Марина Васильева - Конец света на нудистском пляже

— Что это? — удивилась Вера.

— Ага, — обрадовалась Марина, — тоже увидела?

— Вижу. Только что-то у меня голова закружилась.

Марина тут же отобрала у Веры Грач рисунок и сама еще раз всмотрелась в него. В этот раз она даже не стала двигать его взад и вперед.

— «Пэ» и тринадцать, — сказала она. — Что это значит, Вера?

Вера ничего не ответила, она слегка трясла головой, чтобы сбросить наваждение от увиденной картинки.

— Номер какой-нибудь или еще что-то? — бормотала Марина.

— Можно, я тоже посмотрю? — робко попросила Маша.

Марина хмыкнула, но картинку девушке дала. Та стала ее смотреть и через секунду тоже радостно воскликнула:

— Ой, я тоже вижу! Как здорово! Жаль, что не цветная.

— Что тебе здесь, кино, что ли? — усмехнулся Кирилл и, забрав у девушки рисунок, стал его рассматривать. Он то подводил его к самому носу, то отводил на расстояние руки, затем обратно. На лице у него было явное напряжение. — Нет, ни черта не вижу. Лажа все это. Придумано для бездельников. Значит, вы утверждаете, что здесь число тринадцать?

— И буква Пэ, — добавила Маша. — Ну, Кирилл, неужели ты ничего не видишь?

— Не вижу. Хоть убей.

— Это нам все равно ничего не дает, — сказала Вера. — Ну и что, что тринадцать? Подумаешь? Что это за число? Чертова дюжина?

Все это время Марина о чем-то размышляла. Но при последних словах Веры она вдруг встрепенулась.

— Число, говоришь? — быстро произнесла она. — Постой, постой, а сегодня у нас что? Какое число?

Вера задумалась.

— Сегодня двенадцатое, — ответил Кирилл.

— А какой день? — тут же спросила Марина.

— Какой день? — пожал плечами молодой человек. — Обыкновенный. Четверг.

— Вот именно! — воскликнула Марина. — Вот и ответ на наш вопрос.

— На какой вопрос? — чуть ли не хором спросили Вера Грач и Кирилл с Машей.

— Если у нас сегодня четверг двенадцатое, то значит, что будет завтра?

Все задумались. Наконец Маша сказала:

— Завтра у нас тринадцатое и пятница.

— Пятница тринадцатое! — хором сказали Вера и Кирилл.

— Теперь ясно? — торжествующе спросила Марина.

Никто ничего ей не ответил. Все молча смотрели на Азарову.

— Это когда про кино заговорили, у меня в голове так и блеснуло. В сущности, я сразу подумала, что тринадцать — это тринадцать и есть. А вот про букву «П» я не сразу сообразила. Затем вспомнила ужастик, потом вспомнила, что у нас сегодня четверг, а завтра пятница, и все разом поняла.

— Может, это просто совпадение? — предположила Вера.

— Может, и совпадение, — согласилась Марина. — Но в то же время все это в духе господина Дая. Он ведь мистификатор и любитель внешних эффектов. Теперь у меня нет сомнений в том, что завтрашняя пятница будет для Черноборска последней.

— Так вот на какой вопрос ты нашла ответ, — грустно сказала Вера.

— Да, на один вопрос у нас ответ есть. Осталось найти ответ на второй вопрос.

— Какой еще второй вопрос?

— Мы теперь знаем, когда. Это случится завтра. И времени у нас в обрез. Но мы не знаем, где это произойдет. Какой из объектов выберет для атаки этот чокнутый астролог? Если мы найдем ответ на этот вопрос, то мы, возможно, найдем там и астролога. Или хотя бы его сообщников. Дайте мне еще раз посмотреть на эти каракули. Может, там и место указано?

Марина взяла листок со стереорисунком и снова стала его разглядывать. Минут пять она смотрела на него не отрываясь, затем отбросила в сторону.

— Нет, больше здесь ничего нет. Можете убедиться сами.

Все были явно растеряны. Кирилл и Маша прижались друг к другу. Вере неожиданно стало их жаль. Все-таки они еще такие молодые. Совсем не успели пожить.

— Вот так-то, молодые люди, — сказала она, — а вы тратите свою жизнь на наркотики.

— Да мы так просто, баловались, — тихо сказал Кирилл. — Значит, теперь все?

— Неужели ничего нельзя сделать? — воскликнула со слезами в голосе Маша.

— Вы еще успеете спастись, — сказала Вера. — Даже если пойдете пешком, то к полуночи можете преодолеть, — она посмотрела на часы. Было уже три часа дня. — Сорок километров. Может, вас и не достанет то, что здесь случится.

— А что здесь случится?

— Если бы знать, — пожала плечами Вера. — Так что не теряйте время.

— А вы? — спросила девушка.

— Что мы?

— Вы что же, здесь останетесь?

Марина и Вера переглянулись. А ведь действительно, они об этом даже не задумывались.

— Но у вас же тачка есть! — вдруг крикнул Кирилл. — Давайте вместе отсюда свалим. Чего зря погибать.

— Нет, Кирилл, — Вера покачала головой, — нам еще рано сваливать.

— Это почему же? — удивился молодой человек.

— Мы еще не все сделали для того, чтобы предотвратить трагедию. Правда ведь, Марина? Что ты на это скажешь?

— Что? — Марина не сразу вышла из состояния глубокой задумчивости. — Что я скажу? А о чем?

— Валить отсюда надо! — закричал Кирилл.

— Я есть хочу, — неожиданно заявила Марина. — Если чего-нибудь не съем, сдохну на месте. Верунчик, я там, на кухне, еду видела. Может, ты сготовишь что-нибудь? Отощаем ведь.

— Вы чокнутые! — Кирилл выразительно покрутил пальцем у виска. — Ну и оставайтесь здесь! А мы пойдем. Правда, Маша?

Маша неуверенно кивнула.

— А вас здесь никто не держит, — обернулась по пути к кухне Вера.

— И не вздумайте у Ника машину угнать, — добавила Марина. — Он за свою «десятку» кого угодно разорвет голыми руками.

— Да идите вы!

Таков был им ответ.

— Ну и молодняк пошел, — фыркнула Марина и вышла из спальни.

Сыщицы добрались до кухни и занялись приготовлением завтрака. Вернее сказать, готовила только Вера. Марина сидела на высоком круглом табурете и задумчиво болтала ногами. Было видно, что ей сильно не хватает ее любимого офисного кресла, чтобы поездить по комнате и подумать как следует.

— Ник! — крикнула через полчаса Вера. — Иди есть!

СПОР В КАБИНЕТЕ МЭРА

В здании городской администрации царило полное уныние. Иван Сергеевич Безумнов заперся в своем кабинете рядом с деньгами и охранниками и впал в состояние, похожее на сон. Никто и никогда его таким не видел.

Со всех сторон приходили неутешительные вести. Магистр никак не отыскивался и, что еще хуже, не объявлялся.

— Что же, ему деньги не нужны? — удивлялся Безумнов. — Почему он за ними не идет?

И тут Безумнов поймал себя на мысли, что он не только готов заплатить грязному шантажисту, но и что он только об этом в данный момент и мечтает. В отчаянии мэр готов был дать уже больше, нежели миллион долларов, лишь бы спасти свой город.