Татьяна Луганцева - Королевство треснувших зеркал

Забирай, пожалуйста.. Только зачем она тебе? — удивилась Элеонора.

Хороший холст! Нарисую что-нибудь сверху… — ответила Алиса, привыкшая экономить на всем.

Бери, конечно, только я могу подарить тебе хорошие, неиспользованные холсты, — сказала хозяйка салона.

Так Алиса стала обладательницей чудесного платья и мазни неизвестного автора. Свою добычу она привезла в отремонтированную Валентином квартиру, где он и застал ее за странным занятием, когда заехал к ней вечером. Она сидела в старых джинсах и черной футболке, поджав ноги, и снимала краску с подаренной Элеоноре картины.

Что ты делаешь? — поинтересовался он, присаживаясь рядом.

Проверяю одну догадку. Такими мазками художники иногда пользуются, чтобы скрыть истинное полотно.

Иными словами, маскируют ценную картину мазней, чтобы вывезти ее за границу? — спросил Валентин.

Необязательно думать сразу о криминале. Но эта картина явно двойная. Странно, что Элеонора, такой отличный эксперт, этого не заметила. Видимо, она слишком была возмущена таким подарком, что не заметила подделки.

А при чем здесь твоя Элеонора? — спросил Валентин.

Эту картину подарили ей, она ей не понравилась, и я попросила ее у нее.

А вдруг там под слоем краски ценное полотно? — поинтересовался Валентин.

Допускаю такой вариант. Но неужели ты думаешь, что я присвою себе чужое? Не знаю, какие дела проворачивает уважаемая Элеонора, но ценное полотно я ей верну в целости и сохранности.

Я могу тебе помочь? — оживился Валентин.

Бери вот этот раствор и губкой пропитывай краску.

Я не поврежу нижнее произведение?

Не бойся, оно покрыто защитным слоем, мы снимем только позднейшее изображение, не представляющее никакой ценности, — успокоила его Алиса.

Валентину оставалось только повиноваться.

Я не знал, что творческая работа такая увлекательная, — откинул со лба волосы Валентин, — а уж после того, как я увидел твой дизайн, мне стало стыдно за свой ремонт у тебя в квартире.

Ты сделал все от души, — засмеялась она.

Ей было очень смешно наблюдать за Валентином, высунувшим язык, губкой осторожно смазывающим картину специальным раствором. Он напоминал прилежного первоклассника, старательно выводящего буквы в прописи.

Не бойся, нажимай сильнее, — подбодрила она его.

Ты же сегодня должна была быть в свадебном салоне и выбирать себе платье? — напомнил Валентин, оторвавшись от интересного занятия.

Будет у меня платье, успокойся. К свадьбе будет, если меня не постигнет судьба его первой хозяйки, — ответила Алиса.

Какая судьба? О чем ты?

А… так… мысли вслух, — отмахнулась она и погрузилась в творческий процесс.

Они вошли в раж и на протяжении нескольких часов работали над полотном. Алиса только один раз прервалась и принесла кофе. Под верхним рисунком стал просматриваться другой абстрактный рисунок.

Знаешь что… — вытерла пот со лба Алиса, — я, конечно, не эксперт, но могу сказать, что вторая картина тоже не представляет никакой ценности. Одна мазня нанесена на другую. Можно больше не продолжать.

Нет уж, давай отчистим полотно, — возразил Валентин, который привык все доводить до конца.

Они проработали еще какое-то время, и вот их глазам предстало полотно с зелено-малиновыми закорючками на коричневом фоне.

— Жуть, — заключила Алиса, — рисунок сверху получше был. Кто мог додуматься подарить этот кошмар такой изысканной ценительнице искусства, как Элеонора?

Валентин внимательно всматривался в произведение.

Похоже на буквы.

— Какие буквы? Мазня пьяной обезьяны. Ты представляешь, требовали, чтобы картину повесили на правую сторону в кабинете Эли! Вот умора! Она сидела бы за своим столом и «наслаждалась» этим кошмаром!

— А почему именно на правую? — удивился Валентин, чем вверг Алису в задумчивость.

— Знаешь, а ведь этот горе-художник, по всей видимости, бывал в кабинете Элеоноры. Ведь левую сторону в ее кабинете занимает зеркало, и повесить картину можно только справа, — ответила Алиса.

У тебя в прихожей большое зеркало, сейчас я его принесу.

— Что ты задумал? — спросила она удивленно.

— Сейчас проверим.

Валентин принес зеркало, установил напротив картины и направил на нее свет. Изображение отразилось в зеркале. Алиса, не мигая, смотрела и боялась поверить в увиденное, вернее, прочитанное.

«Мне это мерещится, мне это кажется, этого не может быть…» — думала она.

— Ты видишь? — в звенящей пустоте комнаты раздался голос Валентина.

— Значит, ты тоже видишь? — прошептала она в ответ.

— Вижу…

В зеркале на картине была отчетливо видна несколько размытая надпись: «Спасите! Роза».

— Я вспомнила женщину, — закричала она, — с которой мы столкнулись при входе в художественную галерею. Она показалась мне знакомой. Сотрудница галереи сказала, что женщина, которая принесла эту картину, только что вышла. Наверное, это была она, я видела ее в реабилитационном центре. Валентин, я не ошиблась! Роза у них! Теперь мы это знаем точно!

— И ей нужна наша помощь! Что делать?

Глава 21

Алиса стояла под острыми, как иголки, струями душа и пыталась привести свои мысли в порядок. После выпитых двухсот граммов коньяка для храбрости это сделать было весьма сложно. Перед глазами вставало недовольно-отрешенное лицо следователя.

— Что за мазню вы мне принесли? Вы все, художники, больны на голову. Буду я еще через какое-то зеркало смотреть на эту чушь? В лужу посмотреть не надо? Много интересного можно увидеть! «Спасите! Роза». Бред! Подруга ваша не в розыске, и центр уже проверяли! Идите и прекратите городить чепуху и заниматься расследованием! — Вот в принципе и все, что они с Валентином услышали от следователя, Они вышли от него как оплеванные и решили действовать самостоятельно, так как поняли, что не смогут делать вид, что ничего не видели и не слышали.

Я должна туда вернуться, — сказала Алиса.

Это опасно, я буду беспокоиться за тебя, — возразил Валентин.

Другого выхода все равно нет, ты вместо меня не можешь туда направиться, тебя просто не пустят. А я должна попасть в это злополучное место и разыскать Розу. Не представляю себе, как ей удалось обмануть Лолиту Игоревну, написать такую картину и передать Элеоноре. Роза надеялась, что Элеонора поймет, что на холсте два слоя, и сможет прочесть надпись в зеркале. Роза была очень осторожна и перестраховалась на все сто. А может быть, она рассчитывала, что я пойму ее замысел, так как часто бываю у Эли. Вот ведь парадокс, ее ребус разгадал ты, человек далекий от искусства.