Юлия Коростелёва - Обречённые не умирают (СИ)

- Море из слёз, гора из печали...

Почему мы с тобою так долго молчали?

Неделимое сердце, фальшивый взгляд,

Ненужные люди по телу скользят.

Лишь бы ты знал, как тобою грязна

Не то что бы я, а моя душа,

Огонь от свечи, потухшей в тени,

Ты мои руины похорони,

Чтобы никто и никогда

Не увидел звёздные города.

Подожди, ты ведь вспомни,

Моего тела щедрый паломник,

Я и ты пламенели, кричали,

В душе друг другу поэмы писали

Или всё это бутафория, излучины?

Может мы героином замучены?

Ценою в счастье мы поменяли

Все человеческие медали... - я спокойно читала эти строки, продолжая сжимать ему горло до посинения.

Он даже не сопротивлялся мне, и я бы задушила его, если бы не одно обстоятельство. Макс держался за плечо, из которого ручьём текла кровь. Он лишь тихо шептал что-то, но наши с Аланом крики заглушили парня. Я отпустила моего похитителя, потом подошла к Максу, рассматривая его глубокую кровоточащую рану.

- Пули нет, она лишь коснулась. Я уклонился в последний момент, - прошептал Макс, корчась от боли.

Я вышла на улицу, в поисках машины раненого парня, в которой должна была лежать аптечка. К счастью, это кабриолет, поэтому я с лёгкостью взяла чемоданчик с красным крестом. Я вернулась в подвал, Макс стонал от боли, лёжа на холодном полу.

- Сейчас, подожди, - я осмотрела рану парня и перевязала её белоснежным бинтом.

- Этот урод успел уйти, пользуясь нашим замешательством, - Макс приподнялся и сел, широко расставив ноги.

- Может сдать его? - я посмотрела на парня, предлагая заведомо плохой ход развития событий.

- Ага, а он сдаст нас. 1:1, понимаешь? - Макс с усмешкой посмотрел на входную дверь.

Мы вышли из дома и сели в машину.

Дорогой до отеля, парень молчал, периодически схватывая меня за руку от боли. За рулём я чувствовала себя уверенно, мне не требовалась помощь Макса.

Глубокая ночь подталкивает людей к безумным вещам, и мы с брюнетом не были исключением. Я купила несколько бутылочек коньяка и пронесла в наш номер. Макс залпом выпивал по полбутылки, говоря, что это хорошее обезболивающее. Я тоже выпивала по полбутылки за раз, говоря, что это хороший антидепрессант. Это была наглая и смелая ложь, так как единственное, что нас успокаивало - это видеть друг друга живыми, что в последнее время не казалось бредом. Это казалось подарком Господа Бога.

Глава 26 "Return?"-"Вернуться?".

- Джули, выходи из душа, ты уже полтора часа там сидишь! - сладкоголосый Макс кричал через дверь в ванную комнату.

Я лежала в мыльной пене, пытаясь смыть грязь со своей души, с каждым днём мне становилось хуже. То ли меня съедала совесть, то ли проблемы, обрушившиеся на меня взрывной волной, сжирали мою плоть - я точно не могу ответить.

- Ты что творишь?! Лежи на кровати, идиот! - проорала я, выйдя из ванной в одной клетчатой рубашке парня и вытирая мокрые волосы его полотенцем.

Макс готовил мне завтрак, наверняка ощущая нестерпимую боль и сильное похмелье. Он посмотрел на меня, после чего начал смеяться, отходя от стола.

- Со мной всё хорошо, но я рад, что ты так ревностно беспокоишься, - парень подошёл ко мне и убрал с моего лица пряди, выбившиеся из основной массы волос.

- Давай я помогу тебе в душе, - я нервно заглянула буквально на долю секунды в его прекрасные глаза.

Фу, дура, зачем я это сказала? Хотя мне надоело вечно отказывать самой себе, я люблю Макса и буду делать с ним то, что мне вздумается. И да, я жуткая собственница.

- Конечно, я только "за", - Макс игриво зашёл в ванную и быстро разделся.

Я промывала его ещё совсем свежие раны, наблюдая за тем, как он морщится от боли.

- Я люблю тебя, - прошептала я, чтобы ободрить брюнета, изнемогающего от этого мучения.

- Я знаю, - необычно громко ответил парень, хотя он всегда говорил тихо, как и Алан.

- А твой братец каким образом узнал, что мы здесь? - подняв одну бровь спросила я, вытирая крепкое смуглое тело Макса.

- Сам не знаю. Ты подозреваешь меня? Я ничего не сливал, - голубоглазый брюнет презрительно посмотрел на меня, будто говоря, что я полная дура.

- Нет, всё хорошо, - поспешно ответила я, обрабатывая перекисью водорода порезы парня, в особенности вчерашнюю рану, которая уже не казалась такой устрашающей и глубокой.

- Тебе всё время так сильно достаётся, а мне - никогда, - быстро протараторила я, убираясь в ванной.

- Тебе эмоционально больше достаётся, - Макс нежно улыбнулся, его левый уголок рта снова был выше правого.

- Как скажешь, - подмигнула я.

- У меня есть сюрприз для тебя. Не факт, что ты обрадуешься, ты вообще убьёшь меня после, но я всё-таки сделаю это, - он продолжал загадочно улыбаться, я старалась изобразить нормальную реакцию, но это совершенно не получалось.

- Сейчас ты идёшь гулять по пляжу, в полном одиночестве. А это тебе понадобится, там мой сюрприз, - Макс взял с тумбочки телефон, который купил для меня перед побегом, а потом отдал его.

- Как я поняла, задавать лишние вопросы бесполезно? - я крепко сжала в руке мобильник, после надела новую юбку и бежевый топ.

- Ты идеально всё поняла, - Макс галантно открыл дверь и указал на выход.

Мои влажные волосы спутались под воздействием морского бриза чудесного Майами, я шла по скверам города, улыбаясь незнакомцам, идущим навстречу мне. Сильная мигрень не мешала моему хорошему настроению, я приближалась к Майами-Бич. На пляже было безлюдно, порывы ветра увеличивались, скоро должен был начаться ураган. Я ходила босиком по ещё тёплому песку, в нескольких сантиметрах от океана. Небо почернело, его перемены напоминали мне души людей. Мы рождаемся с чистым, ангельским характером, но мир ожесточает всю младенческую невинность у взрослых людей. Меня нельзя было назвать исключением, Макса тоже. Жизнь - это далеко не зебра, как все думают, в ней есть три цвета: белый, красный и чёрный. Красный - это твоя физическая плоть, подчиняющаяся выше стоящим инстанциям, белый - это твоя душа при рождении, чёрный - это то, что от неё осталось после всех испытаний. Далеко от просто белой - хорошей и чёрной - плохой полосы в жизни. Истина ближе, чем мы думаем, нужно лишь захотеть её познать.