Екатерина Красавина - Кофе с перцем

— Павел Александрович Ворсилов? — спросил Губарев, смотря в свою записную книжку.

— Да.

— Вы были знакомы с убитой Анисиной Надеждой Алексеевной?

— Да.

— Какие вас связывали отношения?

Губарев увидел, что молодой человек слегка по краснел.

— Мы были… близкими друзьями.

— Любовниками?

— Любовниками, — кивнул Павел.

Губарев посмотрел на него с некоторым интересом. Дело в том, что Анисина произвела на него впечатление Снежной королевы. Он еще тогда подумал: есть ли у Анисиной любовник и что он чувствует, когда обнимает такую ледышку? Но оказалось, что майор немного ошибся. Любовник у Анисиной ;был. И сидел сейчас перед ним. Его телефон был записан у Анисиной на отрывном листе крупными цифрами и приколот к обоям в коридоре. Справа от зеркала. Из чего Губарев сделал вывод, что обладатель этого номера находился с убитой в весьма тесных отношениях.

— Сколько времени вы знакомы с Анисиной?

— Год.

— Как часто встречались?

— Два-три раза в неделю.

— Вы ссорились с Анисиной?

— Нет. Только в последний раз… — и молодой человек замолчал.

— Что — в последний раз? — подался вперед майор.

— Поссорились, — сказал Ворсилов тихим голосом.

— Когда это произошло и почему?

— Почему? Я виноват. Я стал ее спрашивать с поездке. Настаивать, чтобы она сказала мне, куда едет.

— Какая поездка?

— Не знаю.

— Расскажите, пожалуйста, по порядку, почему вы поссорились? При каких обстоятельствах?

Ворсилов повертел головой, словно воротник рубашки жал ему шею.

— Я пришел к ней домой… — начал он.

— Когда это было?

— Два дня назад.

— В среду?

— Нет. Во вторник. Мы поужинали. Надин… Надя сказала, что ей скоро надо уехать по делам. Я спросил: каким? Она… не ответила. Я обиделся. Потом…

Наступила пауза.

— Что потом?

— Все было так по-дурацки! — Он наклонил голову и потер лоб. — Я запер ее в ванной!

— Анисину?

— Да. Я хотел пошутить. Но Надя рассердилась и… дала мне пощечину. Я ушел. Все.

— Больше вы не виделись?

— Не виделись. Я звонил ей. Но никто не подходил к телефону.

Губарев пристально посмотрел на Ворсилова. Похоже, что молодой человек говорил правду. Но можно ли доверять первому впечатлению? Сколько уже раз он одергивал себя и призывал опираться исключительно на факты и улики.

— У Анисиной были враги?

— Враги? Не знаю. Наверное, нет.

— Почему вы так считаете?

— Надя была всегда спокойной, ровной. Губарев понял, что хотел сказать Ворсилов. Что Анисина была до такой степени бесстрастной, что у нее не могло быть даже врагов. Все-таки враги подразумевают хотя бы каплю эмоций. Определенного накала. А Снежная королева всегда оставалась на своем пьедестале, не снисходила до каких-то недоброжелателей или завистников.

Губарев вспомнил квартиру Анисиной. Стильная, дорого обставленная. В светлых тонах. Настоящий чертог Снежной королевы.

— Вы знали знакомых Анисиной?

— Н-нет.

Губарев поднял брови.

— Совсем?

— Совсем.

— Но вы целый год были с ней знакомы. Она вам говорила что-то о своей семье, подругах, знакомых?

— Не говорила, — с отчаянием выпалил Ворсилов. Он снял очки и протер их носовым платком. — Не говорила.

— Странно.

— Да, странно.

Губарев подумал, что Снежная королева не изменила себе — холодная, загадочная, манящая своей таинственностью. То ускользающая, то возникающая вновь. Вечное напряжение, недоступность. Игры с партнером, с собственным воображением. Губарев неожиданно вспомнил, как он любил в детстве рассматривать иллюстрации к сказкам Андерсена. Особенно ему нравилась Снежная королева. Красивая, надменная. Мечта, до которой не дотянуться. Сидящий напротив молодой человек был любовником Анисиной. Они о чем-то говорили, беседовали. Но она не позволила ему проникнуть в свою тайну. Она была с ним — и не с ним. Где-то в своем мире. Куда никому не было доступа.

— И вы ничего не знаете о ее родителях, семье?

— Кажется, они умерли. Она что-то говорила об этом. Но когда я стал подробнее расспрашивать ее, Надя свернула тему.

— У Анисиной были еще близкие друзья-мужчины, любовники?

— Я об этом ничего не знаю.

Ну конечно, Снежная королева тщательно оберегала свою личную жизнь от посторонних глаз!

— О чем вы обычно говорили?

— О ее работе. О фильмах. Надя любила все, что связано с кино, — объяснил Павел.

— Она рассказывала вам о своих делах на работе, коллегах?

— Кое-что, — неопределенно сказал Ворсилов.

— Можно поподробнее? Молодой человек вздохнул.

— Ну… конкуренция там большая. Надо было стараться, работать…

Губарев понял, что Ворсилов тщательно подбирает выражения. Интересно, а как вела себя Снежная королева в домашней обстановке? Сменяла ли равнодушный и высокомерный тон на более мягкий, интимный? Или нет?

— Она никогда не упоминала при вас следующие фамилии — Сугробова, Розен, Горностаева?

Паше показалось, что у него сейчас остановится дыхание. Он судорожно сглотнул. Только бы не показать своего волнения, мелькнуло в его голове.

— Нет.

— Вы где работаете?

— Рекламное агентство «Квадро».

— Ваш рабочий телефон?

Молодой человек покраснел вторично:

— Наш шеф не любит, когда сотрудники разговаривают по телефону. Даже по делу.

— Вы живете с бабушкой?

— И с мамой… — Ворсилов замялся, а потом выпалил: — Скажите, как убили Надю? Где?

— Тело нашли в районе метро «Кожуховская». Во дворе между гаражами. Убита двумя ударами ножа в сердце. Примерно в десять часов вечера.

— Я могу идти? — спросил Павел, помолчав.

— Да. Пока вы свободны.

— Ты смотри, Вить, как все лихо закручивается! Сугробова, Розен, Горностаева, — сказал Губарев, вызвав к себе Витьку.

Губарев замолчал и вспомнил, как несколько дней назад был обнаружен труп молодой актрисы Натальи Горностаевой — в лесу, недалеко от Балашихи. Почерк был все тот же. Раздробленные ступни ног, исколотые вены. Порезы на лице. У девушек брали кровь. Неизвестный маньяк-кровопийца…

Посмотрев на труп Горностаевой, Губарев тяжело вздохнул. Красивая девушка. Она приехала из Тюмени и снимала квартиру в районе метро «Бабушкинская». Ее соседка, с которой Наталья дружила, сказала, что Горностаева пробовалась на главную роль в сериале «Придворный роман». Соседка была словоохотливой женщиной лет шестидесяти. Она не скрывала своих слез.

— Да она мне вместо внучки была! Всегда за хлебом сходит, в аптеку сбегает. Такая добрая, душевная! Кто это сделал?

— К ней кто-нибудь приходил? Друзья? Знакомые?

— Нет. Она ведь работала много. Чтобы квартиру снимать, ей приходилось крутиться-вертеться. И это помимо съемок. Раньше она работала в районном театре. Но его прикрыли. Наташа очень хотела сняться в сериале. Но там все так затянулось… Ей пришлось идти подрабатывать. Добывать деньги себе на жизнь.