Джулия Джеймс - Похоже, это любовь

Джордан с трудом сглотнула.

Как можно незаметнее она опустила руку под прилавок и нажала тревожную кнопку.

– Как поживаю? – переспросил Ксандер. – Честно говоря, Джордан, не очень. Совсем не очень.

– Жаль слышать. Что-то случилось?

Он подошел ближе и встал прямо напротив нее. Выражение его лица было каменно-холодным.

– Вообще-то случилось. Я выяснил, что один человек, которому я доверял, солгал мне. Предал меня. – Повисло долгое молчание, а потом Ксандер произнес: – Просто скажи, почему так поступила. Но должен предупредить: если ответ мне не понравится, то дела для тебя закончатся очень плохо. – Он вытащил из пальто пистолет. – И у меня ощущение, что, скорее всего, ответ мне не понравится.

Ник расхаживал по своему подставному офису, ожидая звонка.

Хаксли обещал сообщить, как только Трилани приедет в «Бордо» на встречу с Экхартом, но пока молчал.

А Ник пытался не думать о Джордан.

Он понимал, что как мужчина не должен в таком сознаваться, но их спор вывел его из себя. За последние несколько дней Ник чуть не взорвался, пока она болтала с тем придурком, задействовал все связи, чтобы вытащить ее братца из тюрьмы, провел сумасшедшие выходные, разъезжая по винодельням, всерьез задумался сменить ради нее работу – а потом они с Джордан поругались, и он вылетел из ее дома с ощущением, будто его использовали ради секса.

Определенно Ник был не в себе.

Единственный способ вернуть все на круги своя – решить проблему. Полностью вычеркнуть Джордан из жизни.

И это бесило его еще больше.

Она как-то умудрилась проникнуть в его жизнь и сорвать все планы. Ник был совершенно счастлив, пока не явилась Джордан со своим вином, дерзостью, сверкающими голубыми глазами и умением его развеселить. Ник охотно посмеялся бы над собой, как он облажался, вот только с воскресенья не мог выдавить и улыбки.

Все произошло слишком быстро. Он всегда понимал, что однажды устанет от работы под прикрытием и тогда постепенно завяжет с холостяцкой жизнью. Но эти отношения – дикие, сумасшедшие, раздражающие, возбуждающие американские горки с Джордан – были безумием. Чистым безумием. А больше всего бесило другое: будь Ник одним из тех чувствительных типов, обожающих копаться в себе, то сказал бы, мол, то, что он испытывает к Джордан, очень похоже на любовь – а он, Ник Маккол, никак не мог влюбиться.

Черт, или все же мог?

Нарезая круги по офису, Ник выдал смачную порцию чисто бруклинских ругательств, о которых чувствительные типы со склонностью к самокопанию и понятия не имели.

Как ни погляди, оставалось два выхода. План А: продолжать избегать Джордан и проверить, не рассосется ли эта дикая привязанность так же быстро, как возникла. Однажды на очередных семейных посиделках кузина Мария болтала о проблемах с бойфрендом и сказала, мол, в «Космо» написали, что человеку достаточно половины времени, сколько длились отношения, чтобы оправиться от разрыва.

Звучало неплохо. Если считать те периоды, что они с Джордан были вместе, то выходило в общей сложности три дня. Если верить «Космо», через тридцать шесть часов после расставания он должен о ней забыть.

Ник глянул на часы. Зараза. Получается, срок вышел три часа двадцать четыре минуты назад. Плохой признак.

Значит план Б: послать нафиг «Космо», принять мысль, что дикая привязанность никуда не денется, и смириться. Есть один существенный плюс: можно ворваться к Джордан в магазин и рассказать, как он бесится, что она спутала ему все карты. Неизвестно, к чему приведет такой разговор, но Ник собирался как-нибудь выкрутиться. Или можно просто плюнуть на болтовню и зацеловать Джордан до тех пор, пока она не вспомнит, насколько ей скучно зависать в обществе придурков в шарфиках.

Вот теперь похоже на план.

Раздался звонок сотового. Хаксли. Как раз вовремя. Вот только новости оказались неожиданными.

– Похоже, Экхарт пропустил встречу.

– Все еще болеет?

– Без понятия. За все утро из его офиса ни единого звонка.

Паршиво. Последние два дня Экхарт вел себя очень тихо. Так как они решили, что у него желудочный грипп, то и беспокоиться не стали. Однако те, кто работает с Роберто Мартино, не заводят привычку динамить его людей.

– Не нравится мне это все.

– Думаешь, он догадался? – спросил Хаксли.

Ник тихо выругался. Он понятия не имел, как такое возможно или что спугнуло Экхарта, но достаточно долго проработал, чтобы знать: если агент задается вопросом, не рухнуло ли его прикрытие – значит да, оно рухнуло.

– Надо сворачиваться, сейчас же.

– По-твоему, у нас достаточно доказательств?

– Должно быть достаточно. Я позвоню Дэвису, скажу, что пора просить ордер на арест Экхарта и Трилани. – Запищала вторая линия, и Ник посмотрел на экран. – Помяни черта. Клянусь, у Дэвиса либо задатки экстрасенса, либо жучки на наших телефонах. Он вечно знает, когда его подчиненные облажались. – И, переключившись, обратился уже к шефу: – Как раз собирался набрать вас, босс. У нас проблемы с Экхартом.

– Какие проблемы? – уточнил Дэвис непривычно напряженным голосом.

Ник объяснил. Следующий вопрос шефа застал его врасплох.

– Где сейчас Джордан Родс?

Ник не понимал, при чем тут она сейчас.

– Наверное в магазине, тот открывается в десять. А что?

– Поступил сигнал из «Погребов ДеВайн», с линии, подключенной к системе сигнализации. Кто-то нажал тревожную кнопку.

Джордан.

Схватив ключи, Ник ринулся на выход.

– Уже еду.

Джордан не спускала с нацеленного на нее пистолета, но постаралась говорить спокойно:

– Ксандер, что ты делаешь?

Он сжал оружие крепче:

– Обойди стойку. Медленно. Опусти шторы.

Зазвонил телефон – скорее всего, охранное предприятие. Если она не ответит, они пошлют полицию. Значит надо заболтать Ксандера до их приезда.

Впервые внимательно присмотревшись, Джордан заметила, что он несколько дней не брился. А под глазами, смотревшими за ней со сдерживаемой яростью, залегли глубокие тени.

– Думаю, тебе лучше отложить пистолет, и мы спокойно побеседуем.

– А я думаю, тебе лучше заткнуть свой лживый рот. Иди опускай шторы.

Находясь не в том положении, чтобы спорить, Джордан сделала, как велено. Ксандер держал ее на мушке, пока она прошла к витрине и поочередно опустила каждую штору.

– И ту, на дверях, – приказал он, приблизился и приставил дуло к затылку Джордан. – Не вздумай бежать.

Она закрыла глаза, чувствуя давление металла. «Тяни время». Опуская последнюю штору на двери, Джордан с надеждой глянула наружу – вдруг кто-нибудь идет мимо, кому можно подать знак. Увы.