Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

— Чудесно, — ответила я, стараясь сесть и придать бодрость голосу. — А кто это?

В трубке молчание.

— Касси Кохран. Слышали о такой?

— Простите, Касси. Я только что проснулась.

Она засмеялась.

— Если пожелаете, я приглашу моего старого друга. Это Сэм Уайатт.

— Чудесно, — повторила я, вспоминая, где у меня алказельцер.

— Слышала, Чи-Чи организовала вам встречу с Майклом, — сказала она.

— Да, это так. — Я прочистила горло. — Гм, Касси, я хочу поговорить с вами о нем. Без диктофона.

— О нет, — простонала она. — Что он натворил?

— Дело не в этом, — быстро сказала я. — А в том… ну, в общем, он снова пьет. Мне известно, что Генри не имеет ни малейшего представления об этом, поэтому считаю нужным известить об этом вас.

— О Господи, нет, — прошептала она. — Нет, нет, — вздохнув, снова повторила она. — Ладно, это его дело. Но Генри будет ужасно переживать. — Молчание. — Вы правильно поступили, сказав об этом мне.

Я не собиралась ей рассказывать, что кутила с ним.

— Господи, должно быть, то еще интервью было, — сказала она. — Он был слегка пьян и вел себя прилично или ломал мебель и обзывал вас?

— О, все нормально, — ответила я. — Просто это очень печально. Счастливым человеком он не выглядит. И о многом сожалеет.

— Бедная Лил, — вздохнула она.

Лил, новая жена Майкла, на восемнадцать лет моложе Касси.

Мы условились о встрече, и я решила, что освобожу номер в гостинице и поеду на джипе в «Уэст-Энд».

Я также решила, что непременно должна найти алка-зельцер. Слава Богу, голова болела не сильно, но с желудком совсем плохо. Я прошла в ванную и обнаружила записку. На раковине.

«Салли, моя любимая!

Я встал рано и решил заехать перед тем, как идти на работу. Позвони, когда встанешь. Мне действительно надо с тобой увидеться до того, как ты уедешь в Каслфорд.

С.».

Когда я позвонила Спенсеру в офис, мне сказали, что он на редакционной летучке. Я улыбнулась, вспомнив, что совещания по пятницам — его идея. Он считал, что понедельники — менее продуктивные дни, так как сотрудники не успевают прийти в себя после бурно проведенных уик-эндов.

Я оставила сообщение и выпила алка-зельцер, приняла душ и оделась. Я уже готова была ехать в «Уэст-Энд», когда позвонил Спенсер.

— Приношу тебе свои извинения, — сказала я. — Я была не в форме. Прости.

— Мне хотелось кое о чем поговорить с тобой вчера вечером, но, по-видимому, я выбрал неудачное время.

Что-то непредвиденное. Я сделала глубокий вдох.

— Спенсер, что-то плохое?

— Не совсем, — ответил он. — Просто нам надо серьезно поговорить о некоторых вещах.

Меня обуял страх. Дурные предчувствия одолели. Я не имела ни малейшего представления, о чем он собирается говорить; похоже, он не шутит и дела принимают серьезный оборот.

Мы договорились, что я позвоню ему, как только освобожусь.

Когда я увидела Касси, сидящую за столом в кабинете, то внезапно ощутила чувство, побудившее меня броситься ей на помощь и защиту. После того как я выслушала Майкла Кох-рана и мать Касси, миссис Литлфилд, я испытывала благоговейный трепет перед ней — ведь ей удалось стать личностью, а любая другая на ее месте могла бы озлобиться на весь мир. У Касси характер не стал тяжелым, и она упорно выкарабкивалась из бездны. И преодолела все трудности.

Она разговаривала по телефону, и я присела. Положив трубку, она улыбнулась мне.

— Так, так, так, слышала, вы каждому устроили допрос с пристрастием.

— Без нажима, — заверила я ее.

— А сейчас, — сказала она, вставая и обходя стол, — желаете поговорить с Розанной?

— Очень.

Касси села напротив меня и придвинулась ко мне.

— Если у меня есть колебания на этот счет, то речь одет о посыле.

— Мой интерес лежит всего лишь в пределах ваших отношений.

— В том-то и дело. В ее жизни были события, которые никого не касаются. В некоторые из них была вовлечена и я. Поэтому хочу просить вас избегать вопросов о ее ребенке. Потому что, видите ли, вы Розанне понравитесь, Салли, и она будет преисполнена желания угодить вам и выложит все, что на ум придет. А я не хочу, чтобы вы описали ее в каком-либо дурном свете, кроме правдивого.

— Понимаю, Касси.

— Я не хочу также, чтобы вы воспользовались ее наивностью, — сказала она с серьезным видом, глядя мне в глаза.

— Даю слово.

Она продолжала смотреть на меня, затем перевела взгляд на часы.

— Как вы отнесетесь к тому, если мы пойдем в кафетерий? Не обижайтесь, но вид у вас такой, что вам надо что-нибудь выпить — сок или что-то другое. — Она пожала плечами, когда я на нее посмотрела. — Что я могу сказать, зная, что вы встречались с Майклом. Только то, что все выглядят так же, как вы, когда выпивают с ним.

Мы прошли в кафетерий и сели за столик у стеклянной стены с видом на парк. Зал был великолепен — просторный, полный воздуха; витрина с обширным выбором блюд и напитков. Все работники телевидения, которые в это время находились здесь, выглядели так, словно пришли на кастинг: нарядные, с хорошими манерами и интеллигентные, как Касси. Кафетерием пользовались все, начиная от ведущих «Новостей» и кончая компьютерными техниками и уборщиками помещений.

Я заказала суп и кофе. Касси пила воду и свободно говорила перед диктофоном обо всем: хобби — сон, спорт — теннис, лыжи, коньки, плавание, парусный спорт, немного верховой езды; религия — протестантка.

— В Нью-Йорке мы посещаем пресвитерианскую церковь, в Коннектикуте — конгрегационалистскую, в Джорджии — методистскую, церковь моего мужа в детстве.

Около половины второго к нашему столику подошел высокий седеющий внушительного вида темнокожий. По бейджу на лацкане пиджака я узнала, что зовут его Сэм Уайатт.

Мы обменялись рукопожатиями. Мне и в голову не могло прийти, что давний друг Касси темнокожий. Касси объяснила, что Сэм до недавнего времени был директором отдела маркетинга «Электроника интернэшнл», теперь назначен вице-президентом по связям с общественностью всего концерна.

— Ничего, если поговорим здесь? — спросил меня мистер Уайатт. — Некоторые репортеры не любят, чтобы на пленке был посторонний шум.

Ах да, конечно, ведь он работает по связям с общественностью, а значит, постоянно имеет дело с прессой.

Его интервью стало, пожалуй, самым информационным из всех. Сэм впервые встретился с Касси миллион лет назад, когда их дети были маленькими. Они были привлечены на работу по патрулированию Риверсайд-драйв. В те времена застоя жители района нуждались в частном капитале на содержание парка и прибыли к услугам частных охранников, чтобы по ночам патрулировать окрестности.