Линда Ховард - Теперь ты ее видишь

Но первым делом — Суини. Ричард не мог думать ни о чем другом, пока не убедится, что у нее все хорошо.

— Сукин сын, — пробормотал Аквино, устало закрывая папку и откидываясь в кресле. На самом деле из двух детективов именно он был менее терпелив и сдержан, но его внешность располагала к доверию, поэтому роль злого полицейского приходилось играть Райтнеру. — В девяти случаях из десяти женщин убивают бывшие супруги. Дело казалось предельно ясным, и что осталось у нас в руках?

— Куча ослиного дерьма, вот что, — отозвался Райтнер и начал загибать пальцы, перечисляя отправные точки расследования. Они оба прекрасно знали все пункты, но неизменно считали полезным лишний раз произнести их вслух. — Во-первых, развод начался по инициативе Уорта. Брачный контракт оберегает его имущество, так что ему было незачем беспокоиться. Кандра изрядно потрепала ему нервы из-за условий развода, но все же согласилась подписать сегодня документы, значит, дело в другом. Вчера ночью в тот час, когда она, по нашим расчетам, вернулась с вечеринки, Уорт работал за компьютером, и этот момент приблизительно совпадает со временем убийства, указанным в предварительном отчете медэксперта. Кстати, известно ли тебе, что делает женщина, как только открывает дверь? Первым делом сбрасывает шпильки. А миссис Уорт осталась в обуви.

— Ты всегда относишься к жертвам так равнодушно? — Аквино протер глаза. Он принял телефонное сообщение об убийстве Кандры чуть раньше семи утра и с тех пор трудился без перерыва. — Этого Уорта ничем не проймешь. Он рассказал нам только то, что хотел рассказать.

— Послушай, Джозеф, — сказал Райтнер. — Он не убивал.

— И все-таки место происшествия кажется подозрительным. Можно подумать, убитая спугнула грабителя, однако…

— Однако остается ощущение, будто кому-то хотелось, чтобы дело выглядело именно так.

— Ага. Квартира слишком чистая и опрятная. И еще царапины на замках — такие, словно их сделали нарочно. Они ничуть не похожи на следы взлома.

— А вот еще одно очко в пользу господина Уорта, — продолжал Райтнер. — Пойми меня правильно, я вовсе не утверждаю, будто это сделал он, но Уорт производит впечатление человека, который в случае необходимости изобразил бы ограбление вполне правдоподобно.

— Да, понимаю. Но кто бы это ни сделал, преступник знал убитую и был зол на нее как тысяча чертей. — Аквино передал Райтнеру предварительный отчет патологоанатома. — Он трижды ударил ее в спину, значит, она пыталась от него бежать. На ее руках обнаружены раны, значит, она пыталась бороться е убийцей. И даже повалив жертву на пол, он продолжал кромсать ее ножом.

— Признаки изнасилования отсутствуют. Нижнее белье на месте; следов спермы не обнаружено. Друзья убитой утверждают, что накануне она необычно рано уехала с вечеринки, значит, время убийства не могло быть спланировано заранее. — Райтнер зевнул, не отрывая воспаленных глаз от записей. — Нож, взятый из кухонного набора, брошен рядом с трупом. Отпечатков пальцев нет. На ручке входной двери обнаружено множество смазанных отпечатков большого пальца миссис Уорт и целый набор пальчиков горничной.

— На рассерженного любовника не похоже. Миссис Уорт все любили. У нее было много мужчин, но она никого не выделяла.

— Может, кто-то из них желал стать единственным и неповторимым. Знаешь басню про зеленый виноград? Мол, не хочешь быть моей — не доставайся никому, и так далее. Нет ли в списке кого-то, с кем она встречалась прежде, а теперь перестала? — Райтнер рассеянно черкнул в своем блокноте. По обычаю всех следователей, он и Аквино перебрасывались вопросами, словно мячом. Такая интеллектуальная игра порой позволяла взглянуть на дело с неожиданной точки зрения.

— В последнее время таких не было. — Помолчав, Аквино добавил:

— В списке указан сенатор Мак-Миллан. Он мог испугаться, что жена узнает о его связи с миссис Уорт, но, чтобы сохранить это в тайне, вряд ли пошел бы на убийство.

— К тому же он не знает о существовании этого списка.

— Верно. Не поступил ли из страховой компании список драгоценностей, застрахованных миссис Уорт? Это позволило бы нам узнать, что украдено.

— Пока нет. Обещали прислать по факсу завтра утром.

— Давай-ка пройдемся с самого начала.

— Мы делали это уже дважды.

— И все же попробуем. — Аквино откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на затылке. — Итак, парень вламывается в квартиру. Собирает драгоценности. Может, он хотел прихватить также телевизор и музыкальный центр, но был один, так что сомневаюсь. Он входит в кухню и открывает холодильник. Очень многие прячут ценные вещи в холодильниках и морозилках, полагая, что додумались до этого первыми, поэтому опытный домушник, конечно же, не преминет заляуть в холодильник.

— Хозяйка входит в дом, застает грабителя, тот впадает в панику и хватает нож, — продолжил Райтнер. — Но драгоценности уже у него, вдобавок он гораздо сильнее женщины и может уйти, когда захочет. Убивать не было никакой нужды — разве что она знала его.

— Что-то вроде соседа, которому не хватило денег на наркотики? Такое могло случиться, если бы не излишняя жестокость преступления. Подонок наслаждался мучениями жертвы. На мой взгляд, это преднамеренное убийство, а все остальное сделано лишь для отвода глаз. Сомневаюсь, что это был грабитель.

— В таком случае нам следует обратить особое внимание на людей из списка. — Райтнер хмуро просмотрел имена. — Господи Иисусе, наша леди переспала с половиной города. Боюсь, лишь в журнале охраны не найдется ни одной из этих фамилий.

— Уж не думаешь ли ты, что человек, замысливший убийство, оставил бы в книге для гостей свое настоящее имя?

— Как же он проник в здание? Ведь кто-то из жильцов наверняка дал добро, иначе охрана не пропустила бы его. Значит, ему пришлось назваться настоящим именем.

— А что, если кто-то из обитателей дома — его сообщник?

Следователи мрачно смотрели друг на друга. Оба понимали, что версия с заговором грозит увлечь их в непролазные дебри предположений и домыслов. Убийство явно было совершено по личным мотивам, и теперь оставалось только разгадать, как преступнику удалось проникнуть в фешенебельное здание с круглосуточной охраной. Детективы продолжали глядеть друг на друга. Райтнер приподнял брови.

— Нам нужен список людей, недавно поселившихся в доме.

— Еще бы, черт побери!

— Конечно, вряд ли он указал настоящую фамилию, но, во-первых, мы будем искать одинокого мужчину, во-вторых, если нам удастся раздобыть фотографии людей из списка, охранники, несомненно, опознают среди них недавно поселившегося в доме жильца.