Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

Я ответила, что не знаю, и попыталась выяснить, почему Касси посещала врачей.

— О, у нее полно комплексов. Ей надо было кому-то довериться, кому-то исповедоваться. Я говорил ей, что она должна научиться расслабляться, освобождаться от своих комплексов. Она все держала в себе. Наверное, вы уже видели, как она внешне спокойна? Но внутри у нее все кипит. И гнев, и страх, и прочая ерунда — все внутри! Ей кажется, она сохраняет хладнокровие.

— Она представляется мне собранной.

— О Господи, просто задраила все люки, детка, только и всего. Она пытается все организовать вокруг себя, но не в состоянии побороть хаос внутри себя. — Он склонился ко мне совсем близко и ударил себя в грудь. — Вот где у нее хаос, — прошептал он, — глубоко в душе. — Он распрямился. — Когда в браке столько лет, то не можешь не знать партнера. В этой женщине бушуют страсти, и я видел их проявление. Каждый раз, когда у нас с ней был секс, я чувствовал эту страсть. Потом я поставил себе целью выбить из нее все страхи. Иногда мне это удавалось, и они уходили из нее и не возвращались годами. Она может быть спокойной на самом деле. Но если кто-нибудь посмеет обидеть Генри и с его головы упадет хоть один волос, гнев ее будет страшен.

Пока он рассказывал мне все это, я не могла отделаться от мысли, посмел ли он когда-нибудь ударить Касси или Генри. Я была уверена, что такое имело место.

Внезапно он начал бессвязно бормотать о своем триумфе, когда в Нью-Йорк привез Александру Уоринг и как она поднялась до высот местного рейтинга.

— А они уволили меня! Можете в это поверить? Потому что этот чертов директор станции захотел приписать все заслуги себе! Это я нашел Александру! И посмотрите, как она выросла! И чья это заслуга? Кто открыл ее?

Я удержалась, чтобы не ответить — Александры.

Когда он начал бубнить о том, что Александра должна быть ему благодарна, я обнаружила, что киваю головой, подтверждая его слова. Эту тему мы мусолили за ленчем, только сейчас он ерничал и глумился. У меня шумело в голове, я была пьяна, и меня от него тошнило. Мне удалось улизнуть в дамскую комнату, откуда я позвонила Спенсеру. Он желал знать, где меня черти носят.

Я ответила, что в клубе «21» на интервью. Не мог бы он приехать ко мне в гостиницу? Через полчаса?

— Мне пора уходить, — сказала я, вернувшись, Майклу.

— Идем со мной. — Он обхватил меня и пытался зажать между ног.

Вот это да! Мне бы следовало ожидать этого, принимая во внимание все, чего я о нем наслушалась.

— Прошу прощения. — Я вырывалась что было сил. — Я должна встретиться с мужем.

— С мужем? — переспросил он, нахмурившись. — Тогда почему кольца не носишь?

— А вы почему? — парировала я.

— Ну, ты мне нравишься. — Он снова распустил руки.

О Господи, как это ужасно. Я сама дала ему повод. Это плата за то количество выпитого, которое мы поглощали весь день и весь вечер.

— Послушай, — прошептал он, пытаясь усадить меня на колени. Люди стали обращать на нас внимание. — Мы можем отправиться в «Хилтон» и перепихнуться. Разве ты не этого хочешь?

Я упиралась, но он накрепко в меня вцепился.

— Такого большого, как у меня, ты в жизни не видала. Спроси у Касси.

Мне удалось отпихнуть его, и я вырвалась.

— Сожалею, но мое время истекло. — Я отгородилась от него стулом как барьером. Бросив на стойку бара купюру, схватила диктофон и протянула ему руку.

— Большое спасибо за ваше интервью.

Это его взбесило.

— Мерзкая сука! — заорал он. — Что ты о себе вообразила? Ты ничтожество, слышишь меня? Убирайся к черту! Дрянь! Потаскуха!

Отлично для первоклассной журналистки, впервые бравшей интервью в клубе «21». Я торопливо покинула ресторан, и швейцар помог мне поймать такси.

Глаза Спенсера полезли на лоб, когда он увидел, как я, шатаясь, иду по холлу гостиницы.

— С тобой все в порядке? — спросил он шепотом, беря меня под руку.

— Хочешь сказать, что я пьяна? Да. — Я захихикала, следуя рядом с ним к лифту. Моя сумка упала, и магнитофонные кассеты рассыпались по всему полу. — О, мои интервью!

— И это после одного из них? — спросил он, собирая пластмассовые коробки и запихивая в сумку.

— Потрясающее интервью! — заявила я, водрузив руку Спенсеру на плечо, чтобы сохранить равновесие.

Мы поднялись в номер, и Спенсер предложил мне принять душ, пока он закажет что-нибудь поесть, так как, похоже, я ничего не ела.

— Нет, ела, — возразила я, пока он расстегивал мне на спине молнию платья.

— Да? Когда?

Платье упало к моим ногам, и я повернулась, чтобы поцеловать его. Спенсер нахмурился, поднял платье и понес в гардероб, чтобы повесить.

— Я съела ленч.

— Сейчас уже полночь, Салли.

— Полночь? Этого не может быть! Совсем недавно было восемь.

— В душ! — сказал он, подталкивая меня к ванной.

Вскоре я вышла из душа в банном халате и с полотенцем вокруг головы.

— Кто с тобой был? — спросил он.

— Один алкоголик, — ответила я, усаживаясь на край кровати.

— Кто из вас двоих алкоголик? — спросил он.

— Только не я!

Он посмотрел на меня, и я почувствовала, что начинаю паниковать, так как выглядел он очень расстроенным.

— О, Спенсер! — сказала я, подойдя к нему. — Да, я пила, но я не алкоголик! Знаю, что так говорят все алкоголики, но я не из их числа. Ты ошибаешься — я совсем не такая!

Он улыбнулся и посадил меня к себе на колени.

— Я это знаю, — проворчал он.

— Но ты расстроен.

— Не из-за этого, — ответил он. — Честно. — Растопырив пальцы, он пробороздил мне волосы. — Поговорим об этом в другое время.

— Что-то плохое?

— Салли, — прошептал он, целуя меня, — не сейчас. Не волнуйся.

— Хорошо, — согласилась я.

Принесли еду. Спенсер заказал для меня французский луковый суп, жареный картофель и салат. Для себя чизбургер.

— Ешь! — приказал он, и я повиновалась.

Внезапно я почувствовала сильную усталость. Знала, что надо почистить зубы, но не могла сдвинуться с места. Спенсер отнес меня на постель.

И это последнее, что я помнила.

Глава 32

Зазвонил телефон. Я сняла трубку, думая, что, должно быть, подхватила грипп. Но затем вспомнила, что произошло накануне, и возблагодарила Господа, что прихватила с собой алказельцер, потому что сейчас в нем сильно нуждалась.

— Алло? — прошептала я.

— Салли? — спросил чей-то голос. — Я только что вернулась, поэтому, если хотите, приходите ко мне, и мы немного поболтаем.

— Чудесно, — ответила я, стараясь сесть и придать бодрость голосу. — А кто это?