Никки Френч - Тайная улыбка

— Ты беспокоишься о людях, которых даже не знаешь, о людях, которых никогда не видела.

А я бы ответила:

— Да. Глупо, да?

Словно сам Господь Бог пытался предупредить меня. Все время до дороги А12 шел дождь, я пропустила поворот, потому что смотрела на карту, развернутую на коленях. Было трудно найти «Санкт-Сесилию», мрачное квадратное здание, местами покрытое галькой, в конце ряда домов, я припарковалась на следующей улице, поэтому промокла. Это был жилой дом с меблированными комнатами. Как только я открыла дверь, вращающуюся в любую сторону, мне в нос ударил запах жидкого чистящего средства и все прочие, которые старалась и никак не могла перекрыть эта чистящая жидкость. За столом портье никого не было. Я осмотрелась вокруг. В коридор вела еще одна дверь. Полная женщина в светло-синем нейлоновом рабочем халате что-то протирала. Когда она окунула швабру в металлическое ведро, оно громыхнуло, будто она не попала в него. Я кашлянула, и она посмотрела в мою сторону.

— Привет, — сказала я. — Здесь живет госпожа Блок? Это была догадка. Я хотела узнать, приходится ли ему родственницей Нан.

— Нет, — ответила женщина.

— Ее зовут Нан, — сказала я.

— Нет здесь никакой Нан, — ответила она, продолжая свое занятие.

Я вытащила письмо из кармана.

— Она в комнате номер три. Крыло «Леппард».

Женщина пожала плечами:

— Это госпожа Риз. По коридору, вверх по лестнице, второй этаж, дальше по коридору мимо телевизионной комнаты. Возможно, она смотрит телевизор.

Я поднялась по лестнице. Три пожилые женщины и пожилой мужчина смотрели по телевизору кулинарное шоу. С ними сидела еще одна женщина, но смотрела в сторону.

— Здесь госпожа Риз? — спросила я.

Они взглянули на меня с раздражением, потому что их побеспокоили, оторвав от просмотра шоу.

— Она у себя в комнате, — сказала одна из женщин. — Она не часто выходит.

Словно это можно вообще считать выходом.

В комнате номер три были кровать, стул и стол в углу. Раковина, корзина для использованной бумаги, окно с трещиной в верхнем углу и приятный вид из окна на игровое поле. Госпожа Риз сидела на стуле спиной к двери. Я прошла вперед, обходя ее. Она была в халате. Взгляд был направлен на серый свет снаружи, но казалось, что она не смотрит на него.

— Госпожа Риз!

Я прошла, стараясь попасть в ее поле зрения, но она не реагировала. Я опустилась на колени около ее стула и положила свою кисть на ее руку. Она смотрела на мою кисть, но не на меня.

— Я здесь по поводу Брендана, — сообщила я. — Брендана Блока. Знаете его?

— Чай, — произнесла она. — Это чай.

— Нет, — повторила я громче. — Брендан. Вы его знаете, Брендан.

— Это чай, — настаивала она.

— Можно и мне чашку чая? — спросила я.

— Это чай.

Какое несчастье! Я даже не знала, была ли она госпожа Риз. Я не знала, была ли госпожа Риз той, которая называлась в письме. Возможно, она была новым жильцом. Я не знала, была ли женщина, о которой говорилось в письме, на самом деле связана с Бренданом. Но если она и была связана с Бренданом, мне совсем не было понятно, что нужно узнать у нее. Однако если это та женщина, которая нужна мне, то совершенно очевидно, что она не сможет рассказать мне что-либо о чем угодно. В отчаянии я встала и обошла комнату. Пластиковые тарелки и чашки, ничего острого, ничего, что могло бы упасть и разбиться. Над столом две фотографии, прикрепленные скотчем. На первой, очень старой, изображен мужчина в военной форме. У него были усы и залихватский вид, фуражка набекрень. Возможно, муж. На другой женщина держала за руки двоих детей. Я внимательно всмотрелась. Да, это была женщина, сидевшая на стуле, много лет назад, когда ее волосы были уже седые, но еще не белые. Мальчик, в возрасте около десяти лет, в аккуратном школьном блейзере, широко улыбается в камеру, — это точно Брендан. Я сняла фотографию со стены и показала ее женщине.

— Госпожа Риз, — обратилась я, указывая на фотографию, — это Брендан.

Она нахмурилась и уставилась на фотографию.

— Это Симон, — сказала она, не отрывая взгляда.

— Симон?

— Симон и Сьюзен.

Я пыталась задавать еще вопросы, но она опять начала разговаривать о чае. Попыталась снова повесить фотографию на стену, но лента пересохла, она была слишком старая. Я просто прислонила фотографию к стене. На цыпочках вышла из комнаты и бегом стала спускаться с лестницы. Женщина из коридора уже ушла. Я нашла ее в комнате, расположенной за стойкой у входа. Она наливала в кружку воду из чайника.

— Я поговорила с госпожой Риз, — сказала я.

— Да?

— Мне нужно поговорить с ее дочерью Сьюзен.

— Внучкой.

— Да, конечно. У меня для нее нечто важное. Можете дать мне ее адрес?

Женщина смотрела на меня с полуоткрытым ртом, Я не поняла, слышала ли она меня. Но она начала рыться в коробке с карточками жильцов своими потрескавшимися пальцами.

ГЛАВА 33

Сьюзен Лиле жила в доме номер 33 на улице Примроуз-Креснт, находившейся на восточной окраине города, около кладбища, Это был ряд бежевых и серых домов, В доме номер 33 были занавешенные окна, красная дверь с отслаивающейся краской и звонок. Когда я нажала на него, зазвучала мелодия: несколько нот из песенки «Сколько времени торчит тот собачник в окне?».

Я не задумывалась о том, что делаю, так как воображала, что в любом случае Сьюзен Лиле не будет дома, поэтому меня просто ошеломило, когда дверь почти сразу открылась и передо мной появилась женщина, которая заполнила собой весь дверной проем. В течение какого-то мгновения я могла думать только о ее размерах. У нее был огромный живот, деформированный голубыми обтягивающими рейтузами, ее белая тенниска, на которой было написано жирными красными буквами «Не трогай!», натянулась на массивной груди, шея была толстая, подбородок в складках; руки покрыты ямочками. Почувствовав, что заливаюсь краской от смущения, я пыталась смотреть только в ее глаза, совсем маленькие на широком белом лице, на существо, скрывающееся под этой горой плоти, и никуда больше. На фотографии у бабушки она была кожа да кости с вывернутыми внутрь коленками; что же произошло в ее жизни, что сделало ее такой?

— Да?

— Сьюзен Лиле?

— Правильно.

Я услышала, как за ее спиной заплакал ребенок.

— Прости, что побеспокоила тебя. Но нельзя ли нам быстро поговорить?

— О чем это? Ты из совета? Они уже осмотрели и дом, и все, что в нем, ты же знаешь.

— Нет, совсем нет. Не из совета, ничего похожего. Ты не знаешь меня, я… меня зовут Миранда, я знаю твоего брата.