Кей Хупер - Не повторяй ошибок

— Ирония — хорошее дело, но нам сейчас не до шуток. Надо выяснить причину того, что произошло.

— Извини, но я не могу понять… Какой-то отрезок времени потерялся. Я была жива, занималась своими делами, потом вдруг почти умерла, и счет времени возобновился с момента, когда ты принялся меня оживлять.

— Возможно, все дело в твоем защитном панцире. Если что-то смогло проникнуть сквозь щель, похозяйничать в твоем сознании и заставить тебя смириться с мыслью о смерти…

Вот теперь Миранде действительно стало страшно.

— Хорошо, давай хоть примерно восстановим ход событий. Ты нашел меня в гостиной?

— Да.

Она взяла Бишопа за руку и проводила его в гостиную.

Комната выглядела мирной и уж никак не тронутой посторонней злой силой.

Миранда присела на диван и взглянула на спиритическую доску.

— А почему она здесь? Бонни сказала, что они забавлялись с этой игрушкой наверху, в спальне.

— Девочки не могли по какой-нибудь причине принести ее сюда?

— Не думаю. Да и миссис Таск не стала бы этого делать.

Бишоп протянул руку, потрогал планшетку и установил ее, чуть поправив, на центр доски.

— Если девочки использовали ее для контакта, все равно с кем, не важно, то они открыли таким образом проход. Эта штуковина и есть вход.

Миранда встревоженно посмотрела на Бишопа.

— И, возможно, Бонни забыла запереть дверь?

— Или опоздала с этим, — предположил он. — Я в этой области не специалист. Здесь все еще так зыбко, многое основано лишь на непроверенных, не подтвержденных экспериментами гипотезах… Но я помню, как однажды ты говорила мне, что медиум не контролирует того, что может войти в дверь, им открытую.

— Насколько я знаю, это так, — кивнула Миранда. — И главная опасность в том, что самый разгневанный, самый озлобленный дух первым врывается в любую дверь, которую обнаружит, даже не для него предназначенную.

— Дух того, кто был недавно убит, лишился жизни в результате насилия, зверского, жестокого, и теперь заполнен эмоциями, взятыми у своего убийцы?

Миранда молча кивнула.

— В таком случае нам прежде всего следует сосредоточить внимание на Стиве Пенмане и, может быть, Линет Грейнджер. Обоих умертвили недавно, и быстрее, чем первых двух жертв. У них не было даже времени осознать свою обреченность.

— Правильно, — после минутного раздумья согласилась Миранда с умозаключением Бишопа. — Бонни призналась мне, что они с Эми один раз уже пытались связаться с кем-либо, кто мог помочь им найти Стива. Попытка эта не дала никаких результатов и была резко прервана, но планшетка показала, хотя и немного искаженно, имя Линет.

— Мне ее психическая сущность не показалась такой уж злобной и мстительной, — сказал Бишоп.

— Да, она была… очень спокойной, ласковой, отзывчивой девочкой. — Миранде трудно было говорить о Линет в прошедшем времени и упоминать ее имя в таком жутком контексте. — Но она умерла в расцвете юности, и запас ее неистраченной энергии мог преобразиться в отрицательный заряд. Она могла дойти до того отчаянного предела в своем желании вернуться обратно в жизнь, что ничто, никакая мораль ее не остановит. Любой ценой — только бы обратно.

Бишоп, казалось бы бездумно, слегка постучал кончиками пальцев по планшетке.

— Если это и есть дверца, которую открыла Бонни, а окружающее нас пространство свободно для входа озлобленных духов, то, значит, разум Бонни имеет иммунитет против них. Он как-то защищен? Или я не прав?

— Прав, если она успела защитить себя сразу же после контакта. Мы с Карой учили ее, еще совсем маленькую, так поступать, и теперь это вошло у нее в привычку.

— Означает ли это, — продолжал Бишоп, — что дверь достаточно долго была открытой, чтобы дух успел проникнуть сюда, но ему не хватило времени для проникновения в мозг Бонни? Обратно он, конечно, не захотел возвратиться.

Повинуясь естественному импульсу, Миранда с опаской огляделась.

— Тогда дух должен быть… Ты считаешь, что он здесь, в доме?

— Законсервирован здесь, как в банке, — кивнул Бишоп.

— Мне не до шуток! Мне действительно страшно. Некоторые духи способны преследовать живых людей, куда бы те ни переселились, в любом доме, в любом штате. Духи путешествуют вместе с вещами, с мебелью и другими пожитками семьи. Они хотят быть постоянно с теми, кого они знали при жизни.

Бишоп довольно скептически отнесся к подобной перспективе.

— Надеюсь, наш парень не захочет долго отсиживаться у тебя в каком-нибудь шкафу Он сразу поймет, что ему здесь будет скучновато.

Миранде очень хотелось улыбнуться в ответ на шутку Бишопа, и она это сделала.

— По ощущениям Бонни и других медиумов, с которыми я беседовала, духи, попавшие обратно в наш мир, на самом деле в нем не существуют конкретно и не воспринимают в полной мере его реальности Они могут видеть только тех людей, которые обладают способностью видеть их. Нас же — большинство людей — они замечают лишь походя, краешком глаза .. мелькаем, как бесплотные призраки, и внимания не заслуживаем.

Бишоп охотно согласился:

— Значит, у нас с духами полный паритет. Они нас не замечают и не трогают, мы их тоже. Только иногда мы догадываемся об их присутствии.

— Да, мы просто делим с ними одно общее пространство.

— Не слишком ли оно перенаселенное, это пространство? Не возникает ли грызня за территорию? — ерничал Бишоп.

— Перестань! — одернула его Миранда. — Мы материальны, они бесплотны. Пространство не имеет значения. Мы существуем в параллельных, несовместимых ипостасях.

— Но эти ипостаси пересекаются, и налицо результат в материальном выражении. Вот пример: Бонни с друзьями вошли в контакт с духом, а потом внезапно покинули дом. Единственной живой материальной личностью, которая могла проникнуть в помещение, была твоя экономка. Вероятнее всего, она никакой не медиум и не телепат.

— Ручаюсь, что нет.

— Затем она также уходит. Ты, Миранда, следующая на очереди. Ты входишь и…

— Да, но моя защита была задействована. — Миранда осеклась и напряженно принялась вспоминать: — Подожди-подожди, я сейчас вспомню… Я переоделась, приняла душ, а потом… потом мне показалось, что в доме есть кто-то посторонний.

— Почему тебе это показалось?

— Доска с планшеткой. Она валялась на полу. Когда я вошла в дом, то увидела ее там, где она сейчас, на кофейном столике. Я знала, что мне следует просто обыскать все помещения в доме, но вместо этого я почему-то решила снять с себя защиту.

— И ты открыла ту самую проклятую дверь, — заключил Бишоп.

При том, что больница практически пустовала, отец Сета попросил сына и его подружку переночевать в четырехместной палате с двумя самыми юными пациентами клиники, смешливыми девчонками, чтобы, как он выразился, «поддержать компанию».