Наталья Перфилова - Увидеть Париж и разбогатеть

— Ну, тогда я спокойна. Скоренько доберемся до твоей больницы, приведем беднягу в чувства, потом расспросим ее что означает вся эта чертовщина с Изабель…

— Нельзя ее в больницу везти. — Перебил мои оптимистичные прогнозы Денис. — Мы же не собираемся рассказывать, где ее нашли. Я так понял? — Денис мельком вопросительно глянул в мою сторону и снова внимательно уставился в темное лобовое стекло .

— Само собой… Ну скажем к примеру, что нашли ее на улице… — Не слишком уверенно предложила я.

— А ты хоть предположить можешь, как она себя поведет, когда очнется? Что скажет? Она может вообще встать с кровати и уйти куда захочет, как ты ее потом снова искать собираешься, чтобы расспросить?

— Да кто ее отпустит? — удивилась я.

— Больница это не тюрьма, между прочим. В милицию ты категорически заявлять отказываешься о произошедшем… — Он на минуту замолчал, ожидая видимо моей реакции на его слова, но видя мое молчание продолжил все тем же размеренным, поучительным тоном, — значит удерживать права не имеешь…

— И Петя, как на зло испарился. Хоть бы сотовый не отключал, а то ведь не доступен и все… — Расстроено пожаловалась я. — К Диане тоже нельзя соваться, там эта Изабель… У тебя жена… Остается Юлькина квартира только. — С облегчением вспомнила я. — Там сейчас Александра орудует, она без проблем нас пустит, да и юлю я могу предупредить по телефону, давай сразу к квартире Ивакиных поворачивай, — скомандовала я, заметив, что мы уже давно пересекли городскую черту. — Как раз и с Сашей мне поговорить нужно.

— Я смотрю, вы успели найти общий язык. — Слегка удивился Денис. — Вот уж не думал, что такая женщина, как ты сможет на равных с бродяжкой подзаборной общаться.

— Опять ты за свое… — Недовольно откликнулась я. — Такая женщина… не такая… Как будто все вокруг люди, а я что то особенное, типа бегемота в зоопарке, не понимающего человеческую речь. — Тихомиров хмыкнул, но тактично промолчал. — И Саша тоже не бродяжка, как ты только что изволил выразиться. Она просто несчастная запутавшаяся женщина… — Услышав еще один выразительный смешок я разозлилась, — и между прочим, если бы разные похотливые кобели в штанах не коверкали ей жизнь, то ничего подобного с этой милой девушкой никогда не случилось.

— О чем ты говорить то с ней собралась? — Миролюбиво поинтересовался Денис, чтобы перевести мои мысли в другое русло.

— Да я тут с мужем ее познакомилась сегодня…

— Неужели специально его разыскала? — Еще больше удивился Тихомиров.

— А что тут такого? Я что не могу искренне захотеть помочь человеку?

— Ну, и что муж?

— Муж как муж. — Пожала плечами я. — Любит ее, ждет… Даже на развод не подавал. И дочка Сашина в порядке. Я и родителей ее видела, они тоже здоровы…

— Так это же здорово. — Обрадовался Денис. — Что ты таким тоном кислым об этом сообщаешь? Если все так, как ты описала, то считай судьба Александры снова налаживается.

— Не уверена. — Без особого восторга возразила я.

— Не понял. Ты там что то подозрительное заметила? Или рассказала не все?

— Да нет, все так… Они очень ждут Сашу, волнуются, себя винят в том, что она исчезла…

— Тогда я не понимаю…

— Но все это сейчас, понимаешь… Пока ее нет, и они не знают, что и подумать. Жива ли она, здорова ли… А когда она вернется, они успокоятся, начнут рассуждать, оправдания себе искать… упреки, недовольство, обиды и подозрения начнут расти как снежный ком. Дочка ее практически не помнит, да и мужа Саша не любит, иначе не сбежала бы с первым попавшимся проходимцем. Ей еще очень много неприятных моментов придется пережить в ближайшее время, уверяю тебя… Честно говоря, в такой ситуации лично я не стала бы к мужу возвращаться.

— А куда ей идти? — Рассудительно заметил Денис. — Не забывай, она ведь не ты, у нее выбора то нет практически. Без родственников и их поддержки она сейчас ноль без палочки… Ни денег, ни жилья, ни работы… Документы восстановить и то не сумеет…

— Человек всегда сам хозяин своей судьбы…

— Хозяева тоже бывают плохие и хорошие. Сашка уже похозяйствовала на все сто. Лопатой не разгребешь, теперь ей уже не о великой любви и заоблачном счастье думать надо, а об элементарном спокойствии и хлебе насущном.

— Я не согласна… Но во всяком случае решать, что в дальнейшем со своей жизнью делать ей самой, а уж никак не нам с тобой. — Примирительно заметила я.

— Это уж точно. — Тихомиров аккуратно припарковал Юлину машину у подъезда и выключил мотор. — Ну, что, берем нашу спящую красавицу и поднимаемся?

— Давай. — Кивнула я.

ГЛАВА 24

При нормальном электрическом освещении я сразу поняла, почему вид девушки так беспокоил меня всю дорогу. Конечно же, она мне была очень даже хорошо знакома. И одежда оказалась именно та, в которой я видела Патриссию при последней нашей встрече. Она еще больше похудела, осунулась, лицо украшали два весьма обширных синяка, руки и ноги в царапинах и ссадинах, но это была несомненно Пат. Я внимательно рассматривала ее, пока Тихомиров тщательно намывал в ванне руки, а Саша суматошно обыскивала ящики в поисках всевозможных лекарств.

Денису, для того, чтобы привести Патриссию в чувство потребовался всего лишь навсего пузырек с нашатырем и ватка. Как только он поднес ее к лицу девушки, веки дрогнули, а через несколько секунд на нас уставились два темных смертельно напуганных взгляда.

— Ты как, Патриссия? — по французски спросила я. — Видя, что она продолжает молчать, я попыталась снова, — Ты слышишь меня, Пат?

Девушка никак не реагировала на мои слова. Лежала и смотрела куда то вдаль. Интересно, она хоть видит нас, или все еще находится где то далеко, по ту сторону реальности? Денис и замеревшая у стены Саша тоже терпеливо ждали реакции Пат. Прошла минута, потом другая, она все так же безучастно рассматривала стену позади меня. Я осторожно взяла девушку за руку и сжала ее пальцы. Она вздрогнула, удивленно огляделась, как будто только что пробудившись ото сна и резко села. От неожиданности я отдернула руку и замерла. Тишина, установившаяся в комнате в этот момент длилась не долго. Как только взгляд Патриссии остановился на мне, она затряслась, как ошпаренная, а потом вцепилась мне в рубашку.

— За что ты убила Николя? Ты, гадина! Ты отняла у меня все! Все до последнего! — Истерично, проглатывая окончания слов закричала она, — я простила тебе мать, отца, деньги! Ты помнишь, я сказала, чтобы ты подавилась моим состоянием, подлая дрянь!? Так что же тебе все мало?! Зачем тебе нужна была жизнь моего Николя? Лучше бы ты мою забрала, ведьма! — Ни слова не понимающие по французски Денис с Сашей обалдело слушали эти истерические выкрики и только заметив, что цепкие пальцы девушки все ближе подбираются к моему горлу, поспешил на помощь. Оторвать Патриссию от меня удалось только тогда, когда в дело включилась еще и Александра. Нам с ней пришлось буквально прижимать девушку к дивану своими телами пока Тихомиров торопливо искал среди Юлькиных лекарств успокоительное. Слава богу у нее нашлось все и сильное снотворное, и шприц. Патриссия успокоилась почти сразу, а через пару минут Денис разрешил нам ее отпустить.