Клуб безжалостных сердец - Хелен Джонс

сказал: если Энни расскажет про них, то он выложит фотографии в интернет, но у него не было повода этого делать. Что, если она, Энни Ноанс, так стремившаяся отомстить своему обидчику, убила не того человека? Девушка поспешно накинула кофту на плечи и выбежала на улицу. Ей срочно нужен был свежий воздух. Небольшой ветерок погладил Энни по коже и волосам, придавая ей сил, и девушка набрала полные легкие. Если это не Майкл, то кто? И зачем он это сделал? Энни знала только одного человека, кто был в тот момент у ее спальни. Джози.

Глава 44. Нуккири и Тони Гилберт

Обычно по выходным Джози задерживалась, поэтому Энни пришлось пока оставить свои вопросы без ответа. Она решила дождаться ее и сегодня же поговорить лицом к лицу. Это был не телефонный разговор. Хоть Энни и не верила в то, что Джози все это подстроила (а, главное, для чего), все же желание подтвердить ее невиновность съедало девушку изнутри и заставляло думать о разговоре с Мириндой все время, пока не приехали Мили и Карен.

– Ты шутишь, Энни? Какого черта? – взревела Карен, узнав, что Чарли взялся за дело Нуккири и накопал фотографии.

– При чем здесь я, Карен? – так же громко ответила Энни, не в силах сдерживаться от съедающих ее новостей. – Не Чарли, так был бы кто-нибудь другой.

Карен истерически засмеялась, а после мгновенно стиснула зубы, пытаясь сладить с кипящим пожаром злости внутри. Она подошла к Энни совсем близко и, тыча в нее пальцем, проговорила:

– Нет, Энни. Это именно твой Чарли. Дело Нуккири закрыли давно, а он добился, чтобы его вновь открыли. Он уже знает, что это не его жена, он знает, что это группа людей, а не один человек. Теперь еще и фотки!

– А тебя не смущает, что миссис Нуккири все подстроила? Мы убили невиновного! – Энни расплакалась и была безумно благодарна, когда почувствовала легкие объятия Мили.

– Может, ты все не так поняла. Вряд ли бы Виланда… – Карен уже говорила тише.

– Миссис Нуккири явно подстроила все это, – сказала Мили, поглаживая Энни по волосам, – если фотография – подделка, значит, побоев не было.

– Она могла их сделать только потому, что те прошлые побои не успела…

– Карен! Не неси чушь. А что насчет Тони?

– Тони? – Энни встрепенулась, поднимая голову к лицу Мили. Все ее лицо опухло и покраснело от слез.

– Ну, молодец, Мили! Сейчас вот обязательно это надо было делать? Она и так на срыве! – Карен развела руки в стороны. – Добить ее хочешь?

– Мили! – вскрикнула Энни, вырываясь из объятий подруги. – Говори уже!

Мили виновато опустила голову и едва слышно начала:

– В общем, я узнала кое-что про Тони, как ты и просила. Если коротко… это заказ. Его убили участницы.

– Н… н… нет, – едва выговорила Энни, плюхаясь на диван. Колени дрожали, и ноги девушки явно бы не выдержали ее тело в такой момент, – за измену ведь не убивают? – Она закрыла рот рукой, словно боялась закричать.

– Короче, все, – Карен закатила глаза, – да, Энни, и заказала его жена, Ребекка.

– Но Виланда ведь…

– Я тоже не знала этого, милашка. Изменять, конечно, подло, но убивать за это – уже слишком. Не в такой клуб я вступала…

– Короче, я побежала за успокаивающим, а то чувствую, наша Энни сейчас откинется. – Карен не нуждалась в одобрении своих действий и под молчаливое согласие вышла из квартиры.

Мили и Энни молчали несколько минут, а затем Мили не выдержала и села к подруге, снова прижав ее к себе.

– Мы поговорим об этом завтра с Виландой. Правда, о Тони ей лучше не знать. Она убьет меня, если ей станет известно, что я рылась в ее бумагах. Правда, она будет не особо довольна твоим общением с Чарли, но… ты ведь понимаешь, что наш разговор не вернет мистера Нуккири?

– Мне важно лишь знать, кого еще мы убили незаслуженно, – всхлипнула Энни, – я не такая, Мили. Я – не убийца. Я думала, клуб… – Всхлип. Энни вытерла сопли рукавом толстовки.

– Я тоже так думала, милашка. Ты-то хоть тут недолго, а вот я… На моих руках больше крови, чем на твоих. Думаешь, я хотела убивать невинных? Мы обязательно поговорим обо всем завтра с мисс Робертс. Правда, больших надежд на этот разговор возлагать не стоит. Вряд ли Виланда раскается в своих действиях и начнет основательно проверять каждый рассказ.

– Еще и Майкл. – Энни сказала это тихо, но Мили услышала и перестала гладить волосы Энни. Девушка говорила уже безо всяких эмоций, словно все, что в ней копилось это время, все переживания, вся боль, страхи – все вырвалось разом наружу.

– Майкл?

– Это не он выложил мои фотографии.

Когда Карен вернулась с таблетками и пачкой сигарет, Энни уже рассказала новость про Майкла. Все навалилось разом: Тони, Нуккири и Майкл. Разве этого мало, чтобы разорвать контракт с клубом? Энни была уверена: что бы ни сказала Виланда, из клуба она уходит. Она читала весь договор основательно дважды и знала, что для ухода нужно будет выполнить последнее дело.

Когда Джози написала: «Уже выехала», Мили и Карен распрощались с Энни. Они предлагали остаться, но Энни сказала, что это разговор лишь для двоих. И подруги, поцеловав Энни в щеки, послушно ушли из квартиры. А девушка все время, пока ждала Джози, тупо пялилась в стенку, наевшись успокоительных. Они особо не помогли, Энни чувствовала дрожь и волнение, но с ними было лучше, чем без них. Она была в этом уверена. И так, просидев еще полчаса в одном положении, Энни наконец дождалась поворота ключа в двери.

Глава 45. Правда Джози

– Так, – улыбнулась Джози, – я слушаю. Что ты хотела сказать?

Энни громко вздохнула, набираясь сил. Чего можно было ожидать от этого? Того, что Джози рассмеется над услышанным? Закатит истерику и обидится из-за дурацких обвинений или…

– Это сделала ты, – утвердительно начала Энни, посчитав, что такая тактика может вывести Джози на правду. Джози вопросительно нахмурила брови, садясь на кровать. Энни отошла к окну, скрестив руки на груди, – я знаю, Джози. Не притворяйся. Ты разослала мои фотографии. Не Майкл.

– Энджи, с чего ты взяла… – начала оборону Джози, но Энни не дала ей закончить предложение:

– Мне все про тебя рассказали. И я Энни. Не Энджи! Когда уже ты запомнишь? Вот только один вопрос: зачем?

Энни отвернулась, пытаясь сдержать подступившие слезы, выигрывая время на раздумья: что делать,