить то, что он заду­мал. Сегодня вечером у нас будет последний шанс заста­вить его передумать. Но его нельзя спровоцировать на нечто экстремальное, что приведет к трагическим резуль­татам. Но вдруг ты сумеешь убедить его отпустить Джейни?

– Это не так просто, Дин. Очень трудно отличить убеж­дение от побуждения, – задумчиво произнесла Пэрис.

Он мрачно кивнул.

– Мне даже жаль, что я это предложил.

– А что думает Кертис?

– Он ухватился за мою идею. Но я его попридержал и сказал, что это возможно только при твоем стопроцентном согласии. – Дин подошел ближе к Пэрис. – Прежде чем принять решение, ты должна вот о чем подумать. Есть один фактор, и очень важный фактор. Валентино разо­злился на тебя. Он затеял все это, чтобы наказать и тебя тоже, а не только ту женщину, которая ему изменила. Если ты начнешь давить на него на любом уровне и в любой ма­нере, он может рассердиться еще больше, и тогда мише­нью станешь ты. Валентино уже угрожал тебе в завуалиро­ванной форме.