Ирина Ульянина - Все девушки любят опаздывать

Читать я не стала — успеется! Расстелила постельные принадлежности на диване, забралась под одеяло и постаралась уснуть, поскольку наутро мне предстояло выйти на работу в книжный магазин и открыть новую страницу в увлекательной книге жизни. Странно, но я волновалась, и это было счастливое волнение. Меня томило предчувствие тотальных перемен, будоражили смутные надежды. Я испытывала прилив сил и азарт, а это, как известно, самое пригодное для жизни состояние.

Эпилог

За день до Нового года внезапно, без предупреждения, прилетела Виктория — моя экстравагантная сестра, имя которой расшифровывается как «победа». Прибыла она в сопровождении «женатого кекса» Валерия и мотивировала это тем, что парень намеревается развестись с супругой.

— Ой, Викочка, прямо не знаю, — заволновалась наша мама, когда мы уединились на кухне.

— Так — то он парень неплохой, — подсказала я.

— Но если ему придется платить алименты, — продолжила выкладывать сомнения наша общая практичная родительница, — тебе мало не покажется!

— Успокойся! Кому платить — то?! У Валерика нет детей, — отрезала Виктория и прикурила сигарету. — Вернее, их не было, но будут.

— Доченька, как это понимать? Ты что — беременна?! — офонарела мама. — И, несмотря на свое положение, куришь?! Посмотри на свою старшую сестру — Юлечка давно бросила.

— Мам, я беременна, но это временно, — словами из песни отбрехалась наша артистка. — Рожать еще только в мае, через пять месяцев. Думаю, табачный дым успеет выветриться!

— Ох, но я не готова к внукам, мне рановато становиться бабушкой, — замахала ладошкой мама, разгоняя едкий дым.

Было заметно, как ей дурно, она даже побледнела, бедняжка. А я‑то считала, что у женщин в мамином возрасте возникает естественная потребность нянчить маленьких, хорошеньких человечков. Переживала из — за того, что лишаю ее подобной радости…

Тридцать первого декабря столь же внезапно, как сестрица, приземлился в Новосибирске Всеволод. Брат, в отличие от Вики, прилетел в гордом одиночестве. Сказал, что его со страшной силой тянет на родину и он уже подумывает о возвращении. Впрочем, возвращение блудного Севы оставалось пока под большим вопросом, а то, что мне предстояло провести новогоднюю ночь в обществе ближайших родственников, было однозначно!..

— Юля, Новый год мы должны встретить вместе! Где угодно, где захочешь, главное, чтобы вместе, — твердил мой единственный постоянный покупатель Даниил. — Выбирай: можем поехать ко мне домой, в ресторан, на карнавал в одну веселую компанию или вообще улететь в Таиланд!

— Почему именно в Таиланд? Почему не в Египет? — Я делала вид, будто капризничаю, а сама разглядывала его с тайной опаской и бдительностью, с какой сапер проверяет территорию на предмет наличия мин. Нет, не красавец! Лицо в оспинах, брови сросшиеся, губы узкие, жесткие… Как с ним вообще целоваться? К тому же Даниил носит очки, а они, как известно, создают массу помех: ни плавать, ни прыгать, ни бегать не позволяют, только запотевают, когда их не просят… У моего нового знакомого имелось всего одно, но очевидное достоинство: он обожал книги и приходил в мой магазин каждый день. Это его качество меня и подкупило.

— Я согласен, летим в Египет, но…

— Но что?

— Последний прямой рейс уже улетел, — он развел руками, — придется лететь через Москву, а это довольно утомительно.

— Ладно, — смилостивилась я. — Полетим в следующем году. А сегодня мне нужно пойти к родителям. Семейные традиции, понимаешь.

— Понимаю, — согласился Даниил.

— Если хочешь, можешь пойти со мной…

— Конечно хочу! Я польщен! — возрадовался Даниил и остался в магазине ждать окончания моей трудовой вахты, уткнувшись в какой — то трактат по экономике.

Примерно в пять часов поток посетителей иссяк: к нам стали заглядывать только нетрезвые, веселые, но невразумительные личности, которые сами не знали, чего хотели. В шесть часов директор распорядилась прикрыть лавочку. Мы коллективом выпили шампанского, провожая старый год. Сделав первый глоток, я поперхнулась и вспомнила, сколько неприятностей он мне принес! Шампанское вместе с ушедшими неприятностями встало поперек горла — ни вдохнуть, ни выдохнуть, и Даниил похлопал по моей спине, приговаривая:

— Не торопись, Юльчик! Все только начинается.

В магазине я выбрала и упаковала в блестящую бумагу книги — в подарок для всех родственников. Для Вики — взяла пособие по уходу за младенцем. Для мамы — по уходу за собой. Папе — большой атлас мира. Севке — сборник цитат и афоризмов разных мыслителей. Тепло распрощалась с новыми коллегами, пожелав им нового счастья, здоровья и радостей.

Даниил подвел меня к пижонистой, навороченной иномарке:

— Прошу!

С некоторых пор я имею предубеждение против дорогих автомобилей: считаю, что порядочные люди в них редко ездят. Но усомниться в порядочности этого парня поводов у меня не было… Все равно я стала поглядывать на него сурово, с оттенком неприязни…

Мы заехали ко мне домой, я заперлась в ванной, приняла душ и переоделась в вечернее платье, которое однажды умудрилась заляпать вареньем. Потом обрызгалась жалкими остатками «Зеленого чая». Наконец — то эта долгоиграющая туалетная вода закончилась!

— Юлия, у тебя прекрасная домашняя библиотека, — поделился своими впечатлениями Даниил, когда я вышла накрашенная до такой степени, что выросшие ресницы норовили проколоть линзы очков. Засмотревшись на меня, он добавил с придыханием: — И сама ты прекрасна!..

— Не преувеличивай, пожалуйста, — попросила я и потупилась, от чего чуть не потеряла очки.

…Забавно, но моя мама не придала никакого значения моему появлению в обществе незнакомого молодого человека. Папе он тем более был безразличен. Родители, Валерий и Всеволод крутились вокруг беременной Виктории, как планеты вокруг солнца, прямо — таки выстроились на небесный парад!.. Сестрица принимала внимание как должное, но улучила момент и шепнула мне:

— Слушай, Юлька, смачный кекс ты себе оторвала: он такой нафаршированный, вау!

— В каком смысле? — уточнила я.

— Погляди на его котлы, — снисходительно объяснила сестрица.

— На что?

— Ну, на часы, бестолочь!.. Видишь? Это же настоящий Patek Philippe! Дико дорогие и клевые часы! Носить их может себе позволить только кекс с годовым доходом не ниже пятисот тысяч долларов.

— Не может быть! — возразила я. — Богатые ничего не читают, они только считают, а Даня весьма эрудированный человек…

— Юлька, я от тебя шизею! Как тебе удалось сохранить подобную незамутненную ювенильность?