Никки Френч - Тайная улыбка

— Не беспокойся, — сказала я. — У меня всего лишь один совсем простой вопрос. Известно, что ты подружился с Бренданом. Мне нужно связаться с ним, и хотелось бы знать, не можешь ли ты сказать мне, где он.

— Зачем?

— Что ты понимаешь под «зачем»? Это так сложно?

— Ты говорила, что я должен провести расследование по его поводу. С какой целью? И что? Убийство? Зачем он нужен тебе?

— Ты что, его портье? Мне просто нужен его адрес. Повисло молчание.

— Хорошо, — наконец сказала я. — У меня кое-что из его вещей, которые он оставил в квартире, где жил.

— Твоей квартире?

— Любой квартире.

— Каким образом они оказались у тебя?

— Что происходит? — спросила я. — Какое тебе-то дело до всего этого?

— Не знаю, что происходит с тобой, Миранда, но думаю, что ты должна бросить это и отойти в сторону.

— Мне нужен его адрес.

— Ну а я не собираюсь давать его тебе.

Опять пауза.

— Я передам ему, чтобы он позвонил тебе. Если буду говорить с ним.

— Спасибо.

— И больше не звони мне.

Я положила телефонную трубку. Все идет не слишком удачно.

ГЛАВА 35

Почему телефоны звонят всегда в то время, когда принимаешь ванну? Я решила не подходить к телефону вообще, но он продолжал звонить настойчиво до тех пор, пока я не завернулась в слишком маленькое полотенце и не направилась в гостиную, когда он как раз и замолчал. Я выругалась и вернулась в ванную, где с радостью снова шагнула в теплую пенистую воду и погрузилась в нее. И в этот момент телефон зазвонил снова. На этот раз я добралась до него значительно быстрее, оставляя за собой мокрые следы.

— Алло?

Возникла короткая пауза, во время которой я безошибочно определила, кто был на другом конце провода. Я вздрогнула и более плотно завернулась в полотенце.

— Мирри?

Услышав этот голос, уже от того, что было произнесено это одно-единственное слово, я почувствовала знакомое тошнотворное отвращение. Словно неожиданно воздух стал удушливым и грязным, и невозможно стало дышать. На лбу выступил пот, я вытерла его уголком полотенца.

— Да.

— Это я.

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно?

— Подожди-ка…

— Что тебе нужно, думаю я.

— Я не…

— Или что у тебя есть для меня?

Я сжала трубку и не отвечала.

— Мне только что позвонил Роб, — продолжал он. — Я слышал, что ты разыскиваешь меня.

Что-то вроде стона вырвалось у меня.

— Ты хочешь видеть меня?

— Нет.

— Ты хочешь отдать мне что-то? То, что я оставил. Хотелось бы мне знать, что это может быть.

— Так, ничего.

— Должно быть, это важно, если ты так беспокоишься. М-м-м, Мирри?

— Книга, — пролепетала я.

— Книга? Какая это может быть книга? — Он подождал ответа, но так как я не отвечала, сказал: — Может быть, книга просто предлог? Ты просто не можешь отстать от меня, да?

На какое-то мгновение все погрузилось в туман.

— Перестань паясничать, — сказала я. — Это я. Рядом никого нет. Ты знаешь, что мне известно о тебе. Ты знаешь, и я знаю, что ты знаешь… Каждый час, каждый день я думаю о том, что ты сделал с Троем и Лаурой и Кэрри, и если ты думаешь…

— Тихо, — сказал он успокаивающим тоном. — Тебе нужна помощь. Роб тоже так думает. Он очень озабочен твоим поведением. Он говорит, что, по его мнению, существует термин для того, что происходит с тобой. Для твоего синдрома.

— Синдрома? Я просто хотела послать тебе эту чертову книгу!

— Книгу, — сказал он. — Конечно. Ту, название которой ты никак не можешь запомнить?

— Дай мне свой адрес и потом катись куда угодно.

— Я так не думаю.

Можно было услышать, как он улыбается.

— Господи! — сказала я, захлебываясь от ярости. — Послушай…

Но говорила напрасно, на другом конце никто не отвечал. Брендан просто положил трубку. Я уставилась на телефонную трубку у меня в руке, затем грохнула ее на телефонный аппарат.

Снова забралась в остывшую ванну. Пустила горячую воду и, зажав нос, скользнула в нее. Слушала шум воды в трубах и биение собственного сердца. Страшно разозлилась и готова была разорваться на части.

Вынырнула, чтобы вдохнуть воздух, с мыслью, которая заставила меня выскочить из ванны и побежать обратно к телефону, оставаясь совершенно голой, скользя ногами по полу, низко пригибаясь, проходя мимо окна, чтобы никто не смог увидеть меня. Набрала 1471 и ждала, чтобы робот назвал мне номер телефона, с которого мне звонили. Забыла взять ручку и бумагу, поэтому пришлось держать цифры в голове и нараспев повторять их, пока я рылась в ящиках в поисках ручки и бумаги. Бегло записала их па случайной игральной карте, которая мне попалась, ином снова набрала 1471, просто для того, чтобы проверить их.

Это был номер 7852. Где же это могло быть? Где-то на юге Лондона, возможно. Это был не тот код, по которому я звонила часто, совершенно точно. Прошмыгнула на четвереньках под окном, затем пошла в спальню, вытащив по пути пробку из ванны. Надела хлопчатобумажные брюки с пузырями на коленях и свободную кофту и начала листать адресную книгу в поисках этих четырех цифр, пытаясь выяснить, в какой части Лондона находился сейчас Брендан. Должен же быть более рациональный способ найти их… Нашла телефонный справочник и, водя пальцем вниз по цифрам и строчкам имен, стала искать код района. Перед глазами уже все расплывалось от прилагаемых усилий, но все же я нашла то, что искала: Брекли.

Что же теперь? Не могла же я бродить по Брекли в поисках Брендана… Может быть, позвонить по этому номеру телефона и… ну и что же тогда? Еще раз поговорить с Бренданом? Нет, так поступить я не могла; даже простая мысль об этом заставила меня вздрогнуть. Налила себе большой бокал красного вина и затем повернулась к своему микрокомпьютеру типа лэптоп. Две минуты, две программы поиска, и передо мной уже название «Крэбтриз», кафе в Брекли. Похвалила себя за свою настойчивость и выпила глоток красного вина, которое оказалось довольно кислым. Посмотрела на часы: 7.35.

Сейчас мне уже известно, что это кафе. Можно рискнуть и набрать номер. Я звонила и звонила, а когда была уже готова положить трубку, кто-то ответил:

— Да?

— Это «Крэбтриз»?

— Да. Это платный телефон. Нужен кто-нибудь?

— О, вы можете назвать мне время работы кафе?

— Что?

— Время, когда кафе открыто.

— Точно не знаю, раньше здесь никогда не был. Оно только что открылось, я и подумал: зайду-ка я… С восьми утра до девяти вечера — вот что написано на объявлении у входа.

— Хорошо, спасибо.

— Впрочем, это и не бар.