Элизабет Эдмонсон - Вилла в Италии

— Он будет несчастен в браке с ней.

Но он будет несчастен и без Эльфриды, подумала Делия, вспоминая горькие слова самобичевания Люциуса.

— Хотя, может, если бы он выбрал какую-то другую… должны же быть подходящие невесты для банкиров: добрые, интересные… ну и симпатичные.

— Ты имеешь в виду, не гламурные стервы вроде Эльфриды?

В дверях появилась Марджори.

— Можно к вам присоединиться?

К удивлению Делии, Джессика улыбнулась гостье:

— Конечно! — По мнению Воэн, подруга согласилась вполне искренне, а не так, словно говоря про себя: «Лучше не надо, сделай милость, иди куда-нибудь еще и оставь нас в покое».

— Вам незачем спрашивать. Смотрите, Джессика взяла почитать одну из ваших книг.

— Ну и напрасно. — Писательница вступила в опасное единоборство с шезлонгом.

— Дайте я, — предложила Мелдон. — Эти проклятые штуковины требуют сноровки.

— Живой упрек мне, — бросила Свифт, усаживаясь в шезлонг, как только его принудили к исполнению долга. — Сейчас даже трудно поверить, что когда-то я их писала. Кажется, за ужином вы упомянули какую-то Эльфриду. Расскажите мне о ней. Я еще вчера была заинтригована и воспылала желанием узнать о ней побольше, но видела, что вам не хочется огорчать Люциуса.

— С чего начать? — спросила Джессика, поправив солнечные очки. — Когда мы учились в школе, она была с нами в одном классе. Нам пришлось выносить ее в течение пяти лет.

— Четырех, — поправила Делия. — Эльфрида ушла на год раньше, разве не помнишь?

— О да, чтобы закончить школьное образование в Швейцарии.

— Я думала, так поступают все девочки из элитарных закрытых школ после их окончания.

— В нашей йоркширской школе для девочек было немного иначе. Да, верно, там училось множество богатых девочек с севера Англии, но в школе присутствовал — думаю, и по сей день присутствует, — так сказать, дух высокого служения и долга. Директриса хотела, чтобы мы потом шли в университет или педагогический институт.

— Или выходили замуж, — добавила Джессика. — Это одобрялось, если кандидатура серьезная, подходящая. Хотя старая миссис Рэдберт считала, что восемнадцать лет — это слишком рано для замужества. «Поживите немного, — говорила она. — Заработайте собственных денег; никогда не знаешь, когда может пригодиться образование. Даже в самых лучших домах дела могут пойти вкривь и вкось».

— Не то, что ее предшественница, которая не принимала в школу детей разведенных родителей, — добавила Делия.

— А, позорное пятно развода?

— В наше время все иначе, — махнула рукой Джессика.

— Только не для принцессы Маргарет, не так ли? — возразила Марджори.

— О, то королевское семейство. Они вынуждены жить по другим правилам.

— Я раньше любила читать повести о школе, — грустно вздохнула Свифт. — Даже после того как вышла из этого возраста. Анджела Брэззл[34] и девочки из школы Святого Павла, забивающие победный гол! Полночные празднования в общей спальне, общее веселье, дух солидарности. Если, конечно, ученица не была школьной ябедой и играла по правилам чести и благородства. В нашей школе было скучно. Большие классы, надо сидеть смирно, быть внимательной, потом держать экзамены. Я никогда их особенно успешно не сдавала, вечно витала где-то в облаках. Что довольно любопытно, как подумаешь, сколько времени я с тех пор провела за самообразованием.

— В школе действительно было довольно противно, — обронила Делия.

— Последний день семестра был хорош, — подсказала Джессика.

— Такое впечатление, что первых дней было куда больше, чем последних.

Воэн тоже читала некоторые из этих книг, перед тем как ее отправили в школу в начале войны. Отец сказал, что будет безопаснее в школе, в провинции, чем рядом с таким большим промышленным городом, как Лидс, который точно сровняют с землей за несколько недель. Она уехала в женскую школу «Йоркшир ледис», в младшее отделение, где атмосфера была несколько более дружелюбная, чем в старшем. Школа располагалась в мрачном готическом особняке, в горах, в районе торфяников.

Девочки надеялись, что школа будет расформирована; циркулировали слухи, как то одна, то другая известная школа — где у многих девочек учились братья — была вынуждена отдать свои помещения правительственным учреждениям, службам Би-би-си, вооруженным силам, госпиталям. Даже психиатрическим лечебницам, как сказала одна девочка. Все они согласились, что из «Йоркшир ледис» получится хорошая психушка.

«Если по ошибке отправят сюда здорового человека, — пошутила тогда Делия, — не страшно, потому что через пару месяцев он свихнется».

Дружба и единение в общей спальне? Только не тогда, когда верховодит Эльфрида.

— Она имела обыкновение устраивать судилища, после того как гасили свет, — усмехнулась Воэн.

— О Господи, еще как! — сказала Джессика. — Эльфрида действительно являлась пределом всему, Марджори. У нее была своя кучка подлиз, и считала она себя настоящей пчелиной королевой. Если ты переходила ей дорогу, тебя тащили на это судилище и приговаривали к наказанию, а уж ее прихлебатели заботились, чтобы оно было приведено в исполнение.

— Например?

— Заставляли стоять за окном в пижаме при температуре ниже нуля. Одна девочка схватила воспаление легких, только тогда это прекратилось.

— А девочка никому об этом не рассказала?

— Не отважилась. Но упросила родителей забрать ее оттуда. Другим любимым наказанием было прижигать провинившимся тыльную сторону ладони спичкой.

— Жаль, что твой братец погиб, — заметила Джессика. — Из них получилась бы подходящая пара.

— Я помню, как меня на ночь заперли в туалете.

— Были у нее и другие фокусы, — продолжила Мелдон. — Они с бандой любили прятать чужое спортивное обмундирование, так что у тебя из-за этого были неприятности. Или проливать чернила на твою домашнюю работу. А уж когда ее сделали префектом,[35] Бог ты мой! Младшим девчонкам перепало, ой-ой-ой, не так ли? Нет, Люциус тут свалял дурака. Конечно, она могла измениться.

— Бывает, что и коровы летают.

— Ну тогда, значит, он влип. Бедный Люциус.

— Вот интересно, как сложилась дальнейшая судьба Розы и Пенни? — задумалась Делия. — Те просто игнорировали Эльфриду, и каким-то образом им это сходило с рук. Они были лесбиянками.

— Вы имеете в виду, крутили любовь с учительницами? — спросила Марджори, помолчав.

— Нет, друг с другом. Собственно говоря, они были похотливыми лет с двенадцати. Говорили: то, чем они занимаются друг с другом, заменяет им настоящее. Имели обыкновение обжиматься под одеялом.