Александра Гейл - Загнанная в ловушку. Дело Пентагона [СИ]

Я исходила всю свою комнату. Потом весь вестибюль. У меня безумно болит спина. Я не то что сидеть за ноутбуком, я даже думать не могу. Старые травмы иногда странно реагируют на психоз обладателя, и у меня сегодня именно такой день. Администратор посматривает на меня слишком уж часто, я ему не нравлюсь. Или ему не нравится, что я мельтешу перед глазами. С одной стороны, логично, с другой… ну ты, козел, сам напросился. Решительно направляюсь к нему.

— У вас есть кроссворд? — спрашиваю я.

— Откуда бы? — спрашивает он с видом чопорного английского дворецкого. Хочется дать ему щелбан, чтобы, наконец, растормошить!

— Не врите, вы администратор, у вас его не может не быть, вы ведь все одинаковые, давайте сюда кроссворд, — даже кулачком для большей верности ударяю. — Не бойтесь, мы с вами его отгадаем в два счета. У меня болит спина, и мне нужно отвлечься. А вы обязаны удовлетворять желания клиентов!

Он сдается и ныряет под стойку рецепшна. Да, с этим типом мы не станем лучшими друзьями. Пока он ищет кроссворд (то ли хорошо прячет его от посторонних глаз, то ли демонстрировать мне мою же правоту не спешит), я от боли чуть ли не тушканчиком вокруг стойки рецепшна прыгаю.

Игнорируя мое страдальческое выражение лица, администратор с важным видом относит от лица газету, обнаруживая то ли редкую форму дальнозоркости, то ли отсутствие подходящих очков, то ли просто важничает, но зачитывать вслух вопросы начинает. Половина кроссворда готова в два счета, но это не помогает. Я все еще хватаюсь на поясницу, топчусь на месте и гримасничаю. И тогда он с некоторой долей сочувствия спрашивает:

— Может быть, позвать врача?

— Лучше волшебника. У вас тут не пролетал один?

— Может быть, вам принять обезболивающее?

— Нет! — рявкаю я.

И пока не посоветовала администратору провалиться с его советами (кстати, дельными) в ад, выскакиваю из отеля. Может, мне полежать на песке? Иногда помогает. Но решить не успеваю — вижу вдали красную машину. Картер что ли? Не хочу с ним встречаться и признаваться в том, что мне плохо. Юркаю в отель, прячусь за каким-то идиотическим фикусом, для верности прикрываюсь модным журналом. Ай да молодец Джоанна, в номере ее, ха-ха, нет, а в холле искать никто не станет. Фикус мне кажется удивительно надежным прикрытием. Но Картер — хитрый гад, он топает прямо к администратору. А тот меня сдаст, точно сдаст. Сквозь листья вижу, как он указывает на соседствующий со мной фикус. И бежать некуда. Засада! А Картер уже топает прямо ко мне.

— Я не в настроении выслушивать колкости, — сообщаю я. — Так что тебе лучше свалить отсюда, Шон, — говорю я, закусывая губу и стараясь убрать болезненное выражение с лица. — Просто уходи.

А он поднимает бутылку шампанского, которую я даже и не заметила, так была занята собой. Странно, с чего бы ему понадобилось шампанское? Сегодня никакой не праздник.

— И что это?

— Отсутствие колкостей, — язвит он, но прежде чем я успеваю на это указать, добавляет: — Я закончил проект. Осталась работа параллельщиков. То есть твоя. В цене договоримся.

— Когда нужно закончить?

— Чем быстрее, тем лучше. В течение нескольких дней, но там не так много.

Как представлю, что мне придется сесть за компьютер и, страдая от боли, начать разбирать коды…

— Прости, Шон. Я не могу.

Это правда. Боль невероятная, она сводит меня с ума, я даже думать не могу. Черт, Шон, иди. Хоть раз в жизни сделай так, как я прошу! Но, разумеется, чудес не бывает!

— Я тебя предупреждал, не надо теперь говорить, что ты не в курсе, не можешь, забыла и так далее, — стремительно мрачнеет он.

— Нет. Шон, черт. — Я протягиваю руку, чтобы он помог мне встать. Сидеть я больше не в состоянии, а уходить он явно не собирается. — Я все прекрасно помню.

Он помогает мне встать, но это оказывается намного сложнее, чем я думала. Я даже разгибаюсь с трудом, и он мрачнеет.

— Что происходит?

— Мне больно. — Я кладу руку на поясницу и сутулю спину, потому что стоять ровно не могу. Тяжело дышу.

— Что ты делала?

— Ничего. Я проснулась, а спина болит. Не могу ни стоять, ни сидеть, ни лежать. Я целый день как бешеная нарезаю круги по отелю и срываюсь на персонале. Так что я не могу в ближайшее время сесть за коды. Поищи кого-нибудь другого.

Но Шон не был бы Шоном, если бы не придумал способ усадить меня за работу.

— Здесь есть массажист? В этом отеле он есть?

— Это не поможет.

— А бесцельное хождение поможет?

— Нет. Дело же не в этом. В психологии. Мне приснился дурной сон, и…

— Ты предлагаешь поискать тебе психиатра? Или оракула? Завязывай нести чушь. — И тянет меня к рецепшну. — Простите, сеньор, тут массажист есть? — спрашивает он у администратора. Тот становится ну просто сама любезность.

— Да, конечно, сэр.

Впервые я кому-то нравлюсь меньше, чем Шон Картер. До жути досадно. Хотя чему удивляться? Картер с виду воспитанный, а я уже несколько раз устраивала этому гаду с рецепшна прессинг в стиле злой ведьмы.

В общем, стараниями Шона и его кредитки, я оказываюсь на столе массажиста. Суровая дама с седым шиньоном на затылке с силой растирает, щипает и мнет мою спину. Это просто невыносимо. Я всхлипываю от каждого ее движения. Разумеется, ее это бесит, но я ничего не могу с собой поделать.

— Расслабьтесь.

— Я не могу! Мне больно! — Не думайте, что я не понимаю, насколько невыносима временами. Очень даже. Но это не означает, что я в состоянии перестать быть самой собой!

— Вам нужен курс массажа и постоянное наблюдение врача, — укоряет меня она.

— У меня уже есть одна мама. — Мда, сегодня я не в состоянии вести себя не как стерва. Однако в этой комнате внезапно обнаруживается не только дополнительная мама, но и дополнительная совесть. Хотя эта совесть предпочитает зваться гласом разума…

— Заткнись. Если ты сама себе помочь не в состоянии, другим не мешай, — резко говорит Шон. Угу, он сидит в кресле рядом. Настоял. Не знаю зачем. Но массажистка решила, что, чем выпроводить, проще его впустить и сделать вид, что больше здесь никого нет. Я ее понимаю. Сама бы поступила так же. Но, наверное, спорила бы с ним в несколько раз дольше.

— Сэр, вы обещали быть призраком, вы не забыли? — интересуется массажистка. Картер ее полностью игнорирует. Он ведь глас моей совести, собственная у него отсутствует напрочь!

— Почему ты сразу не обратилась к массажисту? Ты мучилась с самого утра и аж до трех часов дня!

— Массаж — временная мера. Причина в не этом. А нужно добираться именно до причин.

— Ага, причина в том, что твой организм намекает, будто ты идиотка и пора умнеть. Скажем, на массаж сходить. Конелл, мы живем в двадцать первом веке, сейчас существуют мириады возможностей облегчить себе жизнь. Есть такая штука, гугл называется. Стоит разок заглянуть, и понимаешь, что неразрешимых ситуаций не существует.