Линда Ховард - Теперь ты ее видишь

Ричард не стал обсуждать сексуальные привычки Кандры.

— Какой период вас интересует? — спросил он. Следователи переглянулись.

— После вашего разрыва, — сказал Аквино.

— У моего адвоката есть список. — Заметив удивление собеседников, Ричард пояснил:

— Я поставил себе задачу — знать о каждом ее приятеле, на тот случай, если мне потребуются эти сведения.

Полицейские вскинулись.

— Вы следили за ней? — Отчет сыщика принес бы им немалую пользу, ибо помог бы выяснить, куда и когда ходила Кандра, с кем встречалась.

— Да, но вряд ли это вам пригодится. Кандра никому не отдавала особого предпочтения. У нее не было длительных увлечений. Она предпочитала мимолетные связи и стремилась скорее удовлетворить собственные аппетиты, чем потребности партнера. Вероятно, чаще всего Кандра встречалась с Каем, своим помощником по салону, но только потому, что он был под рукой.

Следователи вновь насторожились.

— Как пишется его имя? — спросил Райтнер.

— К-а-й. Фамилия Стейнджел.

— Как вы думаете, он был влюблен в вашу жену?

— Кай любит только себя. Сомневаюсь, что он убийца, поскольку смерть Кандры не в его интересах. Я предоставил ей возможность распоряжаться салоном по собственному усмотрению, и она нанимала на работу кого хотела. Однако в случае ее смерти до окончания развода салон отходил ко мне, и Кай знал, что я его уволю.

— Потому что он спал с вашей женой?

Ричард покачал головой.

— Потому что он похотливый мерзавец.

— Господин Уорт, простите за бестактность, — заговорил Аквино, — но как такой мужчина, как вы… как вы могли терпеть столь многочисленные измены своей супруги?

Глаза Ричарда холодно блеснули.

— После того как это случилось впервые, мне стало безразлично, что она делает.

— Но вы оставались ее мужем.

— Я давал клятву. — И Ричард относился к ней вполне серьезно. Он клялся хранить верность Кандре в радости и печали, но убийство его ребенка никак не входило в понятие «печаль».

Ричард позвонил Гэвину и велел отправить в участок факс с полным отчетом сыщика. Адвокат спросил, не надо ли приехать и не нужна ли Ричарду юридическая помощь, но тот сказал, что в этом нет необходимости. Прошлой ночью, перед тем как отключиться от компьютерной сети, Ричард получил электронный чек от своего биржевого брокера, сеанс связи был зарегистрирован под его личным паролем, и теперь провайдер Интернет точно укажет период времени, когда мистер Уорт работал с компьютером, и тем самым развеет последние сомнения детективов. У Ричарда не было ни мотивов, ни возможности совершить убийство, вдобавок он всеми силами помогал следствию.

Когда он в следующий раз посмотрел на часы, стрелки уже миновали половину восьмого. Ричард устал и проголодался, но не захотел отведать предложенные ему черствое печенье и бутерброды с ореховым маслом из торгового автомата. Следователи выглядели еще более утомленными, чем он, но упрямо продолжали работать. Ричард по достоинству оценил их настойчивость, но с каждой минутой его все сильнее обуревало желание позвонить Суини.

Он целый день сдерживал чувства и теперь казался себе скороваркой, у которой заклинило предохранительный клапан. Убийство Кандры еще подогрело котел кипящих эмоций! Сначала Ричарда шокировала насильственная смерть жены. Потом пришла холодная ярость, такая неистовая, что буквально бурлила внутри и требовала решительных действий. Он привык к насилию, однако всегда имел дело либо с военными противниками, либо с террористами — с теми, кто добровольно идет на риск, вооружен и готов убивать при первой возможности. Кандра была гражданским лицом, невооруженным, неподготовленным и не знающим об опасности. У этой женщины не оставалось ни малейшего шанса, и подлость настигшего ее удара внушала Ричарду отвращение.

Он отвечал на вопросы охотно, однако его раздражала невозможность увидеться с Суини или хотя бы поговорить с ней по телефону. Ричард сам так решил, желая уберечь ее от подозрений и допросов, и сознавал необходимость такого решения, но это ничуть не избавляло его от нетерпения. Если следователи увидят картину Суини, они могут даже арестовать ее, и Ричард был готов на все, лишь бы не допустить этого.

Растущее желание увидеть Суини заставило Ричарда еще глубже уйти в себя. Если он хоть как-то проявит свои чувства, это даст пищу новым подозрениям, и его продержат в полиции еще дольше.

В конце концов чуть позже восьми Аквино устало потянулся и сказал:

— Вы очень помогли нам, господин Уорт. Благодарим вас за терпение. Большинство людей на вашем месте вышли бы из себя, но мы были обязаны допросить вас.

— Я знаком со статистикой убийств, — отозвался Ричард. — И все понимаю. Полагаю, теперь я вне подозрений?

— Мы проверили все, о чем вы сообщили. Ваш сетевой администратор подтвердил, что вчера ночью в предполагаемый момент убийства вы работали за компьютером. Кстати, спасибо за то, что позволили поделиться с нами информацией без лишней бумажной волокиты. Это сберегло нам кучу времени.

— Кандра не заслужила того, что с ней случилось. Что бы нас ни разделяло, я не желал ей зла. — Ричард поднялся и размял затекшие мускулы спины. — Если у вас возникнут вопросы, я буду дома.

— Я попрошу патрульного отвезти вас домой, — предложил Райтнер.

— Спасибо, не нужно. Я возьму такси. — Вызывать Эдварда было бы пустой тратой времени. Пока он доберется до полиции, Ричард уже будет дома.

Выйдя из участка, он дошел до угла, надеясь поймать такси, но улица казалась вымершей. В двух кварталах впереди пролегала более оживленная магистраль, и Ричард направился туда. Его охватывало все большее нетерпение. Домой! Менее чем через тридцать минут он будет дома и сможет поговорить с Суини. Ричард подумал, не поехать ли к ней прямо на такси, но не решился. Любой непосредственный контакт с Суини привлечет к ней нежелательное внимание. Вероятно, следователи в любом случае, рано или поздно, пронюхают о девушке. Все зависит от того, кому Кандра успела сообщить о том, что видела их вместе. И все же Ричард хотел оттянуть неизбежное, дорожа каждой минутой. Если сегодня ночью Суини нарисует лицо убийцы, тогда появится след, по которому можно будет пустить полицейских.

Ричарду следовало принять душ, побриться и ехать в «Плазу» на встречу с Чарльзом и Хеленой. Этого требовали вежливость и элементарная учтивость, но ему казалось, что он уже исчерпал запасы учтивости. Ричард очень устал, а из-за развода его отношения с родителями Кандры стали натянутыми. Когда у людей горе, они в любую секунду готовы сорваться, подсознательно пытаясь облегчить боль, и обвинить всех и вся. Ричард живо представлял себе, как Хелена со слезами на глазах говорит ему, что если бы Кандра продолжала жить с ним, ничего бы не случилось, поскольку тогда ее дочери не пришлось бы одной возвращаться домой. У Ричарда не осталось сил на подобные сцены, начала он поговорит с Суини, а потом свяжется с родителями Кандры и пообещает приехать к ним с самого утра.