Клуб безжалостных сердец - Хелен Джонс

не думаешь лезть в драку? Они тебя угробят и не заметят!

– Боже! Кто-нибудь! – Энни завертела головой по сторонам в поисках помощи, но все лишь весело наблюдали за сценой. – Помогите!

Чарли ввязался в драку. Энни видела, как он ударил незнакомца и тот закричал. Толчок. Подножка. Удар под дых. Незнакомец не смог удержать равновесие и повалился на землю. К этому времени вышла охрана – двое лысых громил. Они сказали что-то Чарли, а затем присели к незнакомцу, приводя его в чувства.

Чарли вытер рукавом рубашки кровь, а затем сплюнул кровавую слюну в кусты. Он быстро прошел мимо девушек и нырнул в бар.

– Чарли… – успела лишь сказать в слезах Энни, но парень ушел. Девушка дрожала от перевозбуждения и страха. Она впервые видела Чарли таким злым. Он явно что-то знал.

Карен протянула сигарету Энни, и та молча приняла ее. Через минуту из бара выскочил Чарли в пальто. Он собирался уходить, и Энни тут же выбросила окурок:

– Чарли, о чем ты?

– Да иди ты! – грубо высказался он и пошел к свободному такси.

– Мне нужно с ним поговорить, – Энни повернулась к Мили и Карен, – срочно!

– Хорошо, милашка, – тут же закивала испуганная Мили, – не забудь отписаться мне.

– Не советую его трогать в таком состоянии, – тихо проговорила Карен, наблюдая, как Чарли садится на переднее сиденье такси.

– Возьмите мою куртку, – только успела выкрикнуть Энни и прыгнула в такси на заднее сиденье.

Глава 42. После драки

Всю дорогу они ехали молча. Чарли даже не повернулся. Он расплатился с водителем и, не дожидаясь Энни, вышел из машины.

– Чарли, стой! – Энни обхватила себя руками. В тонкой кофте было безумно холодно, и, увидев, как девушка стучит зубами, он тут же снял с себя пальто и накинул ей на плечи. Пальто было тяжелым, но безумно теплым и вкусно пахло – Энни показалось, черным чаем с малиной. Девушка на пару секунд задержала взгляд на парне. Его нос был разбит, но кровь уже остановилась и запеклась возле ноздрей.

– Кто тебя просил выходить без куртки? – грубо спросил Чарли, открывая дверь в дом.

– Я… о чем ты хотел поговорить?

– Уже ни о чем.

Они зашли в лифт, и Чарли недовольно оглядел дрожащую Энни.

– Ты на меня так злишься?

– Тот придурок расквасил мне нос ни за что. Вот почему я злой, – он вышел из лифта первым и открыл дверь квартиры, впуская в нее Энни, – останешься у меня.

– Что? Нет! – запротестовала девушка, возвращая пальто на вешалку. – Я не останусь у тебя.

– А что прикажешь делать? – Чарли поспешил в ванную, чтобы умыться, но его было прекрасно слышно из зала, где осталась девушка. – Отправить одну тебя на такси я не могу, ехать с тобой, а потом возвращаться обратно – тоже. Мне легче постелить тебе у себя. Не волнуйся, будем спать на разных кроватях.

– Я вызову такси. Но перед этим ты расскажешь, о чем хотел поговорить.

Энни уже согрелась. В квартире Чарли было тепло, и она огляделась. В прошлый раз, когда она была у Чарли, ей представилось мало возможности хорошенько осмотреться, но сейчас она эту возможность не стала упускать. Она помнила, что у Чарли было критически мало вещей, но сейчас удивилась, что настолько. В прошлый раз в зале она не обратила внимания на картины, висевшие на стенах, а в этот раз принялась их пристально разглядывать. Это была обычная абстракция. На всех трех, и Энни подумала, что у Чарли достаточно странный вкус в искусстве. Если бы ей нужно было выбрать картину и повесить ее на стену, она бы, не раздумывая, выбрала море.

Чарли вышел бесшумно, вытирая лицо большим махровым полотенцем:

– Нравится?

– Чарли, о чем ты хотел поговорить? – не унималась Энни. Оставаться ночевать у него девушке совсем не хотелось, и она понимала, что держать насильно он ее не сможет. Единственное, что ей безумно нужно было узнать, – о чем хотел сказать Чарли.

– Ладно, – сдался парень, присев на диван. Он потер затылок и кивнул рядом, чтобы Энни заняла место, – я накопал кое-что о Нуккири.

Энни выпрямилась. Хоть ей и хотелось еще раз убедиться, что мистер Нуккири избивал свою жену, но что, если не он окажется злом в этой истории?

– Мне удалось покопаться в ноутбуке миссис Нуккири, так как он был изъят на проверку. Она стала одной из подозреваемых, правда, у нее прочное алиби – она была на встрече с подругами в одном из пабов, и работники это подтвердили. Но у меня было буквально несколько минут, чтобы выкрасть его из кабинета.

– Господи, Чарли! Это же незаконно! – вспылила Энни. И в первую очередь она злилась из-за страха за себя. Кто знает, что хранила в ноутбуке эта миссис Нуккири, может, что-то о клубе. Однако Чарли лишь улыбнулся.

– Знаю. Но мне безумно хотелось узнать, не при делах ли его жена. Хотя я не надеялся найти в ее ноутбуке доказательства, однако кое-что интересное там было.

– И что же?

– Была одна очень странная папка с названием «для док». Миссис Нуккири по счастливой случайности забыла ее удалить из корзины. Так вот, в этой папке было несколько фотографий частей ее тела, руки, шея и спина. И все они были в ужасных гематомах и ссадинах.

– То есть мистер Нуккири ее бил? – выдохнула Энни, понимая, к чему он ведет.

– Я тоже сначала так решил. Он ее избивал, она, возможно, грозилась рассказать, и поэтому мистер Нуккири решил совершить самоубийство, несмотря на то что у него оставалась дочь. Однако я нашел кое-что еще. Очень странное. В корзине, помимо документов, было еще несколько фотографий. Те же самые, что и в папке, только абсолютно чистые. Понимаешь, к чему я это?

– К чему? – повторила Энни. Из-за мгновенно стукнувшего в голову страха голова плохо соображала.

– Миссис Нуккири отлично поработала с фотошопом над своими фотографиями. Для чего она это делала и зачем – вопрос остался открытым. Когда я рассказал о своей находке, меня чуть не лишили работы за столь серьезное нарушение, а затем замяли это и вернули ноутбук миссис Нуккири. Сказали, что если я еще хоть раз полезу не в свое дело, то буду уволен. И еще мой товарищ – Ленон. Благодаря ему я вообще получил доступ к ноутбуку и жутко подставил парня.

Чарли повесил голову. Ему было стыдно, однако, ко всему прочему, останавливаться в своем расследовании он не собирался, даже рискуя работой. Энни смотрела на парня, пытаясь переварить то, что он сказал, и