Кей Хупер - Не повторяй ошибок

— Поступай, как тебе хочется. Опробуй свою телепатию, — ухмыльнулся Тони.

Минут десять прошли в молчании, потом Тони нарушил его:

— Если бы ты знал, сколько копий сломали ученые в спорах о телепатии, сколько нам, беднягам, пришлось пройти тестов. Про нас такое рассказывают, что меня самого — а я ведь тоже телепат, как ты теперь знаешь, — меня самого удивляет: неужто такое может быть? Например, если парочка разнополых телепатов занимается любовью, то это совсем новое, непередаваемое ощущение, отличающееся от обычного, как ходьба пешком от полета.

— А ты этого не испытал? — полюбопытствовал Алекс.

— Не пришлось, — чистосердечно признался Тони. — Но, надеюсь, у меня все впереди. К сожалению, наша Ша-рон — не тот субъект, с которым я бы согласился провести совместный эксперимент.

Он ткнул пальцем в остывшую пиццу, проверяя не телепатически, а обычным способом, не нужно ли ее поместить для разогрева в микроволновку.

Миранда находилась в состоянии между сном и бодрствованием, когда зазвонил телефон и выдернул ее из теплого, уютного кокона, где она устроилась, подобно личинке бабочки. Она услышала, как бушует пурга за окном, вспомнила, кто она, каковы ее обязанности, и с большим усилием сняла трубку, показавшуюся ей свинцовой. На то, чтобы открыть глаза, ей сил пока еще не хватало.

— Слушаю.

— Рэнди? Это Алекс. С тобой все в порядке? Когда Бишоп не появился и не связался с нами, мы забеспокоились.

Миранда разлепила веки и взглянула на светящийся циферблат будильника: почти полночь.

— У меня все хорошо, Алекс. — Почувствовав, как сильная рука Бишопа легла ей на грудь, она добавила с улыбкой, обращенной в темноту, где не таились никакие призраки: — Мне очень хорошо.

На удивленное молчание в телефонной трубке Миранда поспешно откликнулась:

— Мы здесь пережидаем, пока буря хоть немного утихнет, хотя лучше бы нам всем не высовываться до рассвета.

— Судя по прогнозам, завтра ожидается усиление снегопада, — предупредил Алекс. — Но если нет никаких проблем, то не о чем говорить.

— Дай мне знать, если возникнут какие-то проблемы.

— Конечно.

— И если Бонни позвонит утром, а я до этого не появлюсь на работе, скажи ей, что я дома. Пожалуйста.

— О чем речь, разумеется. Можешь на меня положиться.

Миранда положила трубку и какие-то краткие мгновения вновь наслаждалась тишиной и покоем. Тело спящего рядом Бишопа излучало тепло, и такая близость укрепляла в ней уверенность, что пока они вместе, то сильнее вдвойне, чем каждый из них отдельно. Это было великолепное, даже какое-то пугающе радостное ощущение.

Но и сейчас, однако, из ее сознания не улетучился страх. Восемь лет назад благодаря вспышке эмоций, так до конца не познанной никакими мудрецами и названной любовью, произошло полное слияние их тел и разумов. Но тогда Миранда оказалась в подчинении, равенства не получилось, а результат был трагичен. Теперь, передавая ей свои мысли, Бишоп, пользуясь прикосновением и ответной реакцией ее тела, твердил, что скоро наступит гармония и вместе они способны победить ползущее на них черное зло, но согласия на воссоединение усилий Миранда почему-то не дала. Что-то в ней, в ее подсознании противилось этому.

То, что Бишоп уже не спит, Миранда поняла сразу. Раз они оба телепаты и между их разумами перекинут воздушный мостик, то она, конечно, знала, что он уже начеку и читает ее мысли. И он тоже был ей ясен.

«Ну вот все и вернулось на круги своя», — мысленно передал ей Бишоп.

Она никак не отреагировала.

«Восемь лет разлуки ничего, кажется, не изменили в наших отношениях».

«Что-то изменилось», — в мысленном диалоге Миранде трудно было выразить ироническую интонацию.

«Ты считаешь, что я добился, чего хотел, и поэтому доволен собой?»

«Да, как кот, съевший украденные на кухне сосиски».

«Блестящее сравнение».

«Ты прямо облизываешься от удовлетворения. Тебя не беспокоит, что ты открыт мне?»

«Тебе? Разумеется, нет», — ответил Бишоп без колебаний.

«Однако раньше ты не очень-то этого желал».

«Я был тогда полным идиотом. По-моему, я тебе уже в этом признался».

«Ну, и что из того?»

Ее мысленно заданный вопрос на мгновение загнал Бишопа в тупик. Ответ появился в его мозгу не сразу.

«Я отпустил тебя и очень об этом жалею. Но я боялся, что ты не захочешь, чтобы моя тень постоянно маячила то у тебя за спиной, то впереди тебя».

«Избавиться от тени можно, уйдя от света», — возразила Миранда.

«Так ты и поступила».

«А как иначе я могла поступить после того, как моя тень меня обманула? Я знала, что Кара согласилась помогать тебе только при условии, что ты посвятишь меня в вашу затею. А я бы наверняка сказала „нет“.

Бишоп не стал этого отрицать.

«Я убедил себя, что она достаточно созрела для принятия самостоятельных решений. А твое навязчивое покровительство над сестрой мешало нам в осуществлении совместной цели — приманить и уничтожить мерзавца Кара очень этого хотела, поверь мне. Ее психические способности были на высшей точке, как у самолета при отрыве от земли. Но уже тогда я должен был понять, что переоценивал и ее силы, и свои. А то, что я скрыл наше сотрудничество от тебя, было предательством… за что, если верить Данте, грешник расплачивается самыми изощренными муками».

«Пока ты еще даже не начал расплачиваться», — таков был ее отклик.

«Неправда, я давно жарюсь на адской сковороде. Но моя боль до тебя не доходит. Ну, и слава богу. Ты имеешь все основания не прощать меня. Твоего собственного горя хватает с лихвой».

И вдруг мысленный диалог нарушился, губы его зашевелились, и Бишоп произнес вслух:

— Мне понадобилось очень много времени, чтобы осознать свою вину. Поверь мне, это была чисто профессиональная ошибка. Я сожалею. Если можешь, прости Я люблю тебя как прежде, если не еще сильнее. Только давай сейчас объединимся, чтобы одолеть это зло.

Миранда, к своему собственному удивлению, обрела чувство реальности.

— Ты ведь до конца не догадывался, что Харрисон — телепат? Ни ты, ни я, ни Кара.

— Но сейчас мы кое-что все-таки о нашем убийце знаем И помним, прости, что вынужден вернуть тебя в прошлое, как Кара была чувствительна к более сильной воле…

— Может быть, хватит о прошлом? — прервала Бишопа Миранда — Все равно мы ничего не изменим.

— Не хочешь выслушать мою исповедь? — неожиданно для себя спросил он.

— Если ты жаждешь вывернуть себя наизнанку, то лучше говори, чем пытай мой мозг Честно говоря, я очень устала, твои атаки мне дорого обошлись.

— Спасибо хотя бы за то, что позволила мне войти за пограничную линию. Значит, нашей вражде конец?