Покоренные судьбой - Кора Рейли

беспокоила, но я в рубашке и джинсах уже вспотел, хотя даже не нес собаку.

Грета положила Дотти в тени возле коровника, чтобы та облегчилась, а потом улеглась поудобнее, обдуваемая потоком воздуха одного из уличных вентиляторов.

Медвежонок и Момо нетерпеливо бегали вокруг. Я помог Грете накормить лошадей сеном, а коров и свиней – специальной смесью, после чего мы открыли ворота, чтобы животные могли отправиться на выгул. Я не привык к подобной работе, но не чувствовал дискомфорта, возможно, именно потому, что энтузиазм Греты был заразителен.

Грета сияла, наблюдая, как веселятся ее питомцы. Она лучилась радостью, видя, что они довольны, а я был попросту счастлив за нее.

– Давно у тебя ранчо?

– Примерно около года. Папа купил его для меня через несколько недель после твоей свадьбы. – Грета положила руки на забор и опустила на них подбородок, позволяя своему взгляду скользить по окрестностям. – Приют нуждается в доработке. Я хочу спасти еще больше животных.

– Почему бы тебе не жить здесь постоянно?

Она моргнула – солнце светило ей в лицо.

– Семья бы соскучилась без меня.

Я кивнул. Вот главная причина, по которой она отказала мне.

– Они все равно смогут видеть тебя, но не настолько часто. – Я обхватил ее сзади и пристроил подбородок на ее макушку. Жест был совершенно естественным.

Грета тихонько вздохнула.

– А как насчет нас? – Я ласково поцеловал ее в шею.

Однако нас с Гретой не было в этой реальности. Зато там была Крессида. И я влачил существование рядом с ней, хотя основа нашего брака изначально оказалась гнилой и темной.

Наша с Гретой связь была призрачной, но настолько чистой, что я даже не мог такое когда-либо вообразить.

– Я… – Она сглотнула. – Иногда… иногда я жалею… – Она пожала плечами и сдавленно засмеялась. Я знал, что она хотела сказать. Грета повернулась в моих объятиях. – Сколько еще осталось до отъезда?

Я проверил время.

– Три часа.

Она шмыгнула носом, тоска наполнила ее глаза, хотя я до сих пор находился рядом.

– Мы должны использовать каждую минуту, а не тратить ее на «а вдруг», – пробормотал я, поднимая ее на ограждение. – Хочешь, я попробую тебя на вкус?

Она просто кивнула. Я опустился на колени, не заботясь о грязи, поднял юбку Греты, обнажив белые трусики, и поцеловал край, прежде чем поцеловать ее киску через материю. Зацепив пальцем ткань, потянул ее в сторону, открывая изумительный центр Греты. Большими пальцами провел по ее набухшим губкам, раздвинул, открывая налившийся кровью клитор и узкий вход.

Вспомнив ее слова, я проигнорировал клитор и сосредоточился на ее дырочке, поглаживая, подталкивая, кружа, пока Грета не стала отчаянно цепляться за забор, упираясь сапогами в среднюю перекладину, чтобы найти опору.

– Амо! – стонала она, ее пальцы перебирали мои волосы. – Поцелуй меня.

Покинуть ее киску?

– Именно это я и делаю, – прохрипел я, хотя знал, что она имеет в виду. Я погрузил кончик языка в нее, прежде чем поиграть с ее половыми губами, чтобы подчеркнуть свое заявление.

– Мои губы, – прошептала она с улыбкой.

Я приподнял бровь, глядя на Грету и посасывая ее половые губы.

Она издала возмущенный смешок:

– Мой рот.

– Хорошо, – ухмыльнулся я. – Просто дай мне несколько минут. – Я обвел языком ее клитор и двинулся к ее входу, вперед-назад, вызывая в ней еще большее вожделение.

Грета сдавила бедра, ее пальцы в моих волосах напряглись, когда киска сжалась у моего рта.

Ее бедра прижали меня к себе, запах Греты ударил по мне, как шаровая молния, заставляя отчаянно желать большего.

Грета сильно содрогалась, цепляясь за меня для равновесия и наслаждаясь оргазмом.

Я вскочил на ноги, и она сразу же обхватила мое лицо и почти отчаянно притянула меня для поцелуя. Я втиснул бедра между ее, широко раздвигая их, отчего моя выпуклость прильнула к ее киске.

Если бы я испачкал ее возбуждением всю свою одежду, мне было бы все равно.

Задыхаясь, она усмехнулась:

– Я хотела кончить от поцелуев, поэтому и попросила тебя поцеловать меня.

Я провел губами по ее уху:

– Мы можем сделать так, чтобы это произошло.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она принялась отчаянно меня целовать. Я крепко обнял Грету, чувствуя, как ее сердце бьется о ребра в том же нестабильном ритме, что и мое собственное.

Наши губы замедлились, и я смежил веки, мой нос уперся в ее шею.

Мы оставались в таком положении долгое время, окутанные друг другом. Я еще крепче прижался к ней и начал гладить ее волосы.

– Я не хочу расставаться с тобой, – прорычал я.

Грета меланхолично вздохнула, ее руки ослабли вокруг моего торса. Через мгновение я позволил ей отстраниться.

Тоска в ее глазах была невыносима. Я словно получил удар в живот.

– Ты должен лететь через два часа.

– Да. Но я о другом. Ты отказалась выйти за меня замуж. Но, возможно, согласишься на это.

– Интрижка? – прошептала Грета.

Я погладил ее по скуле и по губам.

– Не роман. Гораздо больше. Черт. Я не знаю… Мы соберем воедино остатки того, что могло бы быть. И мне без разницы, что со мной произойдет, пока я могу продолжать видеть тебя, говорить с тобой, целовать тебя.

– За спиной Крессиды.

– Я заявлю ей, что есть кто-то еще, если тебе станет легче. Конечно, я не скажу ни имени, ни чего-либо еще. Но она не считает меня верным. Да и мне наплевать, если она кого-нибудь себе заведет.

– Брак не должен быть таким.

Я мрачно усмехнулся:

– Точно.

– Значит, мы будем встречаться на ранчо, когда ты сможешь выкроить время и найти весомый предлог?

– Меня не волнует, где мы встретимся, но в целом ты права.

Грета посмотрела на двух лошадей, которые трусили в нашу сторону. Одна из них была ужасно худой.

Очередное животное, которое Грета спасла.

– Обычно я всегда хочу поступить правильно, но с тобой… думаю, я сделаю неправильный выбор.

Я указал на ее питомцев.

– Ты и так достаточно добра. То, что ты со мной, не отменяет всего хорошего, что ты успела сделать.

Грета рассмеялась:

– Нет, не сработает. Ты не можешь набирать бонусные очки, чтобы иногда поступать эгоистично.

– Я всегда поступаю подобным образом, поэтому я плохой советчик. Ты не хочешь со мной встречаться?

Грета зарылась лицом в мою шею.

– Я уже скучаю по тебе. Нет, я не могу смириться с мыслью, что мы не увидимся. Последний год без тебя оказался невероятно тяжелым, намного тяжелее, чем я предполагала.

Я с облегчением вздохнул, снова крепко обнял ее и прижался щекой к ее макушке.

Мы не шевелились. Мне стало любопытно,