Патриция Макдональд - За все надо платить

— Только чтобы наказать нас! — воскликнула Кили. — Но ведь это же незаконно?

— Формально закон не нарушен, — возразил Лукас. — Но когда я все объяснил доктору Стоуверу и рассказал ему о том, что Марк разорвал помолвку с Морин, чтобы жениться на тебе… Ну, словом, он решил, что Дилан может вернуться домой.

— Лукас! — произнесла Кили с придыханием. — Вы гений!

Лукас отмахнулся.

— Я же сказал, что все было просто. Но Стоувер по-прежнему настаивает, что Дилан должен пройти курс лечения. Амбулаторно.

— Конечно! Я тоже так считаю. Но что ж мы стоим на пороге? Входите! Входите оба.

Лукас покачал головой.

— Я не могу. Я обещал свозить Бетси к заливу, полюбоваться ржанками. Просто хотел сначала полюбоваться на твое лицо.

— О Лукас, я не знаю, как вас благодарить! Я навек перед вами в долгу!

— Без проблем, — улыбнулся он. — Дилан, отдыхай. Держись подальше от неприятностей.

Дилан кивнул и вошел в дом. Кили поколебалась, потом повернулась к Лукасу.

— Его отпустили официально? — спросила она с беспокойством. — Или это просто… визит?

— Его действительно отпустили. Но опасность еще не миновала, — нахмурившись, признал Лукас. — Морин Чейз без боя не сдастся.

— Чем это нам грозит?

— Она собирается найти судью, который опротестует решение доктора Стоувера.

— У нее ничего не выйдет!

— Я тоже так думаю, — кивнул Лукас. — Если только она не найдет каких-либо веских оснований.

Взгляд Кили стал ледяным.

— Что ж, я попробую побить ее в этой игре.

— Что ты имеешь в виду? — озабоченно спросил Лукас.

Кили помедлила.

— Скажем так: возможно, мне удастся узнать, что на самом деле здесь произошло в тот вечер, когда Марк погиб.

— Каким образом?

Рассказать ему о Уэйде? Это имя уже готово было сорваться у Кили с языка, но она заставила себя промолчать. Лукас ни за что не одобрил бы такой план.

— Это просто предчувствие, — сказала она.

— Кили, — вздохнул Лукас, — Дилан вернулся домой. Суетись вокруг него, ухаживай за ним, проследи, чтобы ему было хорошо и уютно. А судебные тяжбы оставь мне. Поверь, я справлюсь с Морин Чейз.

— Я не сомневаюсь, что вы с ней справитесь. Еще раз говорю вам, Лукас: я перед вами в неоплатном долгу.

Кили проводила его взглядом, пока он, хромая, шел к машине, а затем вошла в дом и закрыла дверь. Дилан стоял в гостиной как чужой, все еще держа в руке свой рюкзак. Кили подошла к нему сзади и взяла рюкзак.

— Сядь, — предложила она. — Хочешь чего-нибудь вкусненького? У тебя такой измученный вид, родной мой… Господи, как я рада, что ты здесь!

— Со мной все в порядке, мам, честное слово, — заверил ее Дилан. — Не дергайся.

— Не дергайся?! — возмутилась Кили.

Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала в лоб. Дилан высвободился и трагически закатил глаза.

— Прекрати! — простонал он.

Кили отпустила его и улыбнулась.

— Слава богу, ты наконец дома! — воскликнула она. — Как мне хотелось забрать тебя из этого ужасного места!

— Да уж, там было дерьмово.

— Дилан! — одернула его Кили, но ее голосу не хватило строгости.

Он бросил взгляд на Эбби, вцепившуюся в его штанину. Ее личико сияло беззубой улыбкой.

— Привет, коротышка, — ласково сказал Дилан. — Как поживаешь?

— Видишь, как она рада, что ты вернулся!

Дилан кивнул и улыбнулся ей, но его плечи ссутулились.

— Я и сам рад, что вернулся. Там было жутко тоскливо.

— Ты все еще принимаешь то лекарство? — осторожно спросила Кили.

— Угу. И мне полагается раз в неделю к нему приходить.

— К доктору Стоуверу? Я думаю, тебе это будет полезно, — сказала Кили. — Он производит впечатление очень чуткого человека.

Она очень тщательно подбирала слова, но если бы доктор Стоувер оказался поблизости, она бы его расцеловала.

— Да, он ничего, — кивнул Дилан.

— Ты должен с ним разговаривать! И со мной тоже, дорогой. Не надо все копить в себе. Ты должен мне доверять. Мы должны доверять друг другу.

— Знаю, знаю, — проворчал он.

— Ну что ж, прекрасно.

Кили видела, что он уже замыкается, уходит от нее куда-то далеко. Ее слова прозвучали фальшиво и неискренне даже в ее собственных ушах. «Я действую неправильно, — подумала она, борясь с подступающей паникой. — Надо менять старые порядки. Но как?»

— Я… хочу, чтоб ты знал, что я… постараюсь все исправить. — Ее голос дрогнул.

— Да все в порядке, мам. — Дилан зевнул и сделал вращательное движение головой. — Я устал, — признался он.

Он так сильно вымахал за последнее время, что стал выше ее ростом, а ей вдруг вспомнилось, как она привезла его домой из роддома. Она была молодой, неопытной мамой и страшно боялась сделать что-нибудь не так. Вот и сейчас его юная жизнь зависела от нее, и стоило совершить ошибку… Ей захотелось рассказать ему об этом, но она по глазам видела, что он не захочет слушать. Судя по темным кругам под глазами и восковому цвету лица, Дилан был предельно измучен.

— Ну, хорошо, — бодро и деловито заговорила Кили. — Я вижу, ты устал, так что давай пока оставим этот разговор. Поднимайся в свою комнату. Можешь немного полежать, послушай музыку… Я принесу тебе имбирного лимонада.

— Волшебное средство! — усмехнулся он. — Мамино лекарство от всех болезней.

Кили застенчиво улыбнулась.

— Раньше оно всегда тебе помогало.

— Неплохая идея. Я люблю имбирный лимонад.

Кили подняла с пола рюкзак, но Дилан забрал его назад.

— Мам, я здоров. Чес-слово. Не надо таскать за мной вещи. И не надо за мной приглядывать. Все в порядке. Не волнуйся.

— Ты уверен? — Голос Кили дрогнул.

Дилан неловко потрепал ее по плечу и кивнул.

— Ну, и где же мой лимонад? — проворчал он. — Я вижу, сервис в этой столовке ничуть не улучшился, пока меня не было.

— Давай топай! — в тон ему ответила Кили.

Сердце не умещалось у нее в груди от радости. Она мысленно поблагодарила бога за эту минуту счастья.

28

— Попробуйте эти дыхательные упражнения в следующий раз, когда почувствуете приступ паники, — посоветовал Эван Стоувер пациенту, сидевшему в кресле напротив его письменного стола. — Это действительно прекрасный способ расслабиться.

— Попробую, — уныло пообещал молодой человек.

Он хотел еще что-то сказать, но доктор Стоувер выразительно посмотрел на часы. Молодой человек покорно поднялся и вышел в дверь позади письменного стола, а доктор Стоувер начал вносить записи в его карту, пока детали еще были свежи в памяти.