Юлия Коростелёва - Обречённые не умирают (СИ)

Я всегда пишу стихи после сильных философских размышлений и этот раз прекрасно входил в жёсткие рамки этого правила:

- Я никогда не понимала,

Как много в этой жизни потеряла.

Я прогоняла тех, кем больше дорожила,

Все Божьи испытания заслужила.

Жестокосердие моё могилу роет,

Оно мне в жизнь дорогу не откроет.

Искала новых людей и ощущений.

Не стоило всё это тех мучений!

Испытанных на шкуре унижений,

Введённых в мою душу заблуждений,

Ошибочных моих прикосновений,

Неправильно решённых поручений,

Терзающий всяк разум убеждений,

Потраченных впустую назначений.

Я виновата пред тобой и пред собой,

Сломалась быстро, не вступая в бой.

Нарушила всем душевный покой.

В моих грехах, здесь некого винить.

Я не смогла дорогу в жизнь себе пробить.

Но ты, ты сможешь всё мне объяснить,

С тобой я снова захотела жить,

Моя океан, мой снег, мой дождь

Жизненный путь со мною пройдёшь...

Морские волны становились всё выше и выше, мои ноги уже по колено были в воде, хотя я не меняла траекторию движения и на том же месте несколько минут назад проходила рядом с океаном. Я знала, что сейчас самое подходящее время для сюрприза Макса, поэтому достала из кармана юбки, которую надела утром вместе с новым бежевым топом, мобильник. Так как это была старая Nokia, то в меню, кроме сообщений, расписания с звонков и списка контактов, не было ничего стоящего и интересного. Я выбрала список контактов. Горячие слёзы в ту же секунду потекли из моих глаз. Был лишь один номер. Это мамин номер. Я тут же нажала на кнопку вызова.

- Алло, это я.

- Джу... Джули? - мама никогда не заикалась, но сейчас всё было особенным, потому даже простой телефонный разговор казался божественным откровением.

- Да, прости меня, я не должна была так уезжать.

- Я знаю. Ты сбежала с тем парнем, он ведь сразу мне понравился, напомнил твоего отца.

- Мне тоже, - перебила я.

- Я бы хотела увидеть тебя, но понимаю, что нельзя мешать твоему счастью. Я люблю тебя! - мама плакала в трубку навзрыд, я тоже не смогла сдержаться и заплакала.

- Мам, почему я в розыске? Я думала, что это ты и папа меня ищете?

- Тебя ищет психиатрическая больница, ты же сбежала, а годовое лечение транквилизаторами и нейролептиками закончилось не в назначенный срок, а точнее, не успев начаться.

- Я здорова.

- Мы это знаем, они раздули шумиху на несколько десятков штатов, как будто ты преступник какой-то, - мама говорила с непривычной горечью в голосе, которая передавалась даже через телефон, за тысячи километров от родного Канзаса.

- Передай папе, что со мной всё хорошо, и я безумно его люблю, - мне не хотелось завершать разговор, но это всё равно пришлось бы рано или поздно сделать.

- Подожди, Джули, расскажи что-нибудь, - пулей сказала мама, чтобы я не успела отключиться.

- Я и Макс сначала уехали в Даллас, жили несколько дней у него дома. После мы были в Детройте, сейчас живём в гостинице, штат Флорида, город Майами. У нас всё хорошо, а школу я решила закончить в следующем году, Макс обещал устроить меня в институт, где он учится на переводчика, в Далласе, куда мы планируем когда-нибудь вернуться, - я нервничала, как сумасшедшая, когда рассказывала о своей жизни маме.

Она не должна волноваться, а реалии нашей с Максом жизни довели бы её до инфаркта.

- А как ты, как папа? - нервно спросила я, заранее зная, что ужасно.

- Ничего, все спрашивали про тебя, но мне нечего было ответить. Миссис Паттерсон сказала, что тебя исключили за прогулы. Твои подруги и друзья звонили мне, но я каждый раз сбрасывала, - слова мамы насквозь пропитаны болью, которую я ей причинила, меня бы хорошо разрезать на куски или мучить в концлагере за всё это.

- Я хочу приехать...

- Нет, тебя найдут. Обратной дороги нет, Джулия, я бы посоветовала тебе не нагружать себя сомнениями, жалостью и чувством вины. Живи, будь счастлива, я горжусь тобой, - мама бросила трубку, она явно была не в состоянии о чём-то ещё говорить. Я вспомнила одну песню, которая очень подходила под мою непростую ситуацию, поэтому начала тихо напевать её...

- Mom...

I know, I let you down,

And though you say the days are happy,

Why is the power off and I'm fucked up?

(Мама...

Я знаю, что подвёл тебя,

И хотя ты говоришь, что сейчас прекрасные времена,

Почему не горит свет, и мне плохо?)

Eminem - Headlights (Фары).

Я не смогу вернуться, даже при огромном желании. Теперь я знаю, что будет дальше. А дальше будет жизнь, лишённая всех душераздирающих воспоминаний...

***

- Макс, спасибо, - сказала я, открыв дверь в номер.

Он смотрел телевизор, похоже снова канал новостей.

- Что нового? - произнесла я, пытаясь его отвлечь.

- Ничего. Просто смотрел интересную передачу, - взволновался Макс, выключая телевизор.

- Как разговор с родителями? Алан забыл телефон в подвале вчера, у него в контактах был почему-то телефон твоей мамы. Я поставил блокировку, поэтому она не узнает, откуда позвонили. Это на тот случай, если они с твоим папой захотят нас найти, - тут же продолжил Макс.

- Меня ищут вовсе не родители, а психиатрическая больница, - перебила я.

- Тогда хуже...

- Лучше бы нас нашли мои родители, - прошептала я, чтобы парень не услышал.

- Что? - переспросил брюнет, непонятно посмотрев на меня.

- Ничего... Нам нужно сходить сегодня в одно место. Пожалуйста, - попросила я.

- Конечно, куда захочешь, - весело произнёс Макс.

- Ты неправильно меня понял, вряд ли тебе понравится это место, - я посмотрела в его измученные красные глаза, он еле дышал рядом со мной.

- Пойдём туда, куда ты захочешь, даже если меня там зверски убьют, - улыбнулся Макс, рассматривая мои руки.

Он обнял меня, крепко прижимая к себе, я уткнулась носом в его шею, от которой по-прежнему пахло тем чудесным парфюмом.