Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

психую. Извини. Таким красоткам, как ты, может вообще в мешке ходить.

— Либо выкладывай, либо пошли, — отбиваю злобно.

— Короче, пришла ко мне одна. Из богатеньких. Не в первый раз, уже отправляла ее в теплые края, так что я не парилась, да и она говорила в открытую. В общем, ей нужна была страховка от невылета. Ничего необычного, но она сразу заявила, что лететь не собирается. Хочу, говорит, чтоб муж думал, что улетела, а сама с любовником время проведу без суеты. Ну я такое вообще-то не приветствую, но уговаривать не пришлось. Взяла самую дорогую путевку, а агентские-то не возвращаются, даже если ее поезд переедет. Ну и какое мне дело до того, полетит или нет? Моя задача — продать.

— А на хрена она тебе подробности своей личной жизни вывалила? Купила, ушла и не полетела.

— Да, тут… короче, она еще сверху приплатила, чтоб если ее благоверный заявится, я сказала, что все ок. Вылетела и заселилась. Одна, разумеется. Фотку его показала, я чуть пальцем у виска не покрутила. Кто от таких гуляет? Я думала, там папик какой-то с обвисшей задницей, а этот ну чисто конфетка.

— Приходил?

— Ну, приходил… — мямлит, опуская взгляд.

— И ты ее сдала?

— Да он за ней бегает, чтобы бумаги о разводе всучить! — возмущается громким шепотом. — И вообще… сказал, как только с этой сукой разведется, на свидание позовет. А я больная, что ли, от таких предложений отказываться? Раз в жизни такая удача. Ты бы тоже не устояла, не смотри так на меня. Он прям такой весь…

— Я в курсе, — вздыхаю, отпуская ее руку.

— Ну, вот.

— На фига через окно-то?

— Ну так, а я откуда знаю, что этим надо? Думала, убьют… и точно из-за нее, я больше не косячила.

— Не, мы со стороны мужа.

— Кто ж знал… — вздыхает. — Погоди, а почему?

— Ты чем-то недовольна?

— Да нет, но…

— Пропал он, — говорю загробным тоном. — Вот, ищем.

— Как пропал?! — ахает и так и стоит с открытым ртом несколько секунд. — Вот черт! А свидание?!

— Серьезно? — презрительно вздергиваю губу.

— Ну, блин… какой ты реакции ждала, мы едва знакомы. Слушай, ну это точно эта стерва что-то сделала, я на двести процентов уверена. Или ее любовник-уголовник.

— Почему она и почему он — уголовник? — ахреневаю с девицы все сильнее.

— Ну, потому что Даниил сто процентов к ней поехал. Так и сказал, теперь не отвертится. И поцеловал меня на радостях. Убежал, я даже номер не успела оставить и предупредить, что там любовник какой-то напряжный. Лично я бы от него подальше держалась.

— Почему?! — повышаю голос на остатках терпения.

— Да рожа у него вся синяя! — отвечает импульсивно. — Нормальные мужики по харе не получают!

— Твою мать! — выпаливаю громко. — Стой, где стоишь!

Разворачиваюсь и бегу к мужчинам со всех ног.

Глава 53

— Фото с паспорта Ильина! — Почти врезаюсь в Родиона, успев развить приличную скорость.

Он молча достает телефон и через полминуты протягивает его мне, а я бегом возвращаюсь к Ксении и сую ей его под нос.

— Точно он, — выносит вердикт, а я уточняю с одышкой:

— Они вместе заходили?

— Да вот еще, — фыркает пренебрежительно. — Я бы таким тоже красоваться не стала. У машины он курил. Я вышла почти сразу за ней, хотела ну… короче, деньги домой отвезти, чтоб не таскать с собой столько нала. Не суть. Видела я, как он садился. Она еще и за рулем была, точно альфонс. Хотя, наверное, трахается как Бог, других причин связываться с таким я вообще не вижу.

«Зато у меня есть пара идей», — отвечаю ей мысленно и быстрым шагом возвращаюсь к своим.

— Все расскажу по пути, — бросаю коротко и первой устраиваюсь в машине, а им ничего не остается, как последовать моему примеру.

— Я тебе где сказал быть? — хмуро осведомляется Родион, заводя мотор.

— Так ведь… — лопочу, чувствуя, как от обиды надуваются губы.

— Да хоть апокалипсис, — гремит сурово. — Еще одна выходка, из дома вообще не выйдешь. Это ясно? — молчу, отвернувшись к окну, а он повторяет так, что от его рева стекла вибрируют: — Ясно?

— Да, — комком проглатываю свою обиду и еще с минуту украдкой роняю слезы, прежде чем достаю телефон и звоню Зотову по громкой связи. — Марина никуда не улетела, — сообщаю сухо, — и не планировала. К турфирме приезжала вместе с Ильиным. О втором Даня не знал, но по его реакции Кристина сделала вывод, что он понял, где искать жену.

— Ай молодца! — хвалит Зотов нараспев, а у меня снова слезы на глазах наворачиваются. — Правда, лично я без понятия, что он там мог надумать. Родион?

— Идей нет, — цедит Туманов сквозь зубы.

— Да расслабься ты уже. На десять секунд из поля зрения выпустил и все, трагедия.

Туманов отвлекается от дороги и сбрасывает вызов, а я убираю телефон в сумку и снова отворачиваюсь, шмыгая носом.

— У меня нахрен сердце остановилось! — неожиданно выкрикивает спустя минут пять. — Встало, Саш! — хватает мою руку и прижимает к своей груди. — До сих пор нагнать пытается, чувствуешь?

Чувствую, как разгоняется мое, чтобы остервенело пульсировать в унисон.

— Она через окно вылезла, — бурчу тихо, — и побежала. Мне что же, надо было просто проигнорировать?

— Нет, — вздыхает и опускает руку вместе со своей на подлокотник. — Я пытаюсь объяснить, почему был строг. Груб. Извини.

— Проехали.

— Да как же, — прыскает, — наказана будешь.

Щеки розовеют против желания. Мысли в голову лезут одна непристойнее другой, таким он это тоном сказал. Стыдно становится и от реакции, и перед Даней, но я давно в плену своих эмоций, невозможно контролировать сумасшедшие гормоны. Руку еще мою мнет, будто в задумчивости, совсем разум голову покидает. Искры по телу. Бабочки в животе. Фейерверк из эмоций. Бунт. Мое собственное тело устроило самый настоящий бунт!

— Зотов прав, — говорит спокойно, сворачивая во двор нашего дома, — ты молодец. Я — нет. Я не уследил, я пытался успеть везде и сразу, и чуть не потерял самое важное. Этого больше не повторится. Глаз с тебя не спущу. Ни днем, ни ночью.

— Да там до «потерял», как до Пекина, — бормочу, млея от его слов.

— Так я подумал в тот момент, когда не увидел тебя в машине, — настаивает, сжимая мою руку. Сердце. Сердце он мое в кулак сгребает! Господи, зачем? Зачем он все это говорит? Если бы не сидела, если бы не ремень, точно бы взлетела! Душа выше головы поднялась, парит, зависла в невесомости. — Я дал обещание, что с тобой ничего