Кей Хупер - Две женщины и мужчина

— Об отключении… как это называется… аппаратуры, поддерживающей жизнедеятельность? — закончила Фейт дрогнувшим голосом.

— Об этом не было и речи, — поспешил заверить ее доктор Бернетт. — И мисс Лейтон хотя и была очень расстроена, когда уходила в тот день, но по-прежнему не теряла надежды. Никогда не видел никого, настолько полного решимости спасти другого человека. Если бы ее сила воли могла это сделать, вы бы вышли из комы в тот же день. Впрочем, до этого оставалось всего две недели. — Он сделал паузу. — К сожалению, мисс Лейтон так и не узнала, что была права.

— Да, к сожалению… Благодарю вас, доктор Бернетт.

— Фейт, насчет того, что произошло в тот день…

— Не беспокойтесь об этом. Тогда мы все были немного возбуждены. — Фейт мягко опустила трубку на рычаг.

Поднявшись, она взяла чашку кофе, подошла к роялю, села на табурет и несколько раз согнула и разогнула пальцы, задумчиво глядя на них, потом осторожно коснулась клавиш…

Услышав сигнал домофона, Фейт быстро ответила на него, не дав звонку разбудить Кейна, и через несколько минут открыла дверь Бишопу.

— Я не ожидала, что вы придете так рано, — сказала она. — Кейн еще спит, и мне бы не хотелось его будить.

Бишоп внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

— Понимаю.

Фейт усмехнулась:

— На сей раз я в этом сомневаюсь, но это неважно. Боюсь, сваренный мной кофе вам не понравится — тогда можете приготовить себе сами.

Бишоп наблюдал, как она возвращается к роялю, перестав улыбаться и озабоченно сдвинув брови.

— По пути сюда я заехал в полицейское управление, — сказал он. — Ричардсон ввел меня в курс дела и показал результаты вскрытия Дайны. Ничего неожиданного, кроме…

— Кроме времени смерти, — закончила Фейт, снова легко касаясь клавиш.

Бишоп подошел к роялю и внимательно посмотрел на нее.

— Да.

— Она была мертва не несколько дней, а несколько недель. Примерно… четыре недели.

— Холод, сырость и отсутствие воздуха в этом бомбоубежище, — медленно продолжал Бишоп, — замедлили процесс разложения, создав видимость недавней смерти. Но вскрытие это опровергло. Медицинский эксперт не хотел датировать время смерти точнее, чем от трех до шести недель.

— Четыре, — тихо повторила Фейт и положила на клавиши все десять пальцев. — Странная вещь — всего несколько дней назад я могла играть на рояле, а сейчас забыла, как это делается.

Бишоп молча смотрел на нее.

— Разве это не странно? И разве не странно, что вчера вечером я смогла открыть замки отмычкой, хотя еще несколько дней назад даже не знала, что она лежит в кармане жакета? Не странно ли, что я все время смотрю на запястье, хотя знаю, что никогда не носила часы? И почему я постоянно пользуюсь правой рукой, ведь я левша? — Она сняла пальцы с клавиш и протянула ему руку. — Что скажет на это ваш «детектор чепухи»?

Поколебавшись, Бишоп взял ее руку. Они смотрели друг на друга — зеленые глаза Фейт были спокойными, а взгляд серебристых глаз Бишопа — напряженным и пронизывающим.

Внезапно его лицо побелело.

— Боже мой!

Фейт осторожно забрала руку.

— Разве это не странно? — шепотом повторила она.

Казалось, Бишоп так растерян, что не знает, что сказать.

— Кейн знает? — спросил он наконец.

— Думаю, он что-то чувствует. Но кто может знать такое наверняка? Кто в состоянии даже вообразить, что это возможно?

— Кейн должен радоваться, что ему представился повторный шанс, — сказал Бишоп. — Многие ли из нас могут этим похвастаться?

Фейт покачала головой:

— Все не так просто, и вы это знаете.

— Что же тут такого сложного?

— Как бы вы чувствовали себя на его месте? Кейн в скором времени собирается похоронить Дайну, Бишоп. Он неделями горевал, прощаясь с ней навсегда. Что я скажу ему сейчас? Что она…

Бишоп с любопытством посмотрел на нее.

— Она?

Фейт криво улыбнулась:

— А теперь поставьте себя на мое место. Вы действительно думаете, что что-то… что кто-то может вторично стать таким же, как прежде?

— По-видимому, нет.

В наступившем молчании оба услышата звук льющейся воды в ванной.

— Пожалуй, мне лучше на время удалиться, — сказал Бишоп. — Вернусь в управление и посмотрю, не могу ли я чем-нибудь помочь Ричардсону.

— Трус! — усмехнулась Фейт.

Бишоп улыбнулся, но глаза ею оставались серьезными.

— Знаете, может быть, лучше немного подождать. Дайте время вам обоим как-то приспособиться…

— Нет, — покачала головой Фейт. — После прошлой ночи это невозможно. Теперь мы должны быть честными друг с другом.

Бишоп больше не задавал вопросов.

— Я буду рядом, — сказал он, коснувшись ее руки.

— Знаю. Спасибо.

Бишоп направился к двери, но остановился, когда Фейт окликнула его.

— Вы вернетесь в Теннесси.

— В самом деле.

— Да, и очень скоро. Думаю, после Нового года.

— И что я там найду? — медленно осведомился он.

— Зло. И кое-что еще — то, что вы уже давно ищете.

Бишоп быстро шагнул к ней и сдержанно спросил:

— Полагаю, вы не можете сообщить мне, чем все это кончится?

— Нет, — солгала Фейт. — Но будьте осторожны.

Несколько секунд он стоял неподвижно, потом молча кивнул и вышел.

Какое-то время Фейт смотрела на закрывшуюся за ним дверь, затем пошла на кухню налить себе еще кофе. Какой смысл знать заранее, что должно произойти? Судьба держала течение событий мертвой хваткой — как она ни старалась в прошлом избежать трагедий или хотя бы разочарований, все равно предвиденное ею сбывалось.

— Будьте осторожны, Бишоп, — прошептала Фейт, словно напутствуя его.

Когда через несколько минут Кейн вошел в гостиную, она сидела на диване и смотрела по телевизору программу новостей, где излагались волнующие события вчерашнего вечера.

— Я снова приготовила паршивый кофе, — улыбнулась Фейт.

Склонившись над ней, Кейн положил руку ей на плечи и прильнул к ее губам в жадном поцелуе.

— Думаю, это может подождать до завтра, — сказала Фейт, когда он отпустил ее, забыв о том, что говорила Бишопу.

Кейн погладил ее по щеке и опустился в кресло напротив.

— Что именно?

— Разговор о наших отношениях.

Он покачал головой:

— Зачем его откладывать? Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки.

— О чем ты?

— О чувстве вины. Дайна исчезла менее двух месяцев назад, а я влюбился в тебя.

Подходящий момент настал, но Фейт не представляла, как ей убедить его, если сама она еще не в состоянии была в это поверить. Но нужно попытаться.

Слова, казавшиеся такими простыми, когда она произносила их про себя, вслух прозвучали как нечто невероятное.